Аттила Атлантики (СИ) - Гор Александр - Страница 29

Это было очень неприятное открытие: руководство советской колонии очень надеялось на поставки по реке каменного угля из верховий реки. И, вроде бы, ему предоставили данные, что на начальном этапе освоения угольных месторождений в тот же Балтимор-Ленинград его поставляли оттуда именно баржами, сплавляя их по течению. Вот только оказалось, что реальность несколько отличается от теории. В общем, всё — как всегда: гладко было на бумаге, да забыли про овраги. В данном случае — про непроходимые для судов пороги в районе городка Колумбия, оставшегося где-то в далёком будущем. Юра Калинкин, полюбовавшись на эти тесно «толпящиеся» поперёк русла каменюки, сразу сообразил: либо придётся делать волок, либо вообще отказаться от данной идеи, поскольку проводник прямо указал, что этот порог далеко не последний.

А что вы хотели? Чтобы его отправили исключительно ради охраны собственной супруги? Нет, главной задачей комсомольскому лидеру на время всего похода определили наблюдение и оценку всего, что он увидит. Вот он и смотрел, запоминал, анализировал, делал пометки в записной книжке.

Самый важный вывод Калинкина по результатам столкновений советских солдат с ирокезами гласил: ребятам обязательно требуется какая-то защита от индейских стрел. Пока же костяным и каменным стрелам индейцев ничто, кроме армейских касок, не мешало ранить ребят. Даже легкие ранения серьёзно осложняли жизнь пацанов, которым приходилось рыскать по лесам близ Саскуэханны. Их автоматы, конечно, были очень эффективны, но и ирокезы — большие мастера засад. По сути, через две недели стычек с ними половина бойцов имела на теле, руках, ногах повязки, прикрывающие раны, полученные от индейских стрел.

Юрий, за время с начала экспедиции успевший перечитать немало литературы по освоению территории Соединённых Штатов Америки (по большей части, конечно, художественной, вроде книжек Фенимора Купера), очень радовался тому, что североамериканские индейцы, в отличие от южноамериканских и карибских, не пользовались ядами. Иначе бы достаточно было малейшей царапины, чтобы ранение стало смертельным.

Но больше всего его удивило то, что ни конои, ни саскуэханноки не скальпировали поверженных врагов. Как объяснила ему жена, этот «обычай» в Америку занесли именно европейцы, скупавшие скальпы у коренных жителей континента.

— Они таким способом хотели уничтожить побольше индейцев. Причём, их же собственными руками, ведь ради денег те были готовы убивать кого угодно.

— А зачем им были нужны деньги? Они же, по сути, живут натуральным хозяйством.

— А порох и ружья купить? А железные инструменты? А «огненную воду», к которой у них нет никакого иммунитета? Они же мгновенно спиваются, как жители нашего Крайнего Севера. Думаешь, наше начальство зря запретило давать или продавать им спиртное?

Чёрт! Нет, недаром партия и правительство их сюда направило, чтобы не допустить освоения Америки проклятыми англичанами. Это же… просто какой-то человеконенавистнический народ!

Секретарю комсомольской организации были известны отчёты о том, как «огнём и мечом» прошлись по Средиземноморью боевые корабли Черноморского флота. И, узнав о подлости англичан со скальпами, он очень пожалел, что эти корабли не «заглянули» на Альбион. Даже не ради того, чтобы разграбить этих чванливых свиней, а чтобы нанести их экономике и, самое главное, судостроению максимальный ущерб.

Кстати, к вопросу о грабеже в Стамбуле и Венеции.

Юрий, как член штаба колонии, посмотрел на трофеи, взятые у итальянцев. Когда придёт срок, все эти произведения искусства отправятся в будущее, в Советский Союз. И кони квадриги, снятые с собора Сан-Марко, и огромный золотой алтарь, украшенный драгоценными камнями, и уникальная библиотека. Всё это достойно музеев, и со временем в них окажется. Предложить разломать тот же алтарь не повернулся язык даже у самых ярых атеистов из состава штаба. А вот квадригу… Квадригу решили не прятать в хранилище драгоценностей, которую сейчас строят в Ленинграде, а украсить ею центральный вход в эту сокровищницу. Пусть и простые люди полюбуются чудом, созданным неизвестным византийским скульптором и вывезенным из Константинополя жадными венецианцами.

Скульптуры просто поражают достоверностью исполнения. И время практически не коснулось их: с момента изготовления прошло практически полтысячелетия, а позолота, которой покрыли бронзу, только-только начала слезать (или истираться). Поэтому кони, если не присматриваться вблизи, будут казаться золотыми.

Вряд ли вывезенного из Венеции и Стамбула золота и серебра хватит не то, чтобы покрыть расходы Советского Союза на организацию экспедиции в прошлого и постройку новых боевых кораблей и судов вместо утраченных (пусть и временно, как все надеются). Вот поэтому одним из заданий Калинкина стал поиск золота у индейцев. Нет, не ковыряться в земле и промывать песок, а просто смотреть, не носит ли кто-нибудь из них золотых украшений.

Увы. Ни единого признака. Восточное побережье Северной Америки — это не Мексика, где месторождений данного металла навалом. Так много, что даже на островах особо «знатные» носят «побрякушки» из золота. И, как утверждают геологи, местами даже добывают. По крайней мере, кое-какие залежи там имеются. Здесь же — каменный век в его самых ярких проявлениях. Ни грамма металлов, будь то железо, медь или благородные металлы. За исключением того, что передали или продали коноям переселенцы из будущего.

Что касается военной части дела… Отбили, разумеется, натиск ирокезов. Грохот огнестрельного оружия вызывал у них панику. Первое время. К концу же операции аборигены несколько привыкли, стали паниковать намного меньше. Сильнее боялись бронетранспортёров, не поддающихся ни стрелам, ни дубинам-томагавкам. Да ещё и рычащих моторами.

Использование боевой техники, кстати, тоже нельзя было признать успешным. Не очень-то удобно ползать на восьмиколёсных машинах по лесам. Там, где они не так густы, ещё удавалось продираться сквозь подлесок, а чаще всего приходилось активно использовать пилы и топоры, чтобы добраться до нужного места. Соответственно, топливо БТР «кушали» с огромным аппетитом. Ни для каких рейдов по индейским территориям, пока не будут проложены дороги, они просто не годятся. Разве что, в качестве передвижных «крепостей» проявили себя неплохо. В частности, именно благодаря им удалось отбиться от неожиданного нападения саскуэханноков на деревню коноев-переселенцев.

Около сотни ирокезов сумели ночью подобраться к деревушке, в которой ночевали и супруги Калинкины. И если бы не бдительность часового, караулившего технику, открывшего огонь из автомата по смутным теням, наверняка стало бы худо всем обитателям селения. А так… Юрка еле успел подсадить супругу на БТР, а та — юркнуть «под броню» (ещё одно слабое место бронетранспортёра: чтобы спрятаться от вражьего огня, сначала нужно подставиться под этот самый огонь). Самому же Калинкину пришлось отстреливаться из ПМ, прячась за массивным корпусом боевой машины. Но стрельба переполошила всех, и атаку отбили.

— Это был первый и последний раз, когда я тебе разрешают отправляться к воюющим индейцам! — объявил комсомольский секретарь супруге, когда всё закончилось.

30

А бухта и впрямь оказалась шикарной. Просторная, с узким глубоководным входом. И достаточно высоким прибрежным каменистым холмом на северном берегу пролива. Именно на нём было решено строить оборонительный форт и небольшое поселение при нём, хоть кубинцы и настаивают на городе на противоположном берегу, где исторически возникла Гавана.

— Позже, — не согласился с их мнением кап-3 Ильин, командующий именно этой экспедицией. — Вот соорудим форт здесь, и потом будем строить город там. Начнём с самого сложного.

Это факт: за бухтой равнина, там строить намного проще, чем долбить камень и складывать из него стены. Пусть даже при помощи техники.

Стоянку судов устроили в местности, которую кубинцы называют Каса-Бланка, «Белый Дом». Там каменистая гряда несколько отступает от берега, поэтому оказалось возможно и разбить палаточный лагерь, чтобы люди не сходили с ума от жары, томясь в каютах стальных коробок. Серьёзный недостаток этого места — удалённость от пресной воды. Пришлось бульдозером прокладывать четырёхкилометровую дорогу к речушке, протекающей восточнее. Делать это потребовалось бы и без того. Просто чтобы снабжать водой форт.