Киноманьяк. Дилогия (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 84

– Только вот знаешь, что в этой истории не складывается? Если бы ты говорил правду, меня бы уже арестовали. Или ты хочешь сказать, что не пошел в полицию?

Никто ничего не ответил. Я подошел к Сиду почти в упор, нависнув над ним.

– Но идти в полицию – плохая идея, да, дружище? Потому что они легко узнали бы правду. Правду о том, как ты подкараулил меня с ножом возле «Картера».

– Это вранье, – ответил Сид, но получилось мягко говоря неубедительно.

– Ты пришел пьяный и стал плакаться, что Роза смотрит на тебя не так, как на меня.

– Эй, откуда ты знаешь об этом? – вдруг спросила Роза.

– Знаю о чем? – я обернулся, чтобы посмотреть на нее.

– Не надо, крошка, он просто… – начал Сид, но я ткнул пальцем ему в грудь, и он упал обратно на стул.

– Сид постоянно упрекал меня этими словами! – Роза уверенными шагами приблизилась к Сиду и встала по правую руку от меня. – Ты каждый день меня донимал этими словами, а потом еще и Джошу их высказал⁈

– Детка, да я… да он… – Сид посмотрел на меня, потом на нее и сглотнул, не подобрав слов.

– И что было дальше? – спросила у меня Роза.

– Он решил, что у нас что‑то было. И напал на меня. Я выкрутил ему руку и отпустил, но он все никак не мог уняться. Набросился еще раз, уже со спины. Ну и… – я почесал в затылке. – В общем, скажу честно, я хотел убить его. Но в итоге просто сломал ему пальцы. И только на одной руке. Я без понятия, откуда у него второй гипс.

– Это правда? – спросил Джордж. Он тоже подошел к нам и уселся на стул напротив Сида.

– Это бред, – Сид попытался встать, но посмотрел Розе в глаза, увидел ее испепеляющий взгляд и уселся обратно. – Это просто бред. Кому вы верите? Он же просто дуболом. Бык с улицы.

– И все‑таки? – повторил Джордж. – Ты пришел к нему домой той ночью?

– Может быть и пришел. Я не помню. Наверное, я пришел к нему, чтобы поговорить, – ответил Сид, уставившись в пол.

– С ножом? – уточнил я. – Ты часто берешь с собой нож, чтобы «поговорить» с кем‑то?

Странная претензия с моей стороны, учитывая, что я сам постоянно таскал с собой револьвер. Но с другой стороны, я его не ни разу не применил за все это время, даже ни разу не доставал. Кулаков пока хватало.

Я посмотрел на Розу. Ее лицо изменилось – прежнего недоверия уже не было, только удивление. Она прошептала голосом, в котором не осталось и следа прежней строгости:

– Сид. Это правда?

– Только наполовину. Правда в том, что я пришел к нему и попросил оставить тебя в покое, не лезть в наши с тобой отношения. У нас временный разлад. Это не значит, что какой‑то бык тут же должен клеиться к тебе. Я сказал ему об этом, а он взбесился и набросился на меня. Я достал нож, чтобы защититься! Ублюдок переломал мне все руки!

От этой лжи во мне закипела ярость. Я схватил его за левую руку, словно игрушку, и ударил ей о стену. Гипсовый камень треснул, я ударил по нему кулаком, и гипс рассыпался на мелкое крошево.

– Что ты делаешь⁈ – крикнула на меня Роза. – Ты спятил⁈

– Тихо. Я сломал ему только одну руку. Смотри, – я указал на его вполне здоровое, функциональное запястье, которое Сид не догадался опустить. Он так обалдел с моего удара, что даже не успел сыграть боль.

– Что?.. – осеклась Роза. – Я ничего не понимаю. Это что, шутка? Зачем ты это сделал?

– Сделал что?

– Притворился, что у тебя сломаны обе руки. Хотя нет, не отвечай. Тебе нравилось притворяться беспомощным, да? Чтобы я снова бегала вокруг тебя, как послушная собачка, – ее голос чуть надломился, на лице появился гнев. – Одна рука, две руки, какая разница, верно?

– Я не нападал на него, – Сид стоял на своем. – Он первый начал. Я защищался. А что касается руки, то тут видимо врачи что‑то напутали… Я был пьян, когда пришел в больницу, я и сам не знал, что у меня только одна рука сломана.

– Ну да, убеждай себя, – сказал я и махнул рукой. Этот человек, из‑за которого я даже всерьез задумался об убийстве, теперь выглядел совершенно жалким завравшимся дурачком.

В комнате повисла тяжелая и гнетущая тишина. Некоторое время мы все молчали, уставившись на Сида. Он замер, словно прикованный к креслу нашими взглядами. Его рука все так же висела в воздухе. Роза наконец спросила:

– Зачем ты это сделал?

– Сделал что?

– Напал на Джошуа.

– Я не…

– Не ври мне.

Сид опустил голову, расслабил здоровую руку и прикрыл ей свое лицо. Помолчал несколько секунд.

– Я думал… – заговорил он, и его голос звучал совсем иначе, не так развязно и самоуверенно, как тогда в баре после выступления. – Я думал, что потеряю тебя из‑за него. Я видел, как ты на него смотришь, и я просто… Сорвался.

– Ты пришел к нему домой с ножом, – проговорила Роза, как будто сама не верила своим словам. Но нет, она поверила – это факт. – Ты мог его убить, или он мог убить тебя.

– Я не думал, что дойдет до этого… – пробормотал Сид. – Я просто хотел его напугать, чтобы он отстал.

– Вот как? – спросил я. – Ты бросился на меня с ножом, Сид. Ты пошел убивать.

– Ты бы лучше помалкивал, – сказала Роза, повернув голову. – То, что он пришел так – еще не повод ломать ему руку. Ты бы справился с ним и без этого, ты достаточно сильный, мы и так об этом знаем.

– Сид был пьян и получил по голове в той аварии, – я специально заговорил о нем в третьем лице, как будто его и не было рядом. – А еще он сошел с ума от ревности. Я уверен, что если бы он убил бы меня, то потом пришел бы к тебе и убил уже тебя.

– Это ложь! – завопил бывший гитарист. – Я бы никогда!..

– Ложь? – повернулась к нему Роза. – Нет, ты и правда мог бы пойти на такое, – сказала она размеренным ледяным тоном. – Ты уже несколько месяцев пытался убить нас обоих, каждый раз, когда ты садился за руль, я только об этом и думала. Еще одна поездка, еще пара миль, и я умру. И все равно я была рядом, потому что я верила… нет, мне хотелось верить, что ты так не поступишь. Но теперь я вижу, что тебе верить нельзя.

Я стоял и молчал, как и все остальные.

– И он потерял работу из‑за тебя. Я позвонила Дариушу и сказала, что он сумасшедший псих. А теперь…

– Три года, – проговорил Дин, на лице которого застыло отстраненное выражение. – Три года я выступал рядом с тобой и думал, что знаю тебя. А ты, оказывается, можешь прийти к человеку с ножом домой. Из‑за женщины, которая даже не твоя.

– Дин, ты не понимаешь…

– Я прекрасно понимаю, – отрезал Дин. – Ты испугался, что теряешь ее. Тебе не хватило сил убить его, и ты решил, что лучший способ – это выставить его монстром. Ты – трус, Сид. Самый настоящий трус.

– Я сделал это ради группы! – сказал Сид. – Я сделал это ради нас! Иначе мы развалились бы, мы ведь были на грани этого.

– Вали отсюда, – сказал Джордж совершенно спокойно, буднично даже, так и не встав со своего места. – Сейчас это будет лучшим решением.

– Джордж, я…

– Убирайся отсюда, – выпалил Дин. – Проваливай. Уходи.

– Слушайте, я не пытался его убить… – Сид попробовал подняться, и у него это все‑таки получилось. – Я не собирался… Все как‑то само вышло. На меня что‑то нашло.

– Хватит, – сказал Джордж. – Просто уходи.

– Нет, послушайте меня. С этим парнем что‑то явно не так, – он показал на меня пальцем. – Его не должно здесь быть, вы понимаете, о чем я? Это какая‑то ошибка. Это парадокс. Парадокс!

– Что ты несешь? – спросил Дин. – Пьяный бред. Сходи попей таблетки, полечи голову.

Сид посмотрел на нас всех по очереди. На Розу последней – долго, умоляюще. Она отвернулась, не глядя на него.

– Я еще вернусь, – тихо сказал он, посмотрев уже на меня. – Вы еще обо мне вспомните.

– Тогда я тебе не только руки сломаю, – ответил ему я.

Он постоял еще секунду, после чего повернулся, спустился со сцены, из‑за чего ему пришлось дойти до лестницы. И через несколько секунд исчез где‑то в глубине бара. Я услышал, как хлопнула дверь. Все, ушел.

Роза повернулась ко мне, и в ее глазах плескались самая настоящая боль и вина.