Рассвет русского царства. Книга 13 (СИ) - Грехов Тимофей - Страница 26

Богдан кивнул и пошёл распоряжаться.

Ивана я нашёл в казарме.

Ратмир помогал ему влезть в недавно перекованную кольчугу. Прошёл почти год с похода на Казань, и Великий князь заметно прибавил в росте. Воислав тем же занимался с Ильдаром. Тот уже стоял одетый и терпеливо ждал, пока затянут последний ремень.

— Ратмир, на выходных баню топлю, — сказал я. — Жду в гости.

Иван тут же вынырнул из кольчужного ворота, произнёс.

— Я тоже хочу! С вами в баню!

Я переглянулся с Ратмиром. Тот едва заметно пожал плечами. Мол, сам решай, боярин.

— Ничего не имею против, — сказал я. — Приезжайте вдвоём с Ильдаром.

Ильдар молча наклонил голову, выражая благодарность.

Пока Ивану затягивали ремни, он успел прожужжать мне все уши про литовского аргамака. Конь и правда был хорош, тут послу не откажешь. Я, впрочем, велел конюхам подержать его первое время отдельно и присмотреться. Не то чтобы я ждал от Олельковича подвоха именно по конской части. Просто надо было понять, насколько выучен конь, и безопасно ли на нём будет Ивану.

Потом началась тренировка.

Работали на деревянных саблях во дворе казармы. Я поправил Ивану руку, а то он снова задрал локоть, открывая весь бок.

— Локоть ниже, — произнёс я. — Задерёшь в бою, и под руку тебе первому же и прилетит.

Иван сжал зубы и опустил. Через десяток взмахов локоть пополз обратно. Обычное дело. Тело охотнее запоминает плохое, и лечится это только повторением.

Потом мы с Ратмиром встали друг против друга и медленно, по разделениям, показали связку. Удар. Парирование, не жёсткое, а скользящее, чтобы чужой клинок ушёл мимо. И шаг… не назад, пятясь, а вбок, с линии атаки.

— Ещё раз, — попросил Иван.

Показали ещё раз, теперь в полную скорость. Дерево щёлкнуло о дерево так, что с крыши казармы сорвались голуби.

— Понял? — спросил я Ивана.

— Эм, — сомнением произнёс Иван, — наверное, понял.

— Тогда сами. И начинайте медленно, — сказал я Ивану и Ильдару.

Они повторили. Раз, другой… на третьем Иван всё-таки попятился, и Ратмир тут же тронул его за плечо, разворачивая корпусом вбок.

Дальше парни отрабатывали сами. Ратмир ходил между ними и правил. Пару раз я замечал, что он хочет дать подзатыльника мальчишке. Новикам в дружине они прилетали только в путь. Но ударить Великого князя… представив это у меня выползла широкая улыбка.

— А с той саблей, что литовец подарил, когда заниматься можно? — спросил Иван, отдуваясь между подходами.

— Когда деревянной перестанешь себе же по ногам попадать.

Ильдар издал короткий звук. Возможно, это был смех.

Когда парни начали выдыхаться и ронять замах, я велел заканчивать и готовиться к следующему занятию. Их ещё ждали грамота и счёт.

Иван стянул с помощью Ратмира кольчугу и умчался. Его ждал учитель грамоты, а опаздывать к нему я не советовал бы даже Великому князю. Особенно Великому князю. Ильдар задержался, возясь с пряжкой. Потом вдруг поднял голову.

— Дмитрий Григорьевич… а почему Ива больше не занимается с нами?

Я задумался. Правду говорить я, разумеется, не собирался.

— Так было надо, — ушёл я от ответа.

Ильдар кивнул и больше не спрашивал. Только желваки на скулах разок дёрнулись.

Я попрощался с ним и с Воиславом. Их ждала дружина и новенькие. Воинов мы теперь понемногу набираем с чужих дружин, через знакомых самих воинов и поручительство. Присматриваемся к каждому. Интересует нас не только выучка, но и внутренний стержень.

Очень надеюсь, что когда-нибудь эти парни сменят моих людей на охране Кремля. Потому как верными и хорошо обученными воинами я делиться ни с кем не собирался. К отбору я, кстати, подключил и Варлаама. Не его самого, разумеется, а через него его священников. Если кто из новеньких на исповеди обмолвится о старом грехе или, хуже того, о готовящемся… мне донесут.

Я, и тем более Варлаам, нарушали тайну исповеди. Но, надеюсь, Бог простит нам этот грех. Ведь мы это делаем не ради собственной наживы, а для защиты людей, и отсеивания зёрн от плевел.

Домой я вернулся ближе к полудню. Надо было сменить кафтан перед Кремлём. Дорога от Кремля до подворья занимала меньше пятнадцати минут. Но когда перееду за город, о таких отлучках придётся забыть.

Нет, подворье я продавать не стану, но и жить в нём без особой надобности не буду.

Ива ждала меня у самого порога.

— Дим, я всё поняла. Честно, больше такого не повторится, — выпалила она заготовленное. — Пожалуйста, верни лук… и не мучай меня вышивкой. Ну посмотри сам, не моё это!

Она сунула пяльцы мне под нос, и я посмотрел.

По замыслу там, судя по всему… эм, вроде это был петух. Красными нитками. Только хвост у петуха рос из головы, одна нога вышла вдвое толще другой, а клюв… клювом, надо полагать, был вон тот узел в углу.

— Это конь? — решил подразнить я сестру.

— ПЕТУХ! — взвилась Ива и тут же, сама поняв, что орёт, осеклась. — Ну… был задуман петух.

Немного подумав, я позвал её в горницу. Усадил напротив и рассказал, за что вчера был бит и изгнан со двора ученик Фёдора. Всё как есть, с самого начала. Как подслушал он чужой разговор, и пошёл в Кремль…

Ива слушала молча и на глазах бледнела.

Потом я сказал ей и то, что скрывать не собирался. Что Олена ночует у меня. Рано или поздно такое вскрывается само, и пусть лучше сестра узнает от меня, чем от дворовых шептунов.

Только суть была не в очередном секрете. Какой это секрет… Мария Борисовна о нём уже знает, а до мнения остальных мне дела нет. Суть была в другом, и её я проговорил прямо.

— Понимаешь, к чему я это всё? Агафон сделал то же самое, что и ты. Разболтал чужое. Его я порол кнутом и выгнал. А тебя от такого спасло одно-единственное… ты моя сестра.

Ива с бледным лицом посмотрела на меня.

— А Олена… — начала она и сама себя оборвала. — Не моё дело. Прости.

— Не твоё, — согласился я.

— Я поняла, Дим, — тихо сказала она. — В этот раз… правда поняла.

— Верю, — я поднялся и через минуту вернулся с её оружием. — Забирай.

Ива тут же расплылась в улыбке. Вскочила, стиснула меня так, что рёбра хрустнули, и тут же отпрянула, будто застеснялась. Сгребла добро в охапку и умчалась, только коса мелькнула. Пяльцы с недовышитым петухом остались лежать на лавке. Что-то мне подсказывает, что больше о них в этом доме не вспомнят.

После этого я поднялся в спальню за чистым кафтаном. Олена как раз занималась уборкой у меня в спальне. Увидев меня, она ойкнула и это было настолько мило, что я подошёл со спины и поцеловал её в шею.

— Может, задержишься? — спросил я.

Олена повернулась и поцеловала меня в щёку.

— Едь уже… к своей княгине.

И пошла к выходу.

— Она не моя, — тут же сказал я.

Олена остановилась у самой двери. Усмехнулась… не то горько, не то с сожалением.

— Ты сам-то в это веришь? — она помолчала. — Но, когда вернёшься… я буду тебя ждать.

И вышла.

Глава 12

Вскоре я поднялся в кабинет Марии Борисовны. У дверей стояли мои дружинники, которые, завидев меня, тут же поклонились.

В кабинете уже находились Мария Борисовна и князь Ощера.

— Садись, Дмитрий Григорьевич, — княгиня кивнула на лавку против себя. — Владыка на вечерне, подойдёт после. Начнём без него.

Я пошёл на своё место и на миг задержал взгляд на стене, на которой темнело пятно от вчерашней кружки.

— С кого начнём? С жениха или с пленника?

— С пленника, — Мария Борисовна придвинула к себе чистый лист. — О женихе без владыки говорить пусто. А про Большую Орду ты, Дмитрий Григорьевич, что-то мне подсказывает, знаешь побольше нашего.

Я собрался с мыслями.

— Как всем нам известно, в Орде нынче два хана. Сарай взял Муртаза. А Шейх-Ахмед тем часом взял Укек. Город второй после Сарая, весь низовой торг через него идёт, соляные караваны, рыба, ясырь.