Мои - Зайцева Мария - Страница 8

После секса в Ане словно просыпается та нежная, ранимая и беззащитная девушка, которая все время живет внутри, прячась под маской холодной, рассудительной и жесткой женщины.

Та, что была со мной в нашу первую, спонтанную, бешеную ночь.

Я хотел ее, чего скрывать. С собой я всегда был более, чем честен.

Захотел еще там, в моем доме, когда в кресле увидел спящей.

Укрепился в своем желании, когда разговаривал с ней тем же вечером на кухне, смотрел, как яростно она защищает эту тварь, заставившую моего сына жить в наркоманском клоповнике.

Она что-то говорила, злобно сверкая глазами, а я… А я изучал ее и лениво прикидывал в голове, что было бы, если б я сейчас просто подошел и толкнул ее к дивану в гостиной зоне.

Как бы она себя повела, такая смелая со мной, резкая.

Я давно не встречал женщин, раскрывающих рот в моем присутствии не для того, чтоб ублажить.

Отвык.

И в тот момент, рассматривая ее напряженное лицо, цепляя взглядом лихорадочно и чуть испуганно блестящие глаза, ловил редкий кайф от происходящего.

Аня что-то говорила, убеждала меня, не понимая, что все давно решено. И по Ваньке.

И по ней, собственно, тоже.

Осталось просто решить: сразу или чуть подождать?

Хотелось сразу, очень уж она распалилась, покраснела, и я представлял себе, как она будет краснеть в сексе. Как будет стонать. Двигаться. По всему выходило, что это должно было быть что-то интересное.

И в то же время инстинкты вопили подождать. Поприглядываться еще чуть-чуть.

Что-то было неправильно в ней, что-то не так.

Опасность, которую я чуял даже не мозгом, а нутряными, глубинными инстинктами уличного кота, привыкшего доверять не глазам своим даже, а малейшему дуновению интуиции, фонила в комнате. Вопросы, на которые я не мог получить ответы, напрягали.

Та информация, которую она принесла на флешке, из-за которой, по ее словам, преследовали моего сына, была спорной. Странной. И подтвердить ее было сложно.

Мои будущие партнеры, парни из администрации, мирно выпивающие на этих фотках с ближайшими соратниками Шишка, давнего и самого беспредельного из конкурентов… Это было что-то за гранью.

И очень-очень сильно отдавало подставой.

Снимки проверить на подлинность было нетрудно, учитывая технологии, и Серый уже этим занимался, но это тоже дело не пары часов.

Документы, также валявшиеся на флешке, говорили о том, что мой план по работе с заводом известен не только заинтересованным лицам, но еще и парочке других… Тоже теперь заинтересованных.

И время шло даже не на дни, а на часы.

И вот в таком цейтноте еще и думать о том, как бы опрокинуть на спину потенциальную шпионку… Не особо умный ход.

Но я в тот момент не мог полностью переключиться на дело.

Почему-то не мог.

Потом, после, гораздо после, уже совершив все ошибки, какие только возможно, я пойму, что мертво запал на Аню еще в тогда, чуть ли не в нашу первую встречу. И потому бесился, понимая, что неправильно себя веду, что не стоит хотеть в постель подсадную утку. Мало ли, для чего послана?

Может, прирезать меня в кровати?

Странно, почему эти все мысли не тормозили, а еще больше распаляли?

Наверно, я уже тогда немного поехал крышей.

Настолько, что не выдержал и прощупал ее на предмет дополнительных постельных обязанностей. Если бы Аня была засланкой от Шишка, то сто процентов согласилась бы. Почему нет? Это – самый простой способ подобраться ко мне ближе.

Я ставил примерно пятьдесят на пятьдесят, что согласится.

И, когда отказалась, испуганно дрогнув ресницами, даже расстроился. Немного. Вероятно, у нее было другое задание.

Вероятно, она – умнее и хитрее, чем показалось с самого начала.

Я проводил ее до комнаты, с удовольствием глядя на напряженную спину, понимая, что она ощущает мой плотоядный взгляд и боится.

Закрыл за ней дверь.

И усмехнулся.

Мне было интересно.

Тогда я думал, что это – всего лишь интерес.

Глава 9

– Тагир, что это было? – моя женщина не была бы моей, если б не умела быстро восстанавливаться. Словно кошка, падающая с высоты и несколько раз перекувыркнувшаяся… И на четыре лапы, да.

– Секс, – пожимаю я плечами, прекрасно зная, как ее бесят вот такие очевидные ответы на неочевидные вопросы.

На всякий случай прижимаю ладонь сильнее к податливой гибкой пояснице, удерживая Аню на месте на тот случай, если решит взбрыкнуть. А она запросто может именно так решить. Коза неуступчивая.

С самого начала такая ведь!

Боялась, дрожала под моим взглядом от страха, а все равно упрямо задирала подбродок. И глазами своими сверлила, душу насквозь дырявя.

Поясница под моими пальцами напрягается. Очень предсказуемо, да. Применяю силу. Тоже предсказуемо.

Сопит, пару секунд борясь со мной, а затем затихает. Смирившись, но не сдавшись.

Приподнимается, кладет остренький подбородок мне на грудь, щурит свои ведьмовские глаза.

– То есть, ты появился здесь, затолкал меня в этот кабинет на глазах у всего отеля, потому что тебе приспичило? Извини, Тагир, не поверю.

Не отвечаю, затягиваясь посильнее и выдыхая дым в потолок. Не верит, ее право. Пусть.

Главное, чтоб не вырывалась. Может, мне тогда удастся утащить ее домой и поиметь еще раз. И еще. И пофиг, что рабочий день полетит в одно место…

– Тагир, на тебе лица не было, когда меня увидел…

Черт… Ну почему бы ей не побыть мягкой кошечкой, для разнообразия, а не гордой сиамкой, которая скорее тебе пальцы отгрызет, чем даст погладить?

Как мне так свезло-то?

– На работе напряги… – обтекаемо отвечаю я. И провожу ладонью чуть ниже поясницы. Намекая. Все же, такие моменты, когда мы лежим, обнявшись, и за окнами не ночь, редки. Хочется воспользоваться по полной. Еще разочек хотя бы.

– И опять я при делах?

Да чтоб тебя!

Хочется зарычать от досады!

Аня слишком остро воспринимает любое упоминание о моих делах, почему-то до сих пор считая меня криминальным авторитетом. А я давно уже белый и пушистый настолько, что самому от себя смешно!

Весь бизнес – легальный, насколько может быть легальным бизнес у нас, конечно же.

Никаких боев, драк, стволов в машине! По крайней мере, в таких местах, куда могут добраться дети.

Охрана – честные парни из личного охранного агентства, мной отобранные, с приличными не уголовными мордами, натасканные не отсвечивать и быть максимально корректными!

Для всего города Тагир Харазов – образец респектабельности! Всех несогласных с моими новым статусом давно уже на кладбище свезли!

И только Аня до сих пор презрительно кривит губы, стоит упомянуть про мои дела, и настоятельно шарахается от любого предложения.

И от того самого, которому любая баба в этом городе будет рада, в том числе.

Я к этому уже привык, смирился, прошел все стадии, вплоть до принятия. Даже к психологу сходил за этим делом, да. И теперь знаю про стадии и про то, что я – в принятии…

И чего ей еще надо-то?

Раздражение поднимается мутной волной и выливается в необдуманных словах:

– Ты всегда при делах! Потому что моя!

Аня дергается и взвивается на ноги с такой скоростью и яростью, что не успеваю удержать!

Стоит пару секунд, глядя на меня злобно, а затем молча принимается одеваться. Хватает джинсы, ищет белье, не находит, шипит сквозь зубы ругательство, натягивает джинсы прямо на голое тело.

Я сажусь, застегиваю брюки, рубашку, ищу взглядом куртку. Все это мы проделываем молча, не глядя друг на друга.

Как обычно, полностью ладим мы только в постели. А вне ее – колем друг друга острыми гранями.

Я – тоже не подарок, и мягкий и пушистый лишь для общественности.

А Аня… Она никогда не была легкой.

Мы не уживаемся на одной территории, в одном городе, да.

Но это не значит, что я ее когда-то отпущу от себя.

Внезапно Аня останавливается, смотрит на меня, жестко сузив глаза.