Оживитель Гробницы (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 7

— Вот как? Ладно, поберегу. Линдхольм тоже к жене сбежал. Слабак! — фыркнул Агрим. — А тебе они понравились, да? Эти новенькие?

Тайту переглянулся с Альми.

— Понравились, — кивнул он. — Так что ты с ними помягче.

— Как со всеми, дорогой друг, как со всеми. Мне от них пока надо бы одно услышать: насчет костяной пластинки. Ты сам не видел? На голове у твари?

Тайту покачал головой.

— Ладно, до утра. Все!

И глава Ковена вылез в окно.

Глава 3

Руки, ноги… главное — хвост (которого нет)

Карсен оказался прав — глава Ковена некромантов и директор полигона (разные люди) явились к нам еще до того, как мы закончили завтракать.

Игнис как раз успела закончить свой ритуал с тремя стаканами чая и более-менее проснулась, когда из спальни, чуть зевая и элегантно прикрывая рот рукой, выплыла Тея. В домашнем платье, для разнообразия розовом, а не голубом, с распущенными, лишь подхваченными на затылке волосами, моя любимая выглядела особенно юной и прелестной, я вновь ею залюбовался.

Глинка, которого я как раз кормил кусочками груши и персика, тут же слетел с моей руки, проигнорировав даже тарелку, и пересел Тее на плечо. Она засмеялась и погладила летучую лисицу.

Тея так и не смогла завести своего собственного питомца после давней травмы с замученным котом — но Глинку, несмотря на не самое удачное первое знакомство, очень полюбила. А крылан полюбил ее, и куда больше, чем меня! Не осуждаю.

— Я поражаюсь, как ты такой свежей по утрам выглядишь? — спросила Игнис с некоторой завистью. — Как будто час косметическими процедурами занималась! А ты ведь только что проснулась — Влад просил тебя не будить, когда появился! А он только четверть часа назад к столу спустился.

Мы завтракали неспешно, по-сибаритски: на столе стояло что-то вроде тостов, печенье, булочки, разнообразные намазки и мясная нарезка — и все это притащили нам с центральной кухни поместья незаменимые умертвия. Кроме меня и Игнис, за столом сидела Олла, евшая с большим аппетитом, но молча, и Элсин с Ройгой — за компанию. Правда, Элсин пил чай — и заодно подливал Игнис. А Ройга кормила Зурро: он сидел у нее на плече и время от времени просил «печеньку» и «сахарок». Углядел-таки, засранец! В сахарнице лежал кусковый сахар — на Ошибке такой роскоши в открытом доступе не имелось.

А вот ни Рыжухи, ни Кедра в комнате не было: по мнению Ройги, служебным собакам за завтраком делать нечего. Она их покормила в вольере — его прямо вчера быстро возвели для нас в саду слуги-умертвия. Зато собак-умертвий Ройга разместила в прихожей — для охраны.

— Да я не делаю ничего особенного, — улыбнулась Тея. — Видно, Влад меня так хорошо лечит.

— Влад и меня лечит… Так, стой, ты действительно что-то особенное для Теи делаешь? — подозрительным тоном спросила Игнис.

— Всем одинаково достается… — усмехнулся я. — В смысле, я воздействую и на тебя, и на Тею, и на Оллу абсолютно одинаково — за исключением того, что у вас разные проблемные области.

У Игнис это все те же последствия бурной страсти, у Теи — остаточные эффекты от анемии, у Оллы — тоже остаточные же проблемы с почками. Но докладывать я вслух это не собирался: какая-никакая, а медицинская этика должна быть.

Кстати, Олла при этих словах удивленно поглядела на меня. Она что, реально не замечала, что я ее подлечиваю при каждом физическом контакте? Кстати, последнее время маловато было этих физических контактов, не считая вчерашнего… экспромта. Надо бы ее целенаправленно попросить посидеть смирно, пока я ее обследую. Надеюсь, снова леденеть от моих прикосновений не будет?

— И все-таки, что-то Тея этакое делает… — нахмурилась Игнис. — У нас примерно один и тот же тип кожи, не могу поверить, что это просто более удачная наследственность!

— О, это предмет моей вечной зависти! — фыркнула Ройга. — Тея делает себе шарик воды, подносит к лицу — и вуаля! Лицо сухое, кожа влажная — в смысле, свежая, как лепесток.

— А, так вы об этом? Да, я управляю водой, чтобы она лучше впитывалась в поры и при высыхании не сушила кожу, — рассеянно объяснила Тея. Она подкармливала Глинку, который, подлец такой, раскинулся перед ней на спинке, подставив животик для почесывания — одновременно и ел, и гладился. — Хочешь, и тебе так сделаю?

— Хочу! — с энтузиазмом воскликнула Игнис.

— Тогда садись рядышком, ты должна быть не просто в моей зоне контроля, а совсем близко, иначе трудно контролировать.

И вот как раз в тот момент, когда Тея делала Игнис «водяную маску» на лицо, вошел слуга-умертвие и доложил, обращаясь к Элсину:

— Магистр Бьер, явились глава Ковена магистр Агрим и директор испытательного полигона магистр Линдхольм. Они спрашивают, удобно ли вам и уважаемым мэтрессам сейчас принять гостей?

Элсин поглядел на меня, я пожал плечами. Затем поглядел на девушек.

— Удобно, вон, как раз прихорошились, — махнула рукой Игнис. — Но я подозреваю, что мы их интересуем в последнюю очередь! Им нужны те, кто реально дрался с умертвием. То есть ты, В… Эрик, — она поправилась, — и Ройга.

— Тея еще не позавтракала, — с сомнением произнес Элсин.

— Ничего, я почти ничего не ем за завтраком, — заверила девушка, отщипывая кусочек булочки. — И потом, мы можем пригласить их к столу, это допускается приличиями.

Она обратилась к умертвию:

— Проводи уважаемых магистров. И по пути скажи кому-нибудь, пусть принесут еще два чайных прибора. Они ведь оба немертвые, так?

— Не могу знать, — покачал головой слуга.

Ну да, умертвия видят, но, как правило, не наблюдают. Это нужно отдельную специальную программу составлять, и то результаты будут двоякие — как вон у тех голов, что присобачивали к тревожным химерам на Ошибке.

— М-м-м, тогда два чайных прибора и одну сервировочную тарелку. На всякий случай.

В принципе, Тея не зря страховалась: когда оба некроманта вошли, насчет одного действительно могли сохраняться некоторые сомнения, живой он или нет. Похоже, немертвым магистр Линдхольм стал относительно недавно: в его движениях сохранялись остатки той избыточности, нерассчетливости, которые у немертвых обычно полностью пропадали. Однако в остальном мужик выглядел немолодо — лет на пятьдесят, старше среднего возраста. И мог похвастаться огромным гнездом полуседых волос на голове: сами волосы черные, спереди две седые пряди. И борода с усами такие же: все черное, на бороде посредине белая полоса. Театрально немного. Интересно, подкрасил, или свое? Что-то мне подсказывало, что свое: Линдхольм выглядел озабоченным, нервным, и, будь он живым, я бы сказал, что его мучает хронический недосып — а так просто было ощущение, что он очень сильно переутомился. Помню, Элсина я таким видел на Ошибке под конец нашего вояжа, когда он несколько проектов одновременно тянул. В таком состоянии не станешь красить бороду!

То, что это не главный некромант Гробницы, понятно было сразу: магистра Агрима оказалось ни с кем не перепутать!

Нет, верхняя часть туловища ничем не удивляла. Обычный мужчина со среднестатистическим лицом, полностью лысый и безбровый, как то водится у давно немертвых некромантов, особенно в научных кругах: некроманты-ученые полагают волосы зряшным выпендрежем, делая скидку для молодых, женатых и женщин. Ну или для тех, кто много работает с молодежью, вроде Элсина. В остальном возраст по нему не читался: он выглядел где-то между тридцатью и сорока. Одежда тоже характерная для некромантов: плюс-минус тот же фасон, что обычно предпочитал Элсин, тоже все черное, тоже расшито серебром — очень богато, сразу видно, что высокопоставленный. В Империи так принято. Опять же, знак главы Ковена на груди. В общем, тут ничего вопросов не вызывало.

Но вот ниже пояса…

Ноги у него было четыре штуки. При этом на кентавра Агрим не походил: схема расположения конечностей как у паука. Или как у табуретки, если угодно: два на два. Передние ноги коленями и стопами вперед, задние ноги коленями и стопами назад. Частично эти ноги прикрывали широкие черные штанины, но обуви старый некромант не носил, так что были превосходно видны совершенно нечеловеческие ступни, больше похожие на лапы хищного ящера — четырехпалые (три пальца вперед, один назад), с когтями. Разве что когти втяжные, как у «настоящих» зверей. И вся эта красота еще и покрыта рептилоидной иссиня-черной чешуей!