Аттила Атлантики (СИ) - Гор Александр - Страница 38

Да, британская столица, основанная ещё римлянами, пока не успела стать столицей «империи, над которой не заходит Солнце». Но после трёх дней «обысков» брошенных дворцов «добытого» всё равно оказалось достаточно, чтобы полностью загрузить два МДК, совершивших рейс к эскадре на разгрузку.

На четвёртый день пришлось отходить. И даже не из-за того, что к городу стали подтягиваться английские войска. Этих вояк, вооружённых пиками, мечами, луками и арбалетами, спокойно можно было «помножить на ноль» имеющимся стрелковым оружием и вооружениями боевой техники, введённой внутрь городских стен. В городе просто стало невозможно находиться из-за запаха разлагающихся тел погибших от обстрела и давки лондонцев.

Покидали британскую столицу тоже «с огоньком». Точнее, под пламя горящих судов, причалов, припортовых складов, содержимое которых не успели вывезти, некоторых особо помпезных дворцов (всё-таки сработала классовая неприязнь пролетариев к эксплуататорам).

38

Как любят шутить коллеги Василия Стрешнева, термин «топография» очень хорошо описывает суть процесса: топаешь и пишешь (от иностранного «графо», «писать»). Пусть сам он и не топограф, а геолог, карты Кубы у него имеются, но всё равно заниматься топографической съёмкой местности приходится постоянно. Хотя бы ради того, чтобы нанести на эти карты пройденный путь и обнаруженные выходы горных пород. И придётся очень потрудиться, когда их партия доберётся до окрестностей ещё не существующего городка Санта-Лусия. Будет ли он и теперь так называться, неведомо. Советские люди не очень одобряю названия «религиозного» характера, но руководство колонии всё же может пойти «на поводу» у кубинцев, если те очень уж «упрутся». Тем более, несмотря на прошедшие несколько лет, все прекрасно помнят безумно популярную и в мире, и в СССР, песню «Санта-Лючия», которую пел потрясающий Робертино Лорети.

«Санта-Лючия! Санта-Лючия!», — едва вспомнил о ней, снова принялся напевать Стрешнев. Пусть песня не на испанском, а на итальянском языке, рассказывает о деревушке близ Неаполя, а не о кубинском промышленном городе, но ведь суть названия одна и та же. Да и местность, по которой приходится путешествовать геологу, слишком уж экзотическая, «иностранная» с точки зрения советского человека — тропики! Самые настоящие тропики с диковинными растениями и животными.

С животными… Хорошо было бы, если бы это были только птички или мелкие грызуны. Вот только, кроме них, попадаются и змеи, и крокодилы. И хорошо, что тут не встречается ядовитых змей. Хотя, конечно, встреча в джунглях с кубинскими удавами, нередко вырастающим до четырёх метров в длину, тоже не доставляет большого удовольствия. Взрослого человека они, конечно, сожрать не смогут, но… неприятно.

Но ещё неприятнее — крокодилы. Особенно полно их в прибрежных районах, куда время от времени приходится выходить по пути к точке назначения. Вон, та же самая Санта-Лусия, если судить по картам, как раз находится на границе заболоченных приморских джунглей и гор.

Тупые и агрессивные эти крокодилы. Даже крокодилья мелочь норовит тяпнуть. А если учесть, что они зубы не чистят, то даже просто укус может привести к серьёзному нагноению. Тем более — в жарком и влажном тропическом климате.

Вот и приходится геологической партии не просто шляться по тутошним джунглям с оружием, а постоянно держать карабины наготове. И время от времени применять их не только ради охоты. Да тех же крокодилов отстреливать, не дожидаясь, когда нападут.

Геологи — народ привычный к тому, чтобы питаться за счёт подножного корма. Пробовали и крокодилье мясо готовить. И дружно пришли к выводу, что есть его, в принципе, можно. Индейцы же едят! Но гастрономического удовольствия от крокодилятины не особо много: даже если её хорошо прожарить на костре, то всё равно болотом отдаёт. Удавье мясо вкуснее — курятину напоминает.

Вторая причина, по которой оружие нужно, непредсказуемость реакции встречаемых индейцев. В целом они, конечно, довольно благожелательны, но с перепугу из-за неожиданной встречи могут и попытаться напасть. Правда, на выстрел в воздух реагируют адекватно: либо падают на землю и молиться начинают, либо такого стрекача задают, что и не догнать. А потом приходится искать их деревню и доказывать, что геологи тут ходят по своим делам, никакого вреда туземцам причинять не собираются.

Понятное дело, не самим это рассказывать, а посредством проводника, взятого близ Гаваны. Он ещё там немного научился русским словам, а по пути к пункту назначения успел ещё больше расширить лексикон. Впрочем, как и члены экспедиции кое-чего нахвататься из местного наречия. Как у этого индейца по имени Говорливый Удав, так и во время посещения попадающихся во время путешествия индейских деревенек.

Слишком уж долго пришлось добираться до места, целых три недели. И расстояние-то не такое уж большое — если по прямой, то около ста семидесяти километров. Вот только по джунглям особо не разгонишься. Кроме того, приходится задерживаться на день-два в деревнях, чтобы наладить отношения с местными жителями и закупить у них кое-какие продукты. А ещё — периодически вставать лагерем, чтобы провести геологическое исследование местности. Ну, там шурфы бить, образцы выходов горных пород собирать и обследовать. А то и, если непогода зарядила, пережидать её: тропические ливни обычно хлещут с такой силой, что через пять секунд промокаешь насквозь.

Чем ближе к месту назначения, тем более красноватой становится почва, прячущаяся под травяным покровом. Чернозёмы — это для степей. А здесь, в тропиках, преобладают именно красноватые почвы. Тем не менее, тоже весьма и весьма плодородные, если с умом подходить к их использованию для выращивания сельскохозяйственной продукции. Вон, индейцы её простыми палками рыхлят, а у них растут все их маниоки и бататы. Тем более, если строить медеплавильный завод, то значительное количество леса придётся вырубать. Даже не для того, чтобы начать разработку карьера. Для выплавки меди потребуется древесный уголь, поскольку каменный возить очень и очень далеко. Насколько известно Василию Тимофеевичу, даже в Северной Америке, близ Ленинграда, всё ещё приходится лес пережигать для нужд металлургии.

Пардон, уже не Америки, а Вилеоны, как теперь называется этот континент. Надо начинать привыкать к его новому имени. Где находятся тамошние месторождения угля, хорошо известно. Вот только с его доставкой по рекам вышла незадача: при планировании совершенно не учли, что на реках полным-полно порогов, непроходимых для современных судов. Как бы не пришлось городить железные дороги к этим месторождениям, что, учитывая очень трудный рельеф гор-Аппалачей, тоже очень затратно.

С постройкой медеплавильного завода в Санта-Лусии тоже есть сложности. Если учесть, что главным портом и перевалочной базой Кубы будет Гавана, то потребуется сначала завозить сюда оборудование и стройматериалы, а когда он будет построен, вывозить готовую продукцию. Делать это морем удобнее. Но придётся использовать не крупные суда, а небольшие, способные сначала пройти через проходы в прибрежных рифах в бухту Санта-Лусия, а потом добраться до городской пристани. Которую тоже ещё предстоит построить в очень сложных условиях.

В очень сложных, на болоте, в устье какой-то мелкой речушки. Придётся использовать земснаряд, чтобы это устье расширить и углубить. Хотя бы до такой глубины и ширины, чтоб могли подходить самоходные баржи. Песок, поднятый со дна, пойдёт на отсыпку портовой территории и дороги к карьеру.

И это, наряду с жилым посёлком — первая очередь строительства. Только после постройки причала и посёлка можно будет возводить сами заводские корпуса, печи для получения древесного угля, плавильные печи и крытые склады, в которых тот уголь будет храниться (чтобы не портился под тропическими ливнями).

Строить сюда дорогу из Гаваны сейчас совершенно нереально. Со временем, конечно, будет проложена и она, но через сколько лет, пока сложно оценить. Кроме того, вывозить те же самые медные слитки наземным транспортом куда затратнее, чем морским. Да и у автомобилей ресурс вовсе не бесконечный.