Представь нас (ЛП) - Гоинс Молли - Страница 23

— Привет, Калли. Ты что, по лужам прыгала? — голос звучит мягко, а на губах играет едва заметная улыбка. Скинув капюшон, Уилл запускает пятерню в волосы. — Давай сумку.

Он уже тянется к стоящему у ног рюкзаку, как я тут же перехватываю его первой.

— Я сама, — резко бросаю я, но мысленно корчусь от собственной грубости и спешно добавляю: — В смысле, мне не тяжело.

Он едва заметно кивает.

— Ладно. Кажется, все собираются в главном зале. Нам сюда.

Я поджимаю губы и покорно иду следом. Изнутри подтачивает тревога: как вообще пойдет совместная работа? Представляете, как тяжело удерживать парня во френдзоне, когда он то и дело совершает поступки из арсенала заботливых бойфрендов? Для Уилла принести чай – сущий пустяк, простая добрососедская вежливость. А для меня? Настоящий романтический жест – забота вроде шоколадки, которую покупаешь девушке, прекрасно зная ее слабости. С рюкзаком история та же. Раз уж мы просто друзья, то и вещи я буду носить сама.

— Если хочешь что-то сказать, Огонек, выкладывай, — Уилл оглядывается с легкой усмешкой.

— Да нет, ничего. Просто пытаюсь запомнить дорогу, чтобы в следующий раз не заблудиться.

Он тихонько хмыкает, шагая впереди.

— Ты на весь день?

А тебе этого бы хотелось?

— Ну да, первый рабочий все-таки. Я не виделась с командой после ночи в баре, так что немного переживаю, — откровенность срывается с губ прежде, чем успеваю прикусить язык. Вообще-то я знатная болтушка и с легкостью поддержу любой разговор, но слабостями не делюсь никогда и ни с кем. За исключением Уилла.

Он резко останавливается, и я со всего маху врезаюсь в широкую, влажную от дождя мускулистую спину.

— Уилл! — пищу я.

Я отступаю. Он поворачивается и мягко опускает ладони мне на плечи.

— Эй, волноваться совершенно естественно. Все пройдет отлично. Я... — он слегка качает головой, — Адам будет рядом, если тебе что-нибудь понадобится.

— А ты? — этот вопрос застает врасплох нас обоих. Недели... прошло добрых три недели с тех пор, как мы в последний раз нормально общались. Может, просто требовалось время, чтобы снова нащупать почву под ногами?

— Да, Калли. Я тоже буду рядом, — он вздыхает, и в тот миг, когда мне кажется, что Уилл собирается добавить что-то еще, подходит Шэннон. Честно говоря, даже удивительно, как я умудрилась не услышать цоканье ее каблуков.

— О, Уилл... Калли. Вы все еще здесь? А я-то боялась, что приду последней.

Уилл убирает руки с моих плеч и отступает.

До сих пор не могу понять, как Шэннон ко мне относится. Порой кажется, что я ей симпатична, но чаще всего она нянчится со мной как с неразумным ребенком, который и шагу ступить без помощи не может. Я прекрасно понимаю: она старше и в индустрии собаку съела, но я ведь тоже не промах.

Уилл бросает взгляд на часы.

— Мы пришли на десять минут пораньше, так что переживать не о чем. Можем заходить.

— Вообще-то, иди первым, — от адресованной Уиллу улыбки внутри все сжимается. — Перед началом нам с Калли нужно кое-что обсудить.

Уилл послушно кивает.

— До встречи, Калли.

Клянусь, я обеими руками за женскую солидарность, но то, как он проигнорировал Шэннон, заставило ревностное напряжение мгновенно рассеяться. Пусть даже мы упорно держимся за статус «просто» друзей.

Едва закрывается дверь, и мы остаемся наедине, я поворачиваюсь к Шэннон, мысленно готовясь к обсуждению рабочих задач. Однако ее снисходительный взгляд красноречиво подсказывает: речь пойдет вовсе не о делах.

— Так, просто к сведению: никаких интрижек с игроками. Казалось, мистер Олссон предельно ясно дал понять, насколько важны стандарты команды, но на всякий случай повторю: подобного не потерпят.

— Хм, ну что ж, спасибо за напоминание, — говорю я, натягивая самую дежурную из улыбок, как ради нее, так и ради собственного спокойствия. Мне, конечно, известно, что Олссон трясется над репутацией клуба, но я и подумать не могла, что там кроется какая-то проблема. Во время инструктажа о подобном никто даже не заикался – впрочем, не исключено, что эту часть я благополучно прослушала. Пожалуй, надо радоваться: появился веский повод поставить крест на мыслях об отношениях с Уиллом. Но почему же тогда сердце болезненно уходит в пятки? — Обязательно учту, — отзываюсь я. — Мы с мистером Андерсоном как раз обсуждали план на сегодня. Заводить близкие отношения с игроками в него не входит.

Ну... почти.

— Вот и отлично! — на мгновение морщится и хмурится Шэннон, явно недовольная столь бурной реакцией. Быть может, я ошибаюсь, но от нее бы не убыло, подбери Шэннон другие слова. Сказала бы просто: Слушай, сотрудникам запрещено крутить романы с бейсболистами. Хотела убедиться, что мы правильно друг друга понимаем, раз уж сегодня твой первый рабочий день. Но нет, Шэннон выбрала именно такой тон. Высокомерие чистой воды.

— Может, уже пойдем? — интересуюсь я.

Сбросив язвительное выражение лица, она вежливо улыбается.

— Да, идем. Рада, что мы все прояснили.

— Я тоже, — чересчур пискляво отзываюсь я. — Что ж, старт просто потрясающий.

Пропустив Шэннон вперед, я глубоко вздыхаю, в последний раз, мысленно настраиваясь на грядущий день.

Я справлюсь. И не с таким справлялась.

Мы проходим в огромный зал с покрытием из черного искусственного газона. В глубине натянуты сетки, образующие несколько клеток для отработки ударов. Чуть в стороне обустроена зона, имитирующая буллпен15, а дальше раскинулась просторная площадка с разметкой и базами – совсем как на настоящем поле, – где в эту самую секунду разминаются игроки.

Отыскать Уилла среди двадцати шести спортсменов не составляет труда. И вовсе не потому, что я высматриваю его глазами; просто он тренируется метрах в трех от остальных. Ладно, признаю: возможно, все-таки его искала. Совсем чуть-чуть. Наши взгляды пересекаются, и я поспешно отворачиваюсь, озираясь по сторонам в поисках подходящего места, куда можно бросить вещи.

Первым пунктом в плане стоит сбор закулисного контента для соцсетей и свежих снимков для сайта. Последние две недели я с головой ушла в поиск неизбитых фишек и способов сблизить болельщиков с новой командой.

— Ба, какие люди! — раздается из-за спины бодрый голос Бека.

— Можно подумать, мне за это не платят, — усмехаюсь я. Самоуверенный игрок первой базы16 производит впечатление неисправимого кокетника, но кажется, быть обаятельным и вечно позитивным – его обычная манера поведения. К тому же между нами нет и намека на взаимное притяжение. Из-за рыжих волос он смахивает на брата куда сильнее, чем сам Адам.

— Ну, наконец-то на эту должность наняли кого-то стоящего. А то команде явно не хватало еще одного рыжего.

Шутливо закатив глаза, я опускаюсь на газон и придвигаю к себе сумку.

— Особенно такого, у кого нет столь же непомерного эго.

— Ранишь в самое сердце, — притворно обижается он. — А я-то думал, наша особая связь обеспечит больше экранного времени.

— Если кто и получит дополнительные минуты славы, так это я, — заявляет подошедший Адам, плюхаясь передо мной.

— Уверен, это чистой воды кумовство, — замечает Трипп, устраиваясь по другую сторону от Бека, и теперь вся троица сидит прямо напротив.

Я принимаюсь вытаскивать вещи, раскладывая их по местам.

— Так, народ, вы же в курсе, что я не пиарщик, верно?

Брат скептически изгибает бровь.

— Да неужели? Ты только и делаешь, что ищешь способы сделать наш образ в сети привлекательнее. Последние три недели от компьютера вообще не оторвать.

Что ж, отрицать я этого не могу.

— Чисто технически в мои обязанности входит только фотография, — сдаюсь я. — Сайт и соцсети – это уже следствие, но не более того. А по поводу дополнительного пиара можете поговорить с Шэннон.

— Но болтать с тобой куда приятнее, — встревает один из новичков команды, пристраиваясь рядом с Адамом.

Адам несильно хлопает его по плечу.