Скажи мне поцелуями - Рон Мерседес - Страница 4

– Твоя лучшая подруга может делать, что хочет, а ты нет! – снова заорал он, встав напротив меня.

«Такой чертовски… высокий, сильный, такой неотразимый…»

Я посмотрела на Тейлора. Вот кто действительно заслуживал моего внимания.

– Тейлор, скажи своему брату, чтобы перестал на меня орать, – гневно потребовала я, раздосадованная из-за концерта, который мы устроили на глазах всей школы.

К счастью, мы находились далеко от входа и лишь пассажиры подъезжающих машин с любопытством поглядывали на нас.

– Я не собираюсь ничего ему говорить. Как бы мне ни было обидно, но он прав. Неужели ты совсем дура и не понимаешь, что тебе грозит опасность? – сердито проговорил он.

Меня так потряс его тон, что на секунду я даже замешкалась с ответом.

– Не оскорбляй ее, – неожиданно заявила Элли. Очевидно, тоже возмущенная ситуацией, она решила ввязаться в спор.

Похоже, Тейлор только заметил ее.

– Слушай, кудряшка, отвали! – огрызнулся он. – Я хочу пообщаться наедине со своей девушкой, – добавил Тейлор, теперь уже обращаясь ко мне и сделав недвусмысленный намек Тьяго.

Тот, в свою очередь, посмотрел на брата, который не сводил с меня глаз, а затем перевел взгляд на меня. Его эмоции так четко отразились на лице, что я даже удивилась. Боль, гнев, ярость, бессилие – все смешалось в безумный коктейль. Сердце и разум Тьяго кричали, что я принадлежу ему, только вот реальность была далека от этого.

С одной стороны, я хотела возмутиться, оказать сопротивление, даже поругаться, но мое сознание словно разделилось на части. В присутствии Тьяго главенствовала как раз та часть, которая была лишена здравого смысла.

– Ками, если хочешь пойти со мной и оставить этих идиотов здесь, то идем. Тебе не нужно ничего объяснять только потому, что ты решила добраться до школы пешком.

Тейлор повернулся к ней:

– Я же попросил отвалить. Что тут непонятного?

Я посмотрела сначала на Тейлора, который в тот момент не контролировал себя, а затем на свою подругу. Стоило Элли услышать грубые слова, как в ее глазах промелькнула боль, которую подруга изо всех сил попыталась скрыть.

На несколько мгновений мой разум застыл, пока мне наконец-то не удалось собрать все кусочки этого пазла воедино.

Элли нравился Тейлор.

Вот что происходило. Вот что она старалась от меня скрыть. И вот чем Джулиан шантажировал мою лучшую подругу.

– А что из фразы «мне плевать на твои просьбы» тебе непонятно?

Он уже открыл рот, чтобы ответить, но я решила вмешаться:

– Тейлор, прекрати!

Я повернулась к Тьяго, который выглядел так, будто сгорал от желания меня прибить или хотя бы увести куда-нибудь подальше, чтобы уже наедине высказать мне все, что думает, и не устраивать спектакль на улице.

– Это было мое решение прийти сюда пешком. Я не собираюсь жить в страхе, что какой-нибудь ученик может мне что-то сделать. Если бы Джулиан хотел причинить мне вред, он причинил бы его уже тысячу раз. Но он ведь этого не сделал! Вы видите в нем угрозу, но для меня он жалкий мальчишка, который обманул меня и себя самого, чтобы найти друзей. Он мерзкий, лживый, жалкий придурок, который останется один до конца своих дней. А сейчас, если вы не возражаете, я бы хотела войти в класс со своей лучшей подругой.

С этими словами я взяла Элли под руку и двинулась вперед.

Не успела я сделать и двух шагов, как Тейлор схватил меня за руку.

– Нам нужно поговорить, – потребовал он, поджав губы и не отпуская меня.

Тьяго дернулся остановить брата, но я решила вмешаться, пока ситуация не накалилась до предела. Меньше всего мне хотелось снова поссорить братьев.

– Мы поговорим на уроке биологии, Тейлор.

Мои слова прозвучали достаточно резко, и в глазах Тейлора наконец-то появилось осознание, что он зашел слишком далеко. Он отпустил меня.

Пусть наши разногласия не были решены, но меня оставили в покое… хотя бы на некоторое время.

Следующий урок стал для меня сущим мучением. Во-первых, это была нелюбимая мной математика, а во-вторых, я не могла обсудить с Элли свое недавнее открытие, в котором теперь уже не сомневалась.

Наш учитель, мистер Гомес не отличался особой снисходительностью по отношению к ученикам и не позволял, чтобы во время его урока болтали. Однажды он поймал двух учеников, которые обменивались записками, и наказал их тем, что в течение месяца каждую неделю устраивал им контрольные работы. Конечно, результаты повлияли на итоговые оценки. И пусть все считали это безумием, но никто ему не помешал.

Похоже, Элли тоже не горела желанием вести какие-то обсуждения. Уставившись прямо перед собой, она записывала слова учителя и ни разу даже не взглянула на меня. После стычки с братьями мы обменялись едва ли парой фраз, хоть я и попыталась продолжить утренний разговор.

– Мы опаздываем на урок, Ками, сейчас не до моих глупостей.

Только вот меня искренне волновали ее глупости. Ко мне пришло осознание, что, поглощенная собственными проблемами – разводом родителей, дружбой и преследованием со стороны Джулиана, романом с Тейлором и любовной авантюрой с Тьяго, – совсем перестала обращать внимание на лучшую подругу. Как я могла такое допустить?!

Я пообещала себе стать прежней, по крайней мере в том, что касается дружбы. Не стоило отворачиваться от людей, которые были рядом со мной в течение многих лет. И именно эта мысль опять напомнила мне о Кейт.

Знала ли Кейт, чем занимался ее брат?

Понимала ли, что он манипулировал окружающими? Помогала ли ему выведать секреты учеников?

Кстати, я не единственная в школе рассуждала подобным образом. Многие считали, что Кейт помогала брату. В результате многие от нее отвернулись. Теперь именно на Кейт смотрели свысока. Казалось, что пока Джулиан скрывался, всю вину свалили на нее. Благодаря этому я снова заняла прежнее положение. Как-то раз Элли пошутила, что самозванку лишили трона и я снова стала королевой. Меня покоробило, что подруга так поверхностно обо мне судит, но она всего лишь пыталась воспринимать происходящее с юмором.

Я не стремилась вернуть прежнее положение, не жаждала быть звездой группы поддержки, не искала популярности – вообще ничего больше не желала от этой школы. Просто хотела окончить выпускной класс и поступить в университет, позабыв о прошлом. Наверняка в университете станет проще. Предполагалось, что идущие туда студенты уже повзрослели, в то время как родители жили далеко и не могли вмешиваться и ограничивать свободу. Как раз этого я и хотела.

Начать все сначала.

В моей голове всплыл образ Тейлора. Он собирался поступать в Гарвард, а я – в Йельский университет. Когда мы разъедемся, уже не сможем видеться. Облегчение приносила только мысль, что не у меня одной такая проблема. Все знали, что так случится, и ничего не могли с этим поделать. Начиная отношения в старших классах, мы всегда думали о том, что будет, когда придется расстаться. Очень немногим удавалось сохранить отношения на расстоянии, особенно если речь шла об учебе в университете. Свобода, которую мы так жаждали, могла привести к нежелательным последствиям, в том числе неверности или раннему разрыву.

Мне хотелось думать, что наш с Тейлором роман не закончится подобным образом. Хотя, видя, в каком направлении развиваются наши отношения, и учитывая место, которое Тьяго занимал в моем сердце, я пришла к выводу, что не достойна ни одного из братьев… но при этом слишком слабохарактерна, чтобы отпустить их.

Делало ли это меня худшим человеком на свете? Ответ более чем очевиден.

2. Тейлор

Я ждал, пока Ками выйдет из кабинета математики, чтобы поговорить с ней. Моя обида постепенно отошла на второй план. Гораздо важнее была тема, которую нам предстояло обсудить, – ее безопасность.

Я плевать хотел на недавние слова Ками, как и на ее мнение о Джулиане. Этот парень был опасен, и что-то мне подсказывало, что история с ним еще не подошла к концу.

Поэтому я ждал Ками, прислонившись спиной к стене возле двери в класс. Подруги вышли вместе, хоть и выглядели напряженными. Элли начинала слишком сильно действовать мне на нервы, постоянно вмешиваясь во все, что мы говорили и делали с Ками. Просто прекрасно, что, будучи верной подругой, она вставала на сторону Ками, но меня раздражало, что Элли при каждой встрече как будто специально выводила меня.