Киноманьяк. Дилогия (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 59

– Да кто в это поверит⁈ Но я все равно покрывал тебя, потому что думал, что мы заодно! А раз так, то знаешь… знаешь… Короче, иди в задницу, Джош!

Его слова меня развеселили. Я‑таки пробил его броню.

– О, сам иди на хер, мормон! Секта фанатиков двумя блоками ниже! – процитировал я классику.

– Не буду больше покрывать тебя! – он указал пальцем мне в переносицу. – Я так и скажу им, кем ты стал!

– Да мне насрать на их мнение, – парировал я. – Лучше за собой следи! Кем ты сам стал? Пародией на самого себя. Мог бы жить, как нормальный человек.

– Это не твоя забота! И вообще…

– Короче, я ухожу на тренировку, Крис, – перебил я его. – У меня в пятницу чемпионат в том бойцовском клубе, про который ты рассказал. Ты втянул меня в это, пацан, тебя никто за язык не тянул.

– Эй, что? Я просто хотел помочь! Откуда мне было знать, что ты решишь там драться⁈

– Просто держу тебя в курсе. Я вернусь позже. И будь так любезен, не трогай магнитофон, телек и кассету, ладно? Я за них целую кучу денег отдал.

– Мне не до этого, я буду проповедовать весь гребанный день, ясно?

– Ясно. И кстати, Крис…

– Что?

– Спасибо, что врал общине ради меня, – я повторил его привычный жест – показал большой палец. – Теперь можешь перестать им врать. И заодно перестань врать себе, дошло?

– Я… – голос Кристофера дрогнул. Я узнал эту интонацию – после нее люди обычно начинали плакать.

Я перегнул палку и сломал его окончательно. Не в силах терпеть эту сцену, я быстрым шагом покинул номер и закрыл за собой дверь.

Следующий час я шел быстрым шагом в сторону Чайнатауна, стараясь ни о чем не думать. Когда я дошел до Конфуций‑плаза, город окончательно проснулся и наполнился привычным шумом.

Глава 4

Поиск антагониста

Я резко проснулся и сразу же схватился за икру. Нога болела, мышцу будто скрутило в узел. И это неудивительно – меня вчера гоняли весь вечер. Дядюшка Лю нашел каких‑то трех тренеров, все были пожилыми китайцами. И смотрели они на меня, как на дерьмо.

Почти все время они учили меня переставлять ноги. Не бить, не уклоняться, а именно переставлять ноги. Это звучало гораздо проще, чем было на самом деле. Я умел двигаться так, как научился в прошлой жизни, умел драться, но они учили меня чему‑то другому.

Тогда я понял, что выносливости мне не хватает. Навыки были, тело помнило многое, да и практика за то время, что я работал вышибалой, тоже пошла на пользу. Но выносливость была посредственной, даже несмотря на все, что я умел.

Так они мне без обиняков и заявили. Один из них даже поделился какой‑то восточной мудростью о том, что в бое побеждает тот, кто выдохся последним.

На самом деле за несколько дней мне выносливости не набрать, это нужно было заниматься регулярно и долго, каждый раз увеличивая нагрузку. Но это все равно лучше, чем ничего. Главное – хорошенько отдохнуть в последний день перед самими боями, иначе придется плохо.

Я вытянул ногу, потянул носок на себя, подождал немного. Мышцу медленно отпускало. Говорят, попрыгать помогает, но это больше, когда просто отсидишь ногу, а у меня именно что свело.

Криса не было, стулья оказались аккуратно сдвинуты к стене, и судя по всему он давно ушел.

Вчера мы с ним так и не поговорили. После тренировки я пришел домой, поел фасоли, а мормончик сидел в углу с книгой. Я просто включил видеомагнитофон, вставил кассету с Брюсом Ли и сел смотреть.

Брюс Ли двигался очень хорошо, но то, что зацепило меня больше всего – он делал это экономно.

По своему даже жаль, что я попал в свой день рождения, а не лет на десять ранее. Может быть, тогда я смог бы его спасти, хотя никто так толком и не знает, из‑за чего умер этот великий актер и боец.

Краем глаза я видел, как Крис изредка отрывался от книги и смотрел на экран – было видно, что ему интересно. Он периодически делал это, но как только я оборачивался, сразу опускал взгляд.

Я поднялся, размял ногу и прошелся по комнате. Судорога прошла, но тупая тянущая боль осталась. Ничего, расхожусь – и тоже пройдет.

Перед новой тренировкой надо было заняться фильмом. У нас есть сюжет, и есть место для съемок, но нужны еще люди. А самое главное – нам нужен злодей, человек, которого я как герой буду преследовать весь фильм. Массовку для бойцовского клуба мы обеспечим, люди придут, а вот со злодеем проблемы.

Я прикинул примерно, каким он должен быть. Однозначно не должен уступать мне в телосложении, чтобы не выглядеть смешно, и при этом должен быть убедительным. И мне кажется, я знаю одного такого.

Коннор Флэнаган – рыжий ирландец с Адской кухни. Он крупный, у него хорошо поставлена боксерская база, что позволит сделать поединок зрелищным, особенно если я буду немного поддаваться и пропущу пару ударов. Лицо у него тоже характерное, рыжий такой. И самое главное – он выглядит как человек, который способен убить другого из‑за нелепой ссоры. Я же эту идею насчет сигареты именно с его истории взял.

Быстро умылся, а потом обнаружил, что запасы еды дома почти показали дно – фасоли больше не было. Но нашлась пара банок томатного супа, так что одну из них я вскрыл, просто проткнув ножом в двух местах и выпил. Не сказать, чтобы наелся, да и не очень вкусно было.

Потом я оделся, взял куртку и отправился на улицу. У лифта привычно поздоровался с вечным курильщиком, потом с Лэ у входа, который сказал мне что‑то на своем языке, вышел на улицу.

И обнаружил, что прямо у входа стоят люди.

Их было пятеро, и выглядели они как близнецы. Не по внешности, а по одежде – белые рубашки, черные брюки, галстуки, бейджики с именами. В общем, выглядели они все так же, как Крис, когда отправлялся на миссию.

Четверо из них были примерно моего возраста, пятый – старше, чуть за тридцать. Он посмотрел на меня и сказал:

– Джошуа Клейтон.

– Ну я, – ответил я и двинувшись прочь, бросил. – Я спешу.

Но он выступил вперед, перегородив мне дорогу, остальные тоже окружили меня. В общем‑то сразу стало понятно, что случилось – решили вернуть отбившуюся овцу в стадо. Ну давайте, попробуйте.

– Подожди, – сказал он. – Нам нужно поговорить.

– Я по пятницам не подаю, – ответил я цитатой из старого фильма.

Что забавно, потому что сегодня был только вторник.

– Мы из общины, – сказал он. – Нас попросили поговорить с тобой. Ты не появлялся на собраниях уже месяц, ты не выполняешь миссию. Мы проверили и выяснили, что ты работаешь в ночном клубе и ведешь образ жизни, который противоречит нашей вере. Как ты это объяснишь?

– Ну, – я улыбнулся. – Мне просто это нравится.

– Вот как? – спросил старший и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Тогда это не просто нарушение правил, это предательство. Ты предал церковь, предал своих братьев, а самое худшее – предал Отца Небесного.

– Ну и что? – спросил я. – Предал и предал. Ты закончил уже? Можно я пройду?

– Нет, – сказал он и сделал еще шаг в мою сторону. – Что еще хуже, ты втянул в ересь брата Кристофера. Он покрывал тебя, говорил, что ты болен и восстанавливаешься после травмы головы. Мы провели расследования и узнали, что Кристофер сам нарушает правила.

Вот это уже другое. Это касается не просто меня. Я могу отмахнуться от них и уйти, мне плевать, а вот Крис – нет. Он не сможет дать кому‑нибудь оборотку. Не слабохарактерный, а робкий какой‑то что ли просто… Но пусть мы и поссорились, он все равно был моим другом. И мне не хотелось, чтобы он получил проблемы из‑за меня.

– И? – спросил я. – Почему вы за мои проступки хотите наказать Криса?

– Он миссионер. И он в ответственности не только за свои поступки, но и за своих братьев. Он должен был доложить нам, но…

– Он – хороший парень, – перебил я. – Вы запудрили ему мозги настолько, что он не может нормально жить. И я вам скажу – это ваша проблема, а не его. Отойди или я тебе руку сломаю.