Маг сельского профиля. Трилогия (СИ) - Широков Алексей - Страница 30

Был бы я прежним, уже бился бы в истерике, но вместе с частью души и памятью спасителя мне достались и некоторые новые черты характера. Я стал спокойней, рассудительней, научился смотреть вперёд дальше пары шагов и быстро сообразил, что любое слово может быть использовано против меня. И ладно если дело закончится дуркой, а ведь могут законопатить в какой-нибудь секретный институт, в качестве подопытной мыши. Слияние душ процесс как бы неизученный, да чего там, я до этого считал его совершенно невозможным и вряд ли учёные не захотят его как следует изучить. Так что я затаился, упирая на частичную потерю памяти, что было воспринято нормально, потому что чего-то такого врачи и ожидали.

Следующие пару лет я учился как сумасшедший. Очень многое надо было вспомнить, но ещё больше привести к единому знаменателю. И если та же математика, физика и химия, в целом не отличались от тех, что были известны моему альтер-эго, то вот история и литература оказались тем, на что следовало поднажать. И я жал на все педали! Да так удачно, что к выпускному классу никто уже и не вспоминал о случившемся. Отличником я не стал, предпочитая держаться чуть позади, но при этом мог похвастаться аттестатом всего с тремя четвёрками.

Как? Да запросто, если выбросить из головы всю подростковую дурь и сосредоточиться на учёбе. Правда старые друзья посчитали, что я зазнался, но после произошедшего я и сам с ними общаться не собирался. Они ведь тоже подначивали меня, считая происходящее прикольным развлечением. Это стало отличным обоснованием для разрыва, кардинально сократившим возможность раскрыть меня как жертву слияния душ. Попаданцем, кстати, я себя не считал. Этот термин нашёлся в воспоминаниях альтер-эго, и означал именно то, что первым приходило на ум. Что кто-то попал. В чужое тело, в другой мир, или просто в себя молодого. Но мой спаситель, по сути, утратил свою личность, а последующее слияние сплавило нас в единое целое, которое по-прежнему считало себя Новиковым Лукой Артёмовичем, одна тысяча девятьсот пятьдесят девятого года рождения, город Москва. Так что данный термин ко мне был не применим, что, впрочем, не избавляло от главной проблемы.

Своих родителей я любил. И бабушек с дедушками тоже. Но после происшествия чувствовал, как отдаляюсь от них. Ведь если школьные знания пусть не без труда, но можно было восстановить упорным трудом, то с личными воспоминаниями было уже куда сложнее. Но главное у меня изменилось поведение. Мечты, стремления, поступки. И если три года в школе мне как-то удавалось избегать близких контактов с родными, всё-таки спецшкола серьёзно ограничивала нас в плане свободы, то уже в техникуме начались проблемы.

Не конфликты, упаси. Боже! Родители были насквозь интеллигентными людьми и не повышали голос даже когда ругались с ЖЭКом. Может поэтому их заявки выполняли в самый последний момент, когда уже все строки прошли, а кран продолжал течь. Обычно отец или вызывал платного сантехника, или начинал ходить в ЖЭК каждый день, мотая им нервы своим молчаливым присутствием. Он даже жалобы никогда не писал, считая это недостойным. И меня воспитывали в том же ключе, особенно старалась мама. Поэтому, когда я изменился, это стало для родителей шоком.

Мне кажется, переломным стал случай, когда я зашугал сантехника, чинившего тот самый пресловутый кран. Сделал работу он на отвяжись, потому что ждал, что ему сунут мзду. Отец взяток не давал принципиально, считая, что человек должен делать свою работу хорошо просто по определению. Ему же за это деньги государство платит! У слесаря было другое мнение и сделал кран он так, что через пару дней тот должен был побежать снова. Пара витков гнилой подмотки, старые прокладки, короче брак. Вот я его и прижал, пообещав начаровать обширную импотенцию, если тот не сделает всё по уму. И надо было видеть, какими глазами на меня смотрела мама, слышавшая наш разговор.

После уже я подслушал беседу родителей, считавших что я сплю, да и стены не позволят мне услышать о чём они говорят. И честно говоря, весьма расстроился, узнав, что матушка считает, будто в меня вселился бес. И предлагала отцу отвести меня в храм, для ритуала экзорцизма. Дескать там обязательно помогут и к ним вернётся их мальчик Лучинка, а не этот монстр в человеческом обличии. Наш сын никогда бы такого не сказал и так не сделал, а значит его место занял кто-то другой.

Было больно, хотя в какой-то мере я её понимал. Мама всегда была религиозна, и магов недолюбливала, как и вся православная церковь. А тут сын после астральной травмы кардинально изменился. Что ещё в такой ситуации можно было подумать? Это усугублялось ещё моими личными метаниями. Нет, самозванцем я себя не чувствовал, но всё же разумом понимал, что того, прежнего Луки уже нет. Конечно, ни в какую церковь меня не повели, отец высказался резко против, но и прежнего тепла в семье уже не было. А после окончания техникума, я ни с кем не советуясь, выбрал распределение в забытое Богом село посреди Западной Сибири. И буквально одним днём уехал, оставив родителям записку. Трусость? Может быть. Но мне нужно было время, думаю, что и им тоже. А что будет дальше покажет жизнь. Но я свой выбор сделал и собирался идти до конца, каким бы он в итоге ни был!

Глава 16

— Внушительно затарился! — хохотнул Николай Петрович, но при этом проворно открыл дверцу багажника. — Это я одобряю! Значит удачно съездил!

— Ага, — я принялся укладывать пакеты с пакетиками, полными сушёных трав, толчёных клыков и когтей, растёртых в пыль минералов, а также пузырьков с дистиллятами, вытяжками, и эссенциями. Последних было совсем немного, хоть в целом стихийные эссенции типа флогистона не считались особой редкостью. Просто и в зельеварении они использовались не слишком часто. Я ж не высшей алхимией собирался заниматься, а уж отраву для тараканов или удобрение для сада и без этого сварить можно. — Познакомился с коллегами, оказались милейшие люди. Мурыжить не стали, сразу заявку приняли и выдали всё как положено. Только обещали проверку прислать, поглядеть как с силосной башней управился.

— А сам что на этот счёт думаешь? — глава сельсовета ничуть не удивился подобному повороту, явно чего-то такого и ждал, и теперь внимательно наблюдал за мной, ожидая ответа.

— Да пусть едут, — я равнодушно пожал плечами, продолжая расставлять склянки, чтобы не побились. — Мне скрывать нечего. Сделал я всё по правилам, дважды подстраховался, поэтому и не переживаю. Даже если найдут какой-то косяк — исправлю. Опыта у меня маловато, так что даже рад в какой-то мере, что старшие товарищи приглядят. А ну правда где ошибся?

— Вот это правильно, — одобрительно кивнул Кузьмин. — Не стоит считать себя самым умным, надо же понимание иметь. Вы, маги, тоже люди, человеки. Где-то что-то проглядел, а проблем потом столько вылезет что беды не оберёшься. Да и в целом, даже если ты всё по уму сделал, лишняя бумажка лишней не будет! О! Каламбур получился!

— Больше бумаги, чище задница, — хохотнул в ответ я, устраивая последние пакеты. — Вроде всё. Да, пока не забыл. Меня тут попросили воду из колодца отправлять с оказией. Вы же знаете кто часто мотается в район, можете меня с ними свести? Хотя нет, особо часто не надо, нечего баловать. Раз в неделю будет нормально.

— Даже часто, раз в неделю-то! — захлопнул багажник Николай Петрович. — Пару раз в месяц за глаза, всё равно чаще они зелья не варят. На заказ, в частном порядке, там да, в любое время, а официально так поди дождись ещё. Да и в целом нечего расхолаживать. На шею сядут, потому устанешь отбиваться.

— Это да, — в памяти всплыла мысль, что инициатива имеет инициатора, да и обходились как-то раньше без моей воды, так что раз в две недели будет совершенно достаточно. А то действительно потом не отбояришься. А откажешься — обидятся. — Тогда пусть так и будет. Тоже нормально, раньше и этого не было.

— Вот именно! — одобрительно кивнул Кузьмин, доставая из автомобиля трубку телефона. — Запрыгивай! Я сейчас позвоню и поедем.