Город кошмаров (ЛП) - Гринн Б. - Страница 37

— Дэнни, могу я попросить уделить мне минуту? — Киприан заступает мне дорогу, взмах его синих одежд скрывает Меган от моих глаз, пока двое высоких Бешеных убирают тело.

— Всё, что хочешь ей сказать, можешь говорить при мне. — Нокс добирается до нас всего за несколько широких шагов, его лицо вновь принимает выражение безразличия.

Всё ещё потрясённая тем, как отрубленная голова Меган угрожала мне из могилы, я выпаливаю: — Конечно, в чём дело?

— Хочу поговорить с тобой о твоей магии, — говорит он низким голосом.

Чёрт. Пора уходить от ответа. — Честно говоря, не знаю, что вам там померещилось, но я к этому непричастна. — Его багрово-красные глаза впиваются в мои. Я знаю, он видит ложь насквозь.

— О, полно, думаю, время секретов вышло. — Он одаривает меня широкой, дружелюбной улыбкой, которой я сразу же не верю. — Когда я ощутил твою магию, произошло нечто поистине чудесное.

Я сужаю глаза. Нокс берёт меня за руку. — Что произошло?

— Мой недуг отступил. Пусть всего на краткий миг, но этого хватило, чтобы впервые с момента Связывания унять боль в груди. — Пока он бросает взгляд на странный лес вокруг нас, мой разум мечется, пытаясь уловить суть, но с трудом поспевает. Я устала. Так чертовски устала. — Полагаю, тебе стоит научиться укрощать свою магию. Это принесло бы огромную пользу всему нашему миру. — В его глазах вспыхивает невысказанное намерение, когда он вновь фокусируется на мне.

— Она не вещь, чтобы ты её использовал, — опасно рычит Нокс, сжимая мою руку.

— Ты настолько низкого мнения обо мне, сын? — Киприан хмурится. Он делает шаг ближе, голос звучит тише, с угрозой. — Знаешь, что бывает с ведьмой, которая не в силах контролировать свою силу? Они сгорают… очень, очень быстро.

От слов Киприана звенит в ушах. Сгорают? В буквальном или переносном смысле?

— Советую провести остаток дня, а может, и вечер, с пользой изучая те книги, что ты надеялась тайком пронести в замок. — Он снова поворачивается ко мне, выражение лица странно мягкое, словно его предупреждение — искренняя забота, а не завуалированная угроза. — Нет ничего хуже, чем кол в сердце, хотя разве что потеря любимого человека. Научись контролировать свою силу ради него, если не ради себя самой.

— Я справлюсь, — заверяю я. Мой путь снова затуманивается очередным побочным заданием. Даст ли мне хоть кто-нибудь спокойно расследовать убийство матери?

— Хорошо. — Он улыбается и направляется к выходу. Пока он проходит через ворота, шелестя подолом мантии, Бешеные вкатывают на арену огромные песочные часы на больших тележках.

— Можем уйти? — спрашиваю я, сжимая руку Нокса.

— Я уж думал, ты никогда не попросишь.

ГЛАВА 25

ДЭННИ

Селеста уже ждала нас в библиотеке в окружении огромной стопки тяжёлых пыльных фолиантов.

— Это всё, что я смогла найти, — произносит она, разводя руками. — Дэнни, прости, что бросила тебя на днях. Я просто подумала, что будет разумнее пойти и позвать Нокса.

Я натянуто улыбаюсь ей.

— Пустяки. Ты привыкла сбегать, это нормально.

Она хмурится, но мои мысли уже далеко. Я обвожу взглядом необъятный зал. Возвышающиеся книжные стеллажи ровным кругом обрамляют зону отдыха, где мы стоим. Уютный уголок, выдержанный в глубоких благородных тонах, дополнен очагом; он кажется чересчур открытым и небезопасным, но я заметила, что пламя в нём фиолетовое, а значит, скорее всего, заколдовано. Я протягиваю руку над огнём, задаваясь вопросом, что будет, если до него дотронуться. Обожжёт ли магия? Или затянет внутрь, соединившись со мной, как те корни на арене?

Я осмеливаюсь проверить свою теорию, опуская ладонь всё ниже, пока жар не становится невыносимым. Странно. Огонь кажется обжигающе горячим, но я почему-то знаю, что он не причинит мне вреда. Возможно, эта крупица магии была создана лишь для имитации пламени. И всё же я одёргиваю руку, пока оно не слизало мою плоть до костей. Я обдумываю слова Киприана, гадая, что именно он имел в виду под словом «сгорают». Приведёт ли это к хроническому истощению? Может, к коме, из которой я попросту никогда не выйду? Или это меня банально убьёт?

Как бы сильно я ни устала, необходимо всё изучить. И, надеюсь, книги, купленные Ноксом, дадут нам ответы на то, как обуздать мою магию.

Я мысленно возвращаюсь в детство, к матери и времени, проведённому с тётей Табитой. Ищу в крошечных осколках воспоминаний хоть что-то, что убедило бы меня в наличии магии у моей семьи. Но это всё равно что брести по густой, мутной трясине, полной знакомых образов и деталей, не имеющих никакого отношения к тому, что я ищу.

Тётушка Табби любила Библию и семью, вот и всё. Ни за что на свете она не могла обладать магией и держать это в тайне, хотя это бы объяснило, почему она называла мою мать грешницей, а меня — исчадием ада.

Может, это передалось по отцовской линии, размышляю я.

Но это лишь очередной тупик. Я вообще ничего о нём не знала. Мама родила меня рано. Она забеременела, когда ей не было и двадцати, и умерла, когда ей не исполнилось даже тридцати. Я спрашивала её об отце пару раз, но она всегда переводила тему, либо её неизменно что-то отвлекало.

— Мам, а где мой папа?

— Что, милая? Из-за стиральной машины ничего не слышно. Поможешь мне с блинчиками?

Затем она прибавляла громкость на маленьком радиоприёмнике у кухонной раковины, и музыка сбивала меня с детской мысли.

Мне ни разу не приходило в голову использовать свои полицейские или журналистские навыки, чтобы попытаться установить его личность. Я была слишком занята одержимостью мифическими существами, обитающими в бродячем цирке. Если так подумать, я даже не помню, где моё свидетельство о рождении. Оно никогда не требовалось мне при устройстве на работу, даже когда я пошла служить в полицию. Чертовски странно, если так подумать.

Я отгоняю эти мысли, чувствуя, как в висках начинает пульсировать головная боль, и возвращаю внимание к тому, что происходит здесь и сейчас.

— Нокс, зачем ты убил Меган? Ну, не убил, но ты понимаешь, о чём я, — говорю я, отрывая взгляд от огня и поворачиваясь к нему; они с Селестой раскладывают на столе какие-то тяжёлые старые тома.

Отвечая, он даже не поднимает глаз.

— Здесь не так уж много правил, но неуважение не прощается. Фамильярам надлежит проявлять почтение и покорность по отношению к равным себе.

Я фыркаю. От мысли, что он готов пойти ради меня на такие крайности, в животе порхают бабочки. Узы умоляют меня немедленно сорвать с него одежду прямо здесь, посреди библиотеки, на глазах у Селесты. Сделав над собой усилие, я усмиряю эту похотливую сучку.

— Разве это не противозаконно? — спрашиваю я. — Разве Фамильяры не должны быть под защитой от других вампиров?

— И да, и нет. Ритуал Связывания превращает кровь Фамильяра в яд для тех, с кем он не связан. Так что Деймон не может просто подойти и выпить твоей крови, иначе он серьёзно заболеет, но так как ты всё ещё находишься где-то на границе между жизнью и смертью, убить тебя несколько сложнее. Единственный способ убить Фамильяра без фактического разрыва связи — это вырвать тебе сердце и предать его огню.

К горлу подкатывает тошнота.

— А как происходит разрыв связи? Мы сделаем это до того, как отправимся домой?

Он напрягается и поднимает голову от книг, чтобы посмотреть на меня.

— Не думаю, что ты вернёшься домой, Дэнни.

— Разве не ради этого всё затевалось? Чтобы я не осталась в этой ловушке навечно?

— Верно, но ты только что сильно усложнила исполнение этого плана. Мой отец желает использовать тебя, чтобы сохранить бессмертие. Сделка, которую он заключил с ведьмами, превратившими всех нас в тех, кем мы стали, подразумевала, что в конечном итоге он умрёт. А теперь ты — его лазейка, и я ничуть не удивлюсь, если он планирует удерживать тебя здесь даже после того, как через год наша связь разорвётся.