Киноманьяк. Дилогия (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 86

Я даже начал немного беспокоиться поначалу, но потом решил – мы уже сняли больше половины фильма, так что вряд ли он просто решил забить. Может быть, монтирует сидит или ждет проявки пленки. А может, снимает халтуру, чтобы денег подзаработать.

Крис за это время так и не прикоснулся к своим книгам. Мы таскались по кинотеатрам в поисках более‑менее приличных фильмов и смотрели их, причем было видно, что бывшему мормону это приносит большое удовольствие. Подозреваю, что лет через десять он станет таким же киноманьяком, как и я.

А потом я решил, что хватит уже сидеть без дела и отправился в клуб, к открытию первого рабочего дня, то есть в среду. Оставалось надеяться, что музыканты выполнили свои обещания и поговорили‑таки с Каримом, рассказали о том, что я в ситуации с Сидом не виноват. Мне нужна была работа, и от этого никуда не деться, а в тот хардкорный панк‑клуб я так и не осмелился пойти.

Я поздоровался с Пьером. Он спросил, что за история была с Сидом, я рассказал очень кратко. Он только хмыкнул и пропустил меня внутрь. Люди уже собрались, но я отправился сразу в кабинет Карима. Постучал и вошел.

Он сидел у себя за столом, разбирая счета какие‑то. Поднял голову, посмотрел на меня, и то, что в его взгляде не было злобы, меня обнадежило.

– Джош. По какому поводу? – мягко спросил он.

– Мистер Дариуш, я пришел узнать, не нужен ли вам еще человек, – сказал я, мысленно подумав о том, что он уже мог найти кого‑нибудь на мое место, и мне все‑таки придется искать новую работу. А еще я подумал, что стоит называть его уважительно – «мистер», «сэр» и все такое.

– Нужен, – он развалился в кресле и показал на меня карандашом. – Сам знаешь, работа дерьмовая. Я перепробовал двоих парней, но они не выдержали и ушли. А еще мне снова звонила Роза. И даже заходил Дин. Клавишник «Слипстрима», помнишь?

– Да.

– Их показания, скажем так, совпали. Сид, значит, сам нарвался?

– Да, сэр.

– Очень глупо с его стороны. Мне казалось, он предприимчивый человек… Но я ошибался. Как бы то ни было, музыканты выступили против своего фронтмена, встали на твою сторону.

– В этот раз они сказали правду – я кивнул. – Сид обманывал их.

– Я уже догадался, – Карим выдохнул, повозился с карандашом и положил его на столешницу. – Они снова будут выступать в моем дорогом клубе, словно ничего не произошло.

– Я рад за ваш бизнес, мистер Дариуш.

Карим скривил лицо – он любил похвалу, но, похоже, я переборщил с лестью.

– В общем, условия ты знаешь, Джошуа. Деньги те же. Рация и бейдж лежат на прежнем месте.

– Спасибо, – честно сказал я. Несмотря на то, что он назвал эту работу дерьмовой, я такой ее не считал. Особенно с учетом того, что все меня уже знали, и драться мне практически не приходилось.

– Не благодари, – он махнул рукой. – Просто работай нормально и постарайся больше рук никому не ломать. Мне проблемы не нужны.

Я кивнул, а сам понял, что чувствую облегчение. Работа в «Дариуше» была чем‑то вроде якоря. Не подработка, а стабильная работа за неплохие деньги, которые платили каждый день, а не два раза в месяц – официально устроен я не был. Да, никакой страховки и ничего такого, но рассчитывать на нее я не мог в принципе.

В целом Карим выглядел нормально, он был явно в благодушном настроении и сердился больше для вида. Я подумал, что сейчас, пожалуй, неплохой момент для того, чтобы попросить у него помощи.

– Мистер Дариуш, – сказал я. – У меня есть просьба.

– Какая? – спросил он. – Учти, денег дать не смогу, мне еще со всем вот этим вот разбираться, – Карим поднял лежавшую перед ним стопку счетов и помахал ей.

– Нет, – я покачал головой. – Деньги мне не нужны. Мы с другом снимаем кино, малобюджетное, на любительскую пленку. Нам нужно место для пары сцен. Мы не будем мешать работе клуба, это займет буквально полчаса.

Карим посмотрел на меня, а потом спросил.

– Какое кино?

– Любительское, – пожал я плечами.

– Да понял я, что вы не на «Голден Майер» работаете, – он хмыкнул. – В каком жанре хоть? Не порнушку, я надеюсь?

– Нет, сэр, – покачал я головой. – Фильм про ветерана, у которого убили жену, и он хочет отомстить за нее. Мы почти все сняли, но нужна одна небольшая сцена в клубе.

– Значит, боевик? – он нахмурился.

– Да, боевик, – кивнул я. – Но нам клуб не для боевых сцен нужен. Герой, то есть я, просто поговорит с барменшей, и она расскажет ему несколько вещей. Вот и все.

– Ладно, – нехотя протянул он. – Только учти: без драк. Не разнесите тут ничего.

– Конечно, – кивнул я.

Он снова взялся за карандаш, когда снаружи послышался шум – не гул разговоров и не гитарные аккорды, а что‑то такое, будто в клуб ввалилась толпа.

– Что там такое? – спросил Карим, поднимаясь со стула.

– Я разберусь, сэр, – сказал я.

Я двинулся в сторону основного зала, а Карим пошел за мной. И когда я оказался в зале, то увидел, что в него действительно ворвалась толпа.

Только не какие‑нибудь хиппи или представители богемы. Это было человек пятнадцать, может чуть меньше. Одеты они были в высокие ботинки, явно с металлическими вставками, подвернутые джинсы, скрепленные булавками, куртки‑бомберы. Все они были бритыми наголо, а у одного из них под курткой виднелась красная футболка с черной свастикой внутри белого круга.

Скинхеды. С такими мне встречаться еще не приходилось. Но они выглядели крепкими парнями, и я сразу понял, что даже с помощью Пьера мне не справиться. Надеюсь, кстати, Пьера они еще не успели покалечить, учитывая его цвет кожи.

Понятное дело, что они пришли не просто музыку послушать, потому что шли через зал, расталкивая и опрокидывая столики и стулья. Посетители клуба попятились к стенам, уже понимая, что их сейчас будут бить. Может быть даже ногами.

– Эй! – крикнул один из них, высокий, с тяжелой челюстью и шрамом над бровью. Скорее всего немец. – Что за дерьмо у вас тут творится? Что за хиппи тут собрались?

– Черномазые есть? – добавил второй, пнув ногой стул, который с грохотом улетел в сторону бара.

Карим за моей спиной выругался себе под нос.

Пятнадцать отморозков в поисках драки. Повод найти легко. Достаточно того, что в зале сидело несколько чернокожих, пара латиносов и девчонка с яркими волосами, разрисованная татуировками с головы до ног. Идеальная мишень для скинов, которым просто хотелось кого‑нибудь избить и почувствовать себя героями, борющимися за чистоту расы.

Но придется вмешаться. Ладно, будем считать, что это всего лишь еще одна роль….

– Так, парни, – попытался я сказать так, чтобы в голосе не было вызова. Это было трудно, я уже привык к своем амплуа жесткого парня. – Тут приличное заведение. Может, разойдемся мирно?

Высокий со шрамом оглядел меня внимательным взглядом с ног до головы. Я был однозначно белым, так что претензий ко мне у них быть не должно.

– А ты кто такой, защитничек?

И тут в его взгляде что‑то изменилось. Он прищурился, наклонил голову набок, а потом пробормотал:

– Погоди. Я тебя знаю.

– Сомневаюсь, – сказал я без особой уверенности. Со скинхедами в этой своей жизни я точно не пересекался.

– Да нет, черт подери, я тебя точно знаю! – он развернулся к остальным и ткнул в меня пальцем. – Парни! Это же Белый Ублюдок!

Остальные скинхеды на секунду притихли, а потом загудели.

– Не гони! – сказал кто‑то из задних рядов. – Серьезно он?

– Серьезно! – сказал высокий. – Я видел этот фильм два раза, братан, два раза!

Я стоял, толком не зная, как реагировать на происходящее. Драка явно откладывалась, но их поведение было мне непонятным. С чего это они на меня так отреагировали?

– Вы этот фильм смотрели? – спросил я, не удержавшись. – Парни, вы в курсе, что его черный снял? Это фильм для черной аудитории, я там играю злодея‑расиста.

Высокий со шрамом – судя по всему вожак этой компании – подошел ближе и остановился в паре шагов от меня.

– Да знаю я все, – неожиданно серьезно сказал он. – И что? Думаешь, мне не насрать, кто там режиссер? Видно же, что тебе пришлось работать на черномазых, чтобы хоть как‑то засветиться. И чтобы денег заработать. Белому человеку сейчас везде трудно, потому что Голливудом управляют евреи. Так что я тебя понимаю, надо с чего‑то начинать.