Жажда бессмертия. Том 9 (СИ) - "Морфиус" - Страница 2

Великий дар Бездны, источник бесконечного могущества, лестница в Небеса, чтобы достичь их и сломать те. Отражение силы того, кого называют освободителем. Дар, что или убьет, или вознесет тебя.

Идущий, что примет этот дар Бездны, навсегда потеряет благословение Небесного закона и его дары.

— Восемь капель и шесть осколков. Осталось понять, как делить остальное. — Произнес Баренцов, пока я все еще был поглощен рассматриванием бордового кристалла.

— Почему дар бездны отображается текстом? — Задала логичный вопрос Нелл, обращаясь ко мне мысленно. И я был согласен с ее удивлением. Дары бездны, что, похожи на дары Неба? Такая же система? Да нет, Бред. Из того, что рассказывал Гай, у них никакого интерфейса нет. Даров в виде кристаллов тоже нет. А здесь в одном даре смешались словно сообщение от Бездны и сообщение от Небесного закона с предупреждением.

— Не хочешь? — Пошутил я.

— Что я, дура, что ли? — Отреагировала дух. И я был с ней согласен. Лишаться статуса воина неба из молодого мира? Лишаться всех даров? А ведь под этим могли подразумеваться и потери умений. А если вдруг потеряются даже трансформы? Пускай это и было маловероятно. Хотя в теории Небо могло все, хоть откатить меня обратно, сделав простым смертным. И это всегда нужно было помнить. Ведь все мы, как считали адепты Бездны, ходим скованные Небом.

— Но его надо забрать. Если вдруг мы выживем, через годы, если лишишься возможностей развиваться… А это… Это нечто явно редкое.

— Согласен. — подтвердил я. Ведь Гай говорил, что к Бездне нельзя примкнуть, если ты уже воин неба. Но вот, мы видели пускай и непонятное, но опровержение. Пускай то, что сказала Нелл, выглядело почти нереально. Пускай я надеялся, что вознесусь к вершинам, и никакая бездна мне не понадобится. Но я уже пытался все продумать на столетия вперед. И вопреки смелым мечтам, там я мог оказаться неудачником, что уже третью тысячу лет медитирует ради прорыва, наблюдая, как отросшие волосы с каждым десятком метров становятся чуть более седыми. Мощь, способная уничтожать города, свой клан, или даже государство, бесконечная власть и все блага мира… Для древних адептов все это обращалось в пыль, когда они подходили к своему пределу и терзались тем, что не смогут его преодолеть. И этот кристалл, может быть, был безумной, но надеждой. Альтернативой тому, чтобы через тысячу лет самому снабжать легионы в молодой, обреченный мир. Ведь я надеялся, что даже спустя столько времени не потеряю моральных ориентиров и не превращусь в тех, кого сейчас ненавижу, в завоевателя.

— Я хочу артефакторику! — Вдруг уже вслух высказалась Нелл.

— Хорошо. Я возьму осколок памяти. — Тут же согласился Баренцов. И его выбор был… Безумен. Как и он сам. На мгновение я даже подумал, что мог бы рискнуть и сам. Но нет. Путь такого безумия, это не мой путь. Пока что.

— Я возьму этот дар бездны. — Наконец, высказался и я. Амир и Томас прекрасно понимали сложившуюся иерархию, в которой мы с Нелл стояли куда выше, ждали своей очереди.

— Я возьму закалку. — Наконец, произнес Американец, после того как отошел от шока. — А тебе. — Он перевел взгляд на Амира. — остается только капля стихий. Нормально?

— Нормально. Но это бессмысленно. Лучше уж дали бы больше капель. — Заключил Амир. И тут же я услышал Нелл в своих мыслях. — Выкупи ее! — Желание на первый взгляд казалось иррациональным. Но вспыхнувшие образы того, как в нужный момент эту каплю можно скормить какой-нибудь твари или даже подчиненному духу, получив мощнейший взрыв стихий, и оружие против сильных врагов, поменяли мое мнение.

— За лишнюю каплю отдашь?- Спросил я.

— Да… — Скупо, как будто ему не было до этого дела, ответил Амир. Впрочем, это было логично. Пользы от этих даров не было никакой. По крайней мере, быстрой. Возможно, их выкупят правительства. Тогда да. Но скорее их просто отберут силой, хоть жахнув по тебе ядеркой. Или заставят продать за бесценок. Только артефакторика, что выбрала Нелл, выглядела возможно полезной. Но и опасной. Так что…

— Я уже не маленькая… — Вклинилась в мои мысли Нелл.

— Осталось понять, как их с собой забрать. — угрюмо, невероятно устало, произнес Томас. Ведь если кристаллы жгут и нашу кожу, то любой материал третьего этапа они тоже проплавят.

— В пространственном кармане. — Заявил я, подходя к дарам и используя телекинез, погружая первую каплю в пространственный карман. После чего прислушался к ощущениям. Важно было понять, не распылит ли ее фон все остальные вещи. Хотя если учесть, что я могу стоять рядом, пускай и щурясь, и ощущая, как печет кожу, ничего сверхкритичного не должно произойти. Главное ненароком не втянуть в себя этот кристалл. Ибо после активации от меня останется только пепел. Я вспомнил первую миссию. Богдан тогда поглотил дары, на два этапа его превосходящие. Но он был в самом начале первого этапа. Почти смертный. Будь он на пике, проглотил бы их легко и не сдох бы. И вот передо мной дар, превосходящий меня на четыре этапа. Притом что разрыв с каждым этапом становится все больше. Это смерть.

Точно так же поступили и все остальные, хотя и не все владели телекинезом. По сути, только я, и в небольшой степени Баренцов. Но умения сработали штатно. И я особой аккуратностью засунул в один уголок пространственного кармана все дары, отгородив их от остального пространства листами металла третьего этапа.

— А теперь валим? — Наконец, спросил Томас. Несмотря на ощущение праздника, находиться здесь все еще было тяжело. Давило и на энергетику и на разум. Но в тишине помолодевший Баренцов развернулся в сторону меча, взглянув сначала на разбросанные кости, а потом и на сам меч. И хоть желание утащить кости бессмертного и было логичным…

Кость (этап: 7)

Но все вдруг поняли одно. Сергей смотрит на меч. На воплощение невероятной мощи стихии света, что сейчас все тускнела и тускнела. Потоки огня больше не полыхали. И оружие казалось слеплено из овеществленного сияния. Вдруг адепт света шагнул за грань моего абсолютного щита, окутавшись лишь покровом. Безумие. Свет вокруг него ярко вспыхнул. Но прошла секунда, вторая. Он поднял руки, рассматривая, как верхние слои кожи сначала воспаляются, а потом и превращаются в пепел. Но уже одно то, что его не убило мгновенно, стало удивительно.

Следом вдруг начал двигаться и Амир, выпрыгивая из моего щита. Правда, он был не настолько крут, а потому вспыхнул своим абсолютным щитом и начал подходить к мечу. Вот обломки костей оказались внутри его щита. Но он двинулся дальше, так что и с трудом, но тончайшее игольное лезвие меча прошло сквозь барьер. И ничего не случилось. А это значило… Значило, что меч воспринимался щитом не как агрессивная атака, что заставляло умение расходовать энергию, а как просто материальный объект!

К этому моменту тончайшая светящаяся полоса стабилизировала свое свечение на одном уровне. Не слишком ярком. И Амир приблизил руку к лезвию. Аккуратно. Сантиметр за сантиметром. Пока его палец не остановился в миллиметре от полосы сияния. И ничего не произошло. А в моих мыслях уже вспыхнула картина, как он касается, и меч становится его собственностью, признавая нового хозяина. Но…

Едва заметное движение. Палец касается полоски. Небольшая вспышка. И вдруг Амир отшатывается, отрывая конечность. Но лезвие вспыхивает яркой плазмой, словно вспучиваясь. Адепт окутывается энергией, сгибает ноги, готовясь к рывку…