Принц ночи (ЛП) - Палфриман Лорен - Страница 18

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

— Пытаюсь сдержаться, — он смущенно ухмыляется. — Со мной все будет в порядке, через мгновение.

Каллум снимает с меня нижнее белье, открывая меня для себя, и прерывисто вздыхает. Опустив голову, он без предупреждения проводит по мне языком. Я издаю смущенный звук и сжимаю простыни, а его рычание наполняет нашу спальню.

— Блядь. На вкус ты словно готова для меня, принцесса.

— Да… так и есть.

Он подается вперед, опирается предплечьем на подушку у моей головы и коленом раздвигает мои бедра еще шире. Глубоко дыша, с напряженным выражением лица и влажными полными губами, он направляет свой член к моему входу. Каллум стонет, когда входит в меня. Моя спина выгибается, и тихий вскрик срывается с моих губ от восхитительного давления и укола боли. Он замирает, когда заполняет меня полностью, закрывает глаза и прижимается своим лбом к моему, чтобы дать мне время привыкнуть к его размеру. Затем начинает двигаться, делая глубокие и медленные толчки, и грубый стон вырывается из его горла.

Капли пота стекают по моему лицу, когда его запах наполняет мои ноздри. Вцепляюсь пальцами в его твердые мышцы спины и целую его в шею. Мне нужно его еще больше, быстрее. Обхватываю его ногами за талию и прижимаюсь к нему бедрами.

Он царапает зубами мою шею и шепчет на ухо:

— По-моему, помнишь, принцесса?

Его движения мучительно медленные, с каждым толчком вырывающие из меня тихие стоны. Чувствую, как он дрожит, и понимаю, что он сдерживает себя. Стараюсь быть нежной и уважать его желания, но мои бедра двигаются сами собой, а ногти впиваются в его спину. Зубы ноют, и что-то дикое внутри меня требует впиться в его плоть.

Укусить. Укусить. Укусить.

Я боюсь себя. Боюсь, что, если он не даст мне того, чего я хочу, я потеряю контроль над этим странным первобытным порывом, который овладевает мной. Капли пота выступают на моем лбу, когда я пытаюсь подавить его, а внутри нарастает жар.

— Пожалуйста, — шепчу я. — Пожалуйста.

Он стонет, и моя мольба словно что-то в нем ломает. Он толкается сильнее, глубже, достигая того места внутри меня, к которому мне нужно, чтобы он прикоснулся.

Когда его губы накрывают мое плечо, а зубы впиваются в кожу, я ощущаю, как его плечи вздрагивают под моими руками. Мне кажется, что он тоже не может удержаться от желания укусить. Однако он отстраняется и вместо этого завладевает моим ртом.

Я теряю себя в этом моменте. Скрип матраса, его тихие стоны и властные, уверенные движения его языка — все это словно уносит меня куда-то далеко.

Все вокруг перестает существовать. Король больше не пугает меня, Блейк не кусает, и я больше не пешка в игре между мужчинами. Я свободна и могущественна. Я здесь, с Каллумом, наслаждаюсь его сильным телом, в то время как он изо всех сил пытается сохранить контроль.

— Кончи для меня, принцесса, — рычит он.

Моя спина выгибается на матрасе, когда я кончаю полностью, без остатка. Весь страх, темнота и боль этой ночи покидают меня. Его темп ускоряется, становится лихорадочным, и вскоре мышцы его спины сокращаются под моими пальцами, когда он тоже стонет от наслаждения. Его лицо прижимается к изгибу моей шеи.

— Ты моя, — шепчет он мне на ухо, и его сердце бешено стучит на моей груди. — Ты моя.

Но когда мой оргазм отступает, и я нежно глажу его по голове, я не могу не игнорировать слабый протест в своей душе. Тихий голос шепчет сквозь блаженство.

Он говорит, что я никому не принадлежу.

Глава одиннадцатая

Темнота.

Щупальца тьмы обвиваются вокруг моих ног и рук.

Не могу дышать. Ничего не вижу. Я не могу…

Постепенно мои глаза привыкают к темноте. Холодный, спертый воздух наполняет легкие. Вдалеке тянется коридор, вдоль стен которого расположены двери. Подхожу к одной из них и касаюсь символа, вырезанного на гладком камне над замком. Это ключ с двумя полумесяцами. Волосы на моем затылке встают дыбом. Это тот же знак, что я видела в часовне.

За дверью что-то движется, и я отскакиваю назад.

Отдаленные шаги приближаются, и я поворачиваю голову. Кто-то насвистывает мелодию, которая кажется знакомой, но фальшивой, и я не могу ее вспомнить. Страх сжимает мое сердце. Каждый инстинкт моего тела говорит мне бежать.

Отшатываюсь от этого звука.

Я бегу.

Возможно, это всего лишь сон, но я не могу избавиться от ощущения, что если меня поймают, то будут последствия.

— Куда ты направляешься, маленькая душа? — мужской голос эхом разносится вокруг меня, и я чувствую, как кровь леденеет в моих венах. В его тоне есть что-то холодное и властное, нечеловеческое. — Ты отыскала меня, когда многие не смогли, и все же ты бежишь.

Бросаюсь к ближайшей двери и пытаюсь ее открыть, но она не поддается. Толкаю ее плечом с такой силой, что, кажется, на коже остаются синяки. Подавляю крик разочарования, когда вокруг меня раздается смех. Борюсь с ледяной паникой, которая угрожает лишить меня сил. Снова бросаюсь к двери.

— Пожалуйста, — шепчу я. — Пожалуйста, откройте.

Запах темной сосны окутывает меня, когда кто-то еще бросается на дверь одновременно со мной. Она с грохотом распахивается.

Чья-то рука обхватывает меня за талию, и мы несемся в темноту.

Я возвращаюсь в свое тело. Только теперь оно сделано из камня. Не могу пошевелиться. Я статуя в дворцовом саду. Я уже была здесь раньше. Это сон. Пытаюсь закричать, но мои легкие словно окаменели, губы затвердели, а во рту ощущается вкус старого кладбища.

В лунном свете придворные прогуливаются по саду, наслаждаясь аккуратно подстриженными живыми изгородями и ароматом роз. Некоторые из них поднимают глаза на меня.

— Она выглядит почти живой, — говорит одна из женщин, прежде чем уйти вместе с подругой.

Блейк неторопливо входит в поле моего зрения, засунув руки в карманы бриджей.

— Очаровательно, — говорит он.

Убирайся! Мне хочется кричать. Убирайся! Убирайся! Убирайся!

Я парализована, беспомощна, заперта в этой каменной клетке.

Его глаза блестят в лунном свете.

— Когда ты начнешь сражаться? — спрашивает он.

***

Я просыпаюсь посреди ночи.

Ощущая необъяснимое желание выйти в коридор, словно что-то важное находится за пределами нашей комнаты. Высвободившись из объятий Каллума, надеваю халат и, крадучись, пробираюсь сквозь тени. Приоткрыв дверь, я резко вдыхаю воздух. Блейк стоит у стены, словно сливаясь с тенями. Его волосы растрепаны, а рубашка застегнута лишь наполовину. Шнурки на ботинках тоже развязаны. Он прикладывает палец к губам.

Порывшись в кармане штанов, Блейк достает небольшую баночку.

— Приложи это к своей ране.

На этикетке изящным каллиграфическим почерком выведено название «Лунный цветок».

— Моя рана? Ты имеешь в виду укус, который ты мне нанес?

Он пожимает плечами.

— Если повезет, шрам исчезнет.

Я заметила, что он посветлел, но не исчез полностью.

Выхватываю баночку из его руки, разворачиваюсь и захлопываю дверь.

***

Настроение Каллума улучшается, когда мы просыпаемся рано утром. Он лежит лицом ко мне на кровати, на одной стороне его лица заметен след от подушки, и нежно проводит костяшками пальцев по моей руке. За окном еще не рассвело, когда он сказал мне, что собирается отправиться на соседнюю территорию. Его друг недавно возглавил клан, и Каллум надеется убедить его присоединиться к нам.

— Мне пойти с тобой? — спросила я.

Он касается губами моего лба.

— Нет. Оставайся здесь. Поспи еще немного, а потом почитай книги и попробуй найти что-нибудь о своей связи с Блейком. Это было бы лучшим использованием времени.

— Ладно. В библиотеке есть целый раздел о…

Я осекаюсь и затем хмурюсь. Что-то в тоне Каллума и легком блеске в его глазах напоминает мне о тех временах, когда он давал Райану задание, которое заставляло мальчика чувствовать себя важным, но в итоге служило лишь предлогом, чтобы держаться от него подальше.