Командир. Трилогия (СИ) - Дорин Михаил - Страница 108

– Захар Василич, так раз потеряли самолёты примерно здесь, надо прям туда и лететь. Чего ходить вокруг да около.

– Мысль верная. А где предлагаешь пересечь линию фронта?

– Примерно… здесь, – показал я на юго‑запад от Рыльска.

Кораблев задумался, но возражать сильно не стал. Хотя здесь и позиции подразделений 13‑й и 40‑й армии.

– Мы согласуем этот вылет с соседями. Только без нашей команды не вылетать. Ну а ты думаешь, что одним‑двумя самолётами сможешь пройти на высоте 2000 метров, снять нужные кадры и не быть сбитым мессерами? Там у некоторых получалось пройти, но недалеко. Снять ничего не вышло. Только говорят, что видят подразделения, а чёткой информации нет.

Разворачивать целые дивизии и делать передислокацию войск по всей линии фронта – не шутки. И «показаний наблюдателей» маловато будет. Нужны фотографии.

– Вы же меня и посылаете, чтобы я вам сведения привёз. У меня встречное предложение – надо лететь в плохую погоду, – предложил я.

– Что за бред! Ты какие нам снимки покажешь тогда? Мы ни тени не сможем разобрать, если объекты скрыты, то и контрастность не увидеть, – отмахнулся Кораблёв.

– Правильно. И немцы ведь думают также, – ответил я.

В этот момент Захар Васильевич пригрозил мне пальцем, но сразу же перестал. Мысль ведь я дельную ему предложил.

– Вы лучше меня знаете, как можно скрыть перемещение войск. Ночью лететь и фотографировать само собой ерунда. А вот днём, при низкой облачности, это позволит мне пройти над головами немцев и…

– Оградит максимально тебя от атак истребителей сверху. Если они найдут тебя под облаками, то тебе будет проще уйти. Мысль хорошая, – закончил за мной Кораблёв.

– А я вам говорил, – подмигнул ему Коровин.

Ещё раз согласовав маршрут, я его себе обозначил на карте. Кораблев, попрощался со всеми и вышел из землянки. Его уже ждал для перелёта штабной У‑2.

Коровин пожелал мне удачи, пожал руку, и я направился на стоянку. Там как раз должна была закончить вылеты вторая четвёрка. Подойдя к самолётам, я увидел, как в очередной раз кто‑то из моих лётчиков негодует.

Я меньше суток их командир, а они продолжают «перлы» бросать.

– Я вправо, а она влево. Я влево, а она вправо. И тут я понял и решил вообще убрать эту «дерзкую» кожаную папку, которую почему‑то мы все называем планшет. Негодяй он, – показывал Арарат всем свой элемент снаряжения.

Лейтенант Рустамов тоже недовольно тряс планшетом.

– Короче, он мне тоже вечно мешает. Особенно во время манёвра. Куда я его только не засовывал. Ты, Шама, даже таких мест не знаешь.

– Настолько далеко? – удивился Шамиль.

– Настолько глубоко, – посмеялся Вагиф Рустамов, а вместе с ним и остальные.

Надо бы заняться снаряжением ребят. Хотя бы тех, кто останется в Клоково.

Только я начал подходить к ребятам, как все быстро выровнялись, а Рустамов подошёл ближе, чтобы доложить по вылетам.

– Андрей Николаич, все слетали. Оценка – не ниже «отлично», – сказал радостный Вага, но я был вынужден его огорчить.

– «Отлично», говоришь. Кто у нас только летает на такую оценку, знаешь? – спросил я.

– Эм… вы? – улыбнулся Вага.

– А я бы вам «шесть» поставил, командир. Когда вы нам покажете этот ваш манёвр «я того фрица обкрутил»? Ну, в смысле, «кадушку», – добавил сержант Мусаев.

– Не сегодня точно. Так вот, Вагиф, на «отлично» летают только птицы, понял?

– Да, командир, – кивнул Вага.

Я посмотрел на оборванный ремешок планшета у него в руках и оглядел всех остальных парней. Инженеры продолжали готовить к вылету нашу четвёрку самолётов, так что немного времени у нас есть.

– В землянку все, – произнёс я и подозвал одного из мотористов.

Паренёк подбежал ко мне и начал представляться.

– Да, товарищ командир, ефрейтор Вжиков явился! – отрапортовал он.

– Вжиков. Хорошая у тебя фамилия. Значит и с задачей справишься быстро. Сапожное шило, «цыганскую» иглу с широким ушком, и «дратву». Последнее знаешь, что такое?

– Да. Нить такая прочная. У укладчиков есть или у сапожников.

– Вот и молодец. Потом с этим всем в землянку.

– Да, товарищ командир, – сказал Вжиков и убежал выполнять задание.

Пока его не было, я быстро провёл разбор полётов. Вылеты второй четвёрки оценивал уже по докладу лейтенанта Рустамова и наблюдений Артемьева.

Естественно, что ошибки были на посадке у ребят, но дело «наживное». Одно только плохо, что времени у них на подготовку нет. Это пока нас сейчас отправляют только на разведку, а потом ведь предстоит и работать по противнику.

Вжиков принёс мне всё необходимое, и я разложил на столе перед ребятами всё, что нужно для работы.

– Кто знает, как нам сделать планшет удобнее? Сергей Борисович, вы с высоты своего опыта не знаете? – спросил я у Артемьева.

– Я такого никогда не делал, но «самоделки» такие с планшетом встречал.

– Ну тогда приступим. Показываю вам всем один из ла… эм… «жизненный взлом», так сказать, – сказал я, чуть не произнеся «лайфхак».

– «Взлом»? – удивились все, услышав от меня такое интересное словосочетание.

– Ну да. Можно ещё назвать «рационализаторское предложение», – начал я показывать взятые утром на складе резинки от старых лётных очков.

Я вытащил карту и начал проделывать дырки в тыльной стороне планшета.

– Родной плечевой ремень в тесной кабине ЛаГГа почти как удавка. Ещё и за ручку управления цепляется, – объяснил я, пришивая резинки к планшету.

– Вообще неудобно, командир, – покачал головой Пупкин.

– Поэтому мы его изменим. Пришиваем сзади две петли из резинки.

Ребята смотрели внимательно на такую модернизацию уставного снаряжения. Хоть я и не изобретал им «велосипед», но они были удивлены.

Когда я закончил, то продемонстрировал всем переделанный планшет.

– Пришили резинки и натягиваем «нашу папку с картой» на ногу. А вот этот кожаный тренчик, цепляем за поясной ремень, – показал я наглядно, как будет выглядеть планшет на ноге.

Хачатрян почесал затылок, недоверчиво разглядывая самоделку. А больше всех удивился Шамиль.

– Вай, командир, а вот если у меня нога крепкая. Толстая, как ствол старого чинары. Эта резина всю кровь пережмёт ведь. Буду в бою педаль давить, а нога скажет: «Э, нет, Шамиль, я спать пошла!» Как я тогда мессера крутить на пальце буду, а?

– Резинки отлично тянутся, ничего не пережмёт.

Далее решил посмотреть на изменение в планшете лейтенант Рустамов.

– Командир, идея – чистое золото! Как сын уважаемого человека говорю. Только зачем эти верёвочки, карабинчики? Сюда надо хорошую седельную пряжку ставить.

А вот Арарат придумал иной вариант применения ремешкам.

– Вообще, если эту систему после победы в Ереване у меня на базаре продавать как подтяжки для настоящих мужчин… Вай‑мэ! Мы, командир целый ЛаГГ купим! Личный!

– Ну ты и торгаш, – добродушно сказал Артемьев.

Я тоже улыбнулся и посмотрел на часы. Пора нам было уже и выдвигаться к самолётам. Механики вот‑вот должны были подготовить их к вылету.

– Итак, чтобы к нашему возвращению все с такими планшетами ходили. Теперь по задачам.

Я быстро всем рассказал, куда и кто убывает. Рустамова оставил за старшего. Через 15 минут в воздух взмыла белая ракета, и мы начали запускаться на перелёт во Льгов.

Менять пары я не стал, но на разведку предупредил, что со мной полетит Артемьев, как более опытный и имеющий больший налёт в плохих условиях.

Взлёт первыми произвели мы с Васей. С Пупкиным ещё раз прошли по кругу, чтобы он почувствовал в очередной раз управление, и начали выходить правее нашего лётного поля.

– 23‑й, взлетаем, – сквозь треск эфира услышал я голос Артемьева.

– Мы идём правее полосы, – подсказал я, наблюдая, как по грунту разбегается сначала один, а затем и второй ЛаГГ‑3.

Вскоре в зеркале заднего вида появились два силуэта нашей ведомой пары. Старший лейтенант Артемьев со своим ведомым Славой Булкиным вышли на заданный курс, и мы начали отходить в район Льгова.