Аттила Атлантики (СИ) - Гор Александр - Страница 51

Но самым сложным оказался не торговый вопрос (если не удастся договориться по нему, то местом торговли, чтобы не смущать богобоязненных христиан континентальной Португалии, было решено сделать остров Мадейра, где «гунны» организуют крупную торговую факторию со складами). Ведь если они не претендовали на владение даже частью этого острова, запросив аренду земли под факторию рядом с поселением Фуншал, то в Гибралтарском проливе настаивали на самых настоящих владениях. Причём, готовы были немедленно расплатиться за них золотом.

— Нам нужна постоянная база для флота, который займётся борьбой с берберскими пиратами. Таким образом мы сможем перекрыть пиратам выход из Средиземного моря не только к вашим африканским владениям, но и к атлантическому побережью Португалии.

Жуану II очень не хотелось отдавать завоёванную у мавров территорию. Даже несмотря на вполне справедливую цену, предложенную за неё. Но намёк на то, что «гунны» способны захватить нужный им город без оплаты, повлиял на решение вопроса положительно. Потому король и был мрачен, наблюдая, как флотилия «Аттилы Атлантики» выходит в море, чтобы отправиться принимать у португальской короны город Сеута на африканском побережье Гибралтарского пролива: отдавать своё всегда обидно. Даже если сделка была вполне честной.

Фрагмент 26

51

Флотилия Кемаль-реиса попалась «Вилеоне» именно в этом месте совершенно не случайно. Именно здесь, в районе городка Мелилья, находится довольно короткий переход через море, которое, возможно, получит имя Альборан. И из Мелильи можно быстро перебрасывать войска в Гренадский эмират, защищать который от «неверных» два года назад направил Кемаля султан. Падение Малаги, главного порта Гранадского эмирата, значительно осложнило эту задачу, но Кемаль-реис не терял надежды выжать «франков» из пределов эмирата, нападая на их корабли. Может быть, его очередной рейд был бы и удачным, если бы вскоре после выхода флотилии в море на её пути не попался непонятный корабль, явно построенный христианами, идущий под незнакомым ему флагом.

Корабль Кемаль-реиса начал тонуть буквально после нескольких попаданий в него ужасных снарядов. Адмирала попытались спасти подчинённые на спущенной на воду шлюпке, но путь к берегу отрезал этот странный корабль, матросы с которого расстреляли воинов, пытавшихся дать отпор. А когда выяснили, кого именно взяли в плен, просто повесили на рее самого знаменитого пирата этого времени. Как и других офицеров, спасённых из воды. Да и вообще эти чужаки обходились с побеждёнными очень жестоко, оставляя в живых лишь невольников.

В бухте городка после ухода отряда Кемаль-реиса оставалось ещё несколько галер. Часть из них ремонтировалась, часть грузилась товарами, но моряки «Вилеоны» хорошо знали, что эти быстроходные посудины используются их хозяевами и для перевозки товаров, и для пиратских делишек. Именно потому пароходо-фрегат, бросив якоря примерно в трёх кабельтовых от берега, принялся методично обстреливать эти кораблики. Но уже из бронзовых пушек, а не из орудий ХХ века, чтобы сэкономить невозобновляемые боеприпасы. Впрочем, для хлипкой конструкции парусно-гребных средиземноморских посудин, и чугунных ядер оказалось достаточно, чтобы через полчаса за кормой «Вилеоны» из воды торчали только верхушки мачт. В том числе, и тех, над которыми развевались венецианские флаги: в городке имелась фактория Венеции.

Неспешный поход на восток имел целью именно разведку побережья и прерывание мореплавания в этой части Средиземного моря. Поэтому первый парусник, построенный в Новом Свете, не отвлекался на грабежи. Просто шёл вдоль побережья, топил всех, попадавшихся в море или у причалов берберских городков. Пока не добрался до Алжира, в районе которого «привалило работы»: город по местным меркам немаленький, кораблей в море близ него и в бухте полно. Было. Правда, в отличие от столкновения с отрядом дяди Пири-реиса, который уже не составит широко известную карту, «Вилеона» подходила к Алжиру под парами, а не под парусами.

Здесь же, в районе Алжира, капитан-лейтенант Доренко получил по радио приказ возвращаться к Сеуте: переговоры капитана Касатонова с королём Португалии завершились успешно, и город теперь станет портом приписки пароходо-фрегата. Насколько надолго, пока неизвестно, поскольку ещё неизвестно, каковы планы командования на этот корабль.

К моменту, когда парусник бросил якоря в бухте рядом с Сеутой, советские красные флаги развевались и над большим замком, выстроенным на холме в восточной части полуострова, кажется, ещё финикийцами, и над фортами, построенными западнее его арабами. Поскольку с советскими кораблями из Лиссабона прибыл личный представитель короля, проблем с передачей города новым владельцам не возникло. Осталось лишь решить вопрос с чиновниками, португальскими солдатами и жителями, которые изъявили желание уехать в метрополию.

Как восприняло смену гражданства местное население? В основном, равнодушно. Им пообещали, что не будет ужесточения налогов и преследования по религиозному признаку. Будь ты христианином, мусульманином или иудеем, всё на общих основаниях: трудись, не устраивай гадостей новым владельцам города и пригородной территории, и тебя никто не тронет. Наоборот — дадут неплохо оплачиваемую работу, если её у тебя нет.

А в том, что работы этой навалом, никто в Сеуте не сомневался. Ни её обитатели, ни советские моряки. Ведь ещё арабы занимались укреплением обороны городка, начав строительство так называемых «Королевских стен», а потом продолжили это дело португальцы. Закончить этот долгострой, укрепив западные подступы к ним, завершить строительство моста через одетый в камень ров, выстроить новые оборонительные башни, прикрывающие подходы к якорным стоянкам, теперь уже забота новых властей города.

Сдав коменданту города людей, то ли захваченных, то ли спасённых с потопленных берберских кораблей, капитан Доренко на высланном за ним разъездном катере отправился на доклад к Касатонову. Капитан первого ранга хоть и получал ежедневные радиограммы с «Вилеоны», но хотел выслушать более подробный рапорт, заслушать выводы о пригодности пароходо-фрегата к использованию здесь, в Средиземном море.

— Для данного театра боевых действий корабль подходит отлично. Вооружение, можно сказать, избыточное: на берберских галерах пушек очень мало, а основная тактика ведения боевых в здешних водах — абордаж после сближения и расстрела команды противника из луков и арбалетов. Изредка применяются баллисты, стреляющие огромными стрелами, и катапульты, очень сильно уступающие по дальности огнестрельным орудиям, даже нашим бронзовым. Конструкция корпусов лёгких быстроходных парусно-гребных кораблей слабая, попадания чугунных ядер не держит совершенно. Исключение — корабли испанской и португальской постройки, предназначенные для океанского плавания, и крупные посудины венецианской, генуэзской или турецкой постройки. У тех при определённых углах попадания корпус ещё может выдержать одиночное попадание ядра, но и их борта уязвимы для при нашей залповой стрельбе с дистанции, превышающей дальность стрельбы их артиллерии.

— Какова боеспособность корабля по завершении рейда?

— Нужен незначительный текущий ремонт силами экипажа, на который потребуется не более двух дней. В основном — замена некоторых элементов такелажа, профилактический осмотр корпуса и регламентные работы с паровой машиной. В этот же срок входит пополнение запасов воды, продовольствия и боеприпасов, а также отдых экипажа после совершённого похода. Но если необходимо, то, пополнив запасы, «Вилеона» уже завтра может выйти в море.

— Нет, никакой необходимости в срочном плавание не имеется. Пусть люди отдыхают, занимаются текущими делами и осматриваются на этой нашей военно-морской базе в Средиземноморье. Нам здесь необходимо обустраиваться всерьёз и надолго. Жить, правда, пока придётся на корабле, поскольку казармы только предстоит построить. Да и вообще многое предстоит построить.