Дело рода (СИ) - Уточкин Вячеслав - Страница 50

Через три минуты я стоял в привычном по прошлой жизни сером костюме-тройке и лакированных туфлях.

— Ну ладно, — поднимаясь, заявил Лесник. — Не будем тянуть оборотня за хвост.

Из инвентаря он вынул посох, похожий на случайно выломанную в лесу дубинку. У Крака в руках появилась изящная золотая трость с рубином в навершии. Они синхронно с размаху стукнули посохами в стеклянный пол.

Я поморщился, ожидая звона «дзынь» и потока воды.

Вместо этого посохи вошли в стекло, как в кусок масла, и застыли в вертикальном положении. Между ними появилось зеркало перехода.

Маша, сорвавшись с диванчика, подбежала и привычно вцепилась в мою руку.

— Первым иду я, за мной Миша и Маша, — после наших имён Лесник весело хмыкнул. — Крак, ты замыкаешь.

Сразу после этих слов он шагнул в портал.

Маша вцепилась ещё сильнее и прерывисто задышала. Пришлось приложить усилия, сдвигая её с места.

Следующий шаг привёл нас в зал размером в два футбольных поля. Сходство подтверждалось газоном под ногами. Стеклянный потолок поддерживали колонны-деревья, разбросанные по периметру в хаотическом порядке. Стены закрывали заросли лиан.

В центре этого зелёного великолепия возвышался трон с примостившимся на нём молодым эльфом. За троном — кресла поплоше, и в них десяток, скорее всего, родственников главного. Вдоль стен примерно сто лучников. Между нами и троном группа в цепях и рваных одеждах.

Всё это я успел разглядеть, слушая шёпот Маши:

— Ой, а что Маньнуриэль делает на мамином троне?

За спиной послышались шаги Крака. Лучники выпустили в нашу сторону тучу стрел.

Я рефлекторно сбил Машу с ног и накрыл собой. Ожидание острых подарков прервал голос Крака:

— Миша, а давай вы всем этим займётесь попозже.

Я приподнял голову. Стрелы зависли в воздухе примерно в метре над нами, медленно вращаясь. Сосредоточенный Крак стоял с тростью на отлёте.

Вставал я злой. Очень злой.

Выхватив из инвентаря Ухнеба и Вамп, медленно направился в сторону трона, не обращая внимания на вцепившуюся в меня сзади Машу и сминаемые ногами игольчатые астры. Именно в них превратились стрелы, ковром устилающие газон под ногами.

Краем глаза заметил, что лучники вдоль стен замерли оловянными солдатиками. Видимо, работа Лесника.

Голос Лесника и последовавшая за ним метаморфоза сбили мой накал неприязни.

— Эй, зубастики, а вы что здесь забыли? — удивлённо спросил Лесник.

Эльф на троне и его прихлебатели в креслах подёрнулись туманом. Когда туман развеялся, вместо них там сидели сородичи убитого мной вампира Владрека из дома Моретти.

Маша за спиной жалобно прошептала:

— А где красавчик Маньнуриэль?

На этом сумасшедший дом не закончился. Вампир, сидящий на троне, начал возмущаться:

— Князь Медведев, вы за что нас преследуете? Это не по закону! — Он распалялся всё больше. — Мы заплатили виру за хамское поведение нашего родственника Владрека. Вы виру приняли. Чего вам ещё от нас надо? Мой дом Моретти подаст на вас жалобу Гроссмейстеру!

Пока я пытался уложить в голове полученную информацию, Крак добавил свой вопрос:

— Миша, а за что ты им объявил кровную месть?

Я задумался. А действительно — за что?

Разумные вокруг смотрели на меня в ожидании ответа. Вот не люблю от слова «совсем» попадать в такие ситуации.

Мозг работал в усиленном режиме и выбрал якорем слово «вира».

— Я виру не получал, — громко объявил я.

Вампир на троне как-то сразу успокоился и облегчённо выдохнул.

— Мы передали её в имперскую канцелярию, — он достал красиво оформленную бумагу. — Почему вас не поставили в известность, я не знаю. Но у меня есть документ.

Он помахал бумажкой в воздухе.

— Вот и хорошо, — голос Крака прервал паузу. — Вот и разобрались. Ну что, можно по домам?

Я внутренне рыкнул, когда Маша, всхлипнув, спросила:

— А как же я и моя семья?

Она неожиданно сорвалась с места и бросилась к закованным в кандалы эльфам.

Я повернулся к Леснику и Краку. Процедил:

— Мне необходимо очистить этот материк от захватчиков.

Вампир на троне снова возбудился:

— Так нельзя! Наш дом честно оплатил разработку этой планеты!

Маша, добежав до пленных, пыталась их растормошить. Только сейчас я обратил внимание на отсутствующие взгляды эльфов, стоявших перед троном.

Я поудобнее перехватил оружие и сделал шаг к трону.

Лесник, вздохнув, шагнул ко мне и встал рядом.

Вампир на троне завопил:

— Я буду жаловаться Гроссмейстеру!

Позади грустно и протяжно вздохнул Крак:

— Давайте попробуем решить нашу проблему мирным путём.

Его голос остудил и меня, и вампиров. Тот, что занимал трон, вынул из инвентаря папку.

— Вот, — гордо провозгласил он. — Здесь все документы, подтверждающие наши права.

Крак быстрым шагом прошёл к нему и пролистал содержимое.

— Права на разработку планеты в порядке, — Крак вернул папку и повернулся ко мне. — А по Владреку… Их парень напал первым, без санкции дома. По межмировому праву такая агрессия против главы рода — повод для кровной мести, а то и войны. Чтобы не доводить до непоправимых последствий, Моретти заплатили виру и забыли. Ну а ты был в своём праве — оборонялся.

— Вот именно! — обрадованно закивал вампир. — Никаких претензий. Мы эльфы… в смысле, вампиры законопослушные.

Кровную месть я, конечно же, не объявлял. Вампиры сами себе напридумывали, увидев меня с оружием. Но разубеждать пока не спешил. Пусть понервничают.

— Как к вам обращаться? — спросил Крак у главного вампира.

— Дженовези, патриарх дома Моретти.

Вампир пытался казаться невозмутимым, но в его поведении чувствовалась нервозность. И хотя за его спиной стояли пятнадцать вампиров, вооружённых до зубов, а нас было всего трое, — не считая Маши, — он боялся.

— Дженовези, не объясните нам, — вежливо начал Крак, — почему именно эта планета?

— Цена, — кратко ответил тот.

— То есть если я предложу вам планету ближе к центру в совместное пользование, вы будете не против? — Крак улыбнулся.

— Не могли бы вы представиться? — улыбнулся в ответ Дженовези.

— Крак. Главный акционер банка «Крак и Сыновья» на межмировом рынке.

После этого они уселись за стол, принесённый вампирами. А Лесник, я и Маша занялись эвакуацией эльфов из зала.

Ну как занялись… занялся Лесник, а мы наблюдали.

Как пояснила Маша, находились мы в знаменитом в этом мире Большом зале. Вокруг него простирался парк, носящий статус нейтральной территории. Сейчас мы оказались на солнечной поляне с пнём посередине.

Маша бегала вокруг закованной в цепи группы эльфов. Я присел на пень. В голове мелькнула мысль: какой «чудесный» день.

Лесник, ловко лавируя между эльфами, тыкал указательным пальцем им в лоб. Во взглядах появлялось осмысленное выражение. Кандалы, если они были, сыпались на траву ржавой пылью.

Шум толпы нарастал. Иногда до меня долетали особо громкие фразы:

— Ель мне на всю голову! Где я?..

— Куст ты поломанный! Чем ты меня поил? Где дети?..

— Она меня точно убьёт…

Шум нарастал, и выделить отдельные слова стало невозможно.

Я наблюдал за Машей, которая беседовала с двумя женщинами. Одна — зрелая, с осанкой истинной королевы, — внимательно слушала, периодически бросая на меня нечитаемые взгляды. Вторая… вторая была вылитая Маша. Только в грязной одежде и с причёской типа «воронье гнездо».

Я вспомнил, что Маша упоминала младшую сестру. Интересно, на сколько минут она младше?

И тут меня посетила важная мысль. Ведь частичка души Надежды могла оказаться и в этой самой сестре. Я стал прикидывать, может попробовать аккуратненько лишить ту сознания.

Мой приценивающийся взгляд произвёл на сестрёнку Маши неизгладимое впечатление. Она пискнула и спряталась за спину царственной женщины, скорее всего, их матери.

Тем временем шум среди эльфов достиг пика и начал затухать. Толпа стала делиться, как одноклеточная амёба. Возникло два ядра притяжения. Справа — бывшая закованная группа, Маша и пара лучников. Слева — лучники под руководством эльфа, больше похожего на тролля.