Киноманьяк. Дилогия (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 11

Откуда-то я знал, что с перекрестка впереди можно свернуть на седьмую авеню и Бродвей. Но туда мне пока не надо.

Мы с Кристофером остановились перед отелем, и я взглянул на место своего перерождения. Здание цвета могильной плиты заслоняло небо и отбрасывало на меня холодную тень. От одного вида на пустые глазницы разбитых окон мне стало не по себе.

Крис вошел первым, не видя в здании ничего особенного. Мне же пришлось пересилить себя.

Мы прошли мимо бильярдного стола для тараканьих бегов и вызвали лифт в темном закутке, подсвеченным единственной лампой. Кабинка прибыла, раздался долгий неприветливый звонок. Двери раскрывались слишком уж медленно, словно давая время следующим пассажирам на прочтение предсмертной молитвы. Мы зашли в кабинку, нажали кнопку девятого этажа. Двери закрылись, отрезав единственный источник света, и следующую минуту мы провели в полнейшей темноте.

— Жутковато мне, — признался я.

— Мне не нужно электричество, чтобы видеть свет. Ведь это Иисус — жизнь и свет мира, — задумчиво ответил Крис.

— Чего? А, да. Аминь.

Когда мы покинули шахту лифта, я твердо решил, что вниз мы отправимся пешком. Немного попетляв по коридору, мы нашли нужный номер с настежь открытой дверью.

Я зашел внутрь, огляделся. Пусто, никого нет. Следом перешагнул порог Кристофер и тут же последовал к разрушенному стеллажу с книгами. Меня же ноги понесли в уборную. В голове засел нелепый страх: что, если в этой ванне — источник моей жизни? Ведь я проснулся в ней. Да, мысль абсурдная, но все равно страшная — я же не знал наверняка, по какому такому правилу я вернулся в мир живых. Это мой первый раз.

Отодвинув занавеску, я вошел в туалет, где все началось. Вода в чугунной чаше потемнела. В свете лампочки накаливания спокойная водная гладь отдавала багровым свечением, словно ванна была наполнена кровью.

Я снял куртку и медленно, почти не дыша, коснулся пальцем поверхности. Разошлись легкие волны. Рука начала погружение в ледяную воду, и когда та достигла плеча, ладонь уткнулась в пластмассовую крышку слива. Я ухватился за цепочку и потянул на себя. Раздался грозный рык сифона, всасывающего воздух, и вскоре вода начала убывать. Я смотрел на это зрелище, как зачарованный, вглядываясь в центр водоворота над сливным отверстием, пока ванна не очистилась.

Я подошел к зеркалу и посмотрел на себя. На меня смотрел Джошуа. Ничего не изменилось. Страх отступил. Я выдохнул.

Крис уже наполнил два рюкзака книгами. Я вгляделся в мусор на полу и с азартом опытного халявщика стал искать что-нибудь интересное. Спустя несколько бесплодных минут я нашел кошелек и раскрыл его. Внутри лежало десять монет по десять центов каждая. Раздел для карточек показался мне пустым — я достал из кармана водительское удостоверение и просунул его в одно из отверстий.

Что ж, у меня был доллар. Уже неплохо.

Как вдруг меня осенило. Я кое-что вспомнил.

— Пять тысяч…

— Что? — Кристофер оторвал взгляд от книги.

— У меня было шесть тысяч долларов. Купюрами по сто баксов каждая. Они были здесь, в этом кошельке.

— Теперь тебе придется жить на стипендию, как и мне, мой друг. Мне очень жаль.

— Да, жаль… Не то слово.

Больше мы ничего не нашли, хоть и потратили не один десяток минут на самый тщательный поиск. Я осмотрел все шкафы, заглянул под каждую полку, перебрал в руках все безделушки, раскинутые по полу, но нет — ничего ценного. В общем-то, почти весь мусор был частью интерьера номера, личных вещей среди него оказалось всего ничего. Джошуа и правда жил крайне скромно.

Той самой «храмовой одеждой» оказалась футболка, которой я вытер ноги перед тем, как обуть ботинки. Пролежав на полу всю ночь, она наполнилась сырой вонью, к ней налипли волосы, песок и прочий мусор, и у меня не было никакого желания отстирывать этот кусок ветоши. То же касалось и трусов, которые напоминали нечто среднее между шортами и панталонами.

Пока Крис рылся в книгах спиной ко мне, я открыл окно и выкинул свой пододежник на улицу. Кому-то внизу, наверное, не повезло поймать эти тряпки своей головой.

А вот брюки сохранились неплохо — я догадался не кидать их на пол, а оставил на сушилке. То же касалось и рубашки. Они уже высохли.

По итогу я забрал с собой мыло с опасной бритвой, зубную щетку, рубашку и брюки, а также пластиковую расческу для волос. На выходе Кристофер заставил меня переодеться, и через пару минут я превратился в его клона — белая рубашка, черный галстук и черные брюки. К счастью, мы так и не нашли именной бейдж Джошуа.

— Ах, вот он где! — Крис наклонился и поднял с пола бейджик. — Держи.

Он протянул мне табличку с надписью «Привет! Меня зовут Джошуа».

— Спасибо, — процедил я сквозь зубы, прикрепляя бейдж к груди. — Просто блеск.

Мы забросили на спины рюкзаки с книгами и ушли отсюда. Теперь, полагаю, точно навсегда.

Я снова посмотрел на часы. Половина второго ночи.

Сон вновь не приходил. Я весь день хотел спать, терпел, а теперь никак не мог уснуть. Ну что за издевательство?

В голове прокручивались мысли о прожитом дне. К счастью, на собрание мормонов идти не пришлось — его отменили из-за извержения вулкана, о котором я слышал по радио накануне. Как я понял, человек, на квартире которого мы должны были встретиться, сел на самолет до Орегона, где его ждали какие-то неотложные гуманитарные дела. Встречу перенесли на среду, то есть на послезавтра.

Почему Джошуа жил в этом районе? У него была целая куча денег. Как я понял из разговора с Крисом, этого бы хватило, чтобы на год снять квартиру в приличном месте. Ответ я видел только один — похоже, Джошуа намеренно оставался здесь, чтобы заниматься миссионерством вместе с Кристофером.

Я открыл глаза. Нет, надо занять себя чем-то. Я так с ума сойду. Может, прогуляться по улице на часик-другой, подышать, успокоить нервы?

Встал с лежанки, обулся, подошел к шкафу и достал свою куртку из плотной ткани. Любопытно, что в ней я себя чувствовал как дома, она придавала мне уверенности в своих силах. Прежде чем покинуть номер, я решил выпить чего-нибудь холодного и открыл холодильник, нажав на ручку, напомнившую мне ручку тормоза на мотоцикле.

Лампочка внутри горела. Пахло типичным старым холодильником, этот запах ни с чем не спутать. Вот только холодильник не холодил. Внутри лежала стопка журналов во главе с номером Playboy за 79-й год. Это был австралийский выпуск, и я даже не мог представить, как он сюда попал. На обложке — блондинка в одной только майке и с битой для крикета на плече. Сомневаюсь, что Кристофера интересовал крикет.

Маленький засранец спрятал эти журналы здесь, думал, я не найду? На замызганной стеклянной полке стояла миниатюрная гейзерная кофеварка. Эх, Крис. Знал бы ты, как же мне теперь все равно на твои тайные увлечения.

Отсек морозильника работал исправно, и в нем лежали бутылки — одна с «Пепси», а другая с водой. То, что нужно. Я достал, посмотрел на этикетку («Эрроухэд») отвинтил крышку пластиковой бутылки и сделал пару освежающих глотков. Убрал назад, закрыл дверь и случайно заметил кошелек — он лежал на уровне моих глаз прямо на крыше холодильника. Возьму немного в долг у парня. Надеюсь, он не обидится. Думаю, двадцати долларов мне хватит. Я убрал их в свой кошелек.

Взяв с собой трофейный нож, я покинул квартиру.

Глава 5

Ночная прогулка

Лифт снова гремел и скрипел, словно жаловался на свою незавидную судьбу. Ну да, кого только ему не приходилось возить, живут тут все-таки не самые успешные люди. Да отбросы на самом деле живут, и я попал в тело одного из таких, да еще и сектанта.

Покинув кабину, я вышел в холл и увидел, что Лэ дремлет за стойкой, положив голову на скрещенные руки. Рядом лежал дробовик, и мне почему-то очень захотелось прикарманить его, если такое слово можно употребить по отношению к тому, что в карман никак не поместится.