Бракованная. Ты меня не сломаешь - Бигси Анна - Страница 11

— Лейла передала тебе кое-что.

Сердце взволнованно дергается и начинает колотиться быстрее.

— Лейла?.. Она… она в порядке? — сама сжимаю руку этой женщины.

— Да, — спокойно отвечает та. — Очень переживает за тебя. Просила передать, что любит и еще… просит прощения. Она не могла поступить иначе.

Ком подкатывает к горлу, а глаза начинает щипать. Лейла… женщина, которая заменила мне мать. Не вступилась за меня в самый важный момент в моей жизни. Испугалась мужа? Возможно, но мне не легче. Предательство как не назови сути не изменит. Но это ее выбор.

— Ей не за что извиняться, — робко пожимаю плечами. — Я не сержусь.

— Она думает иначе.

Легкая улыбка скользит по моим губам, но добавить нечего. Я действительно не держу зла и по-прежнему люблю Лейлу. Да и прощать мне ее не за что, но осадок в душе все равно остался.

Эльвира Сабировна осторожно гладит меня по руке.

— Джихангир тебя не обижал?

Вопрос заставляет врасплох. Перед глазами появляется вчерашняя ночь и сегодняшнее утро. Странно, но рядом с ним мне не так страшно.

— Нет, — качаю головой.

— Хорошо, — тихо отвечает она. — Потому что он хороший человек. Очень сложный, местами сломанный, но хороший.

Не знаю почему, но мне хочется ей верить. А еще, чтобы эти слова что-то значили для меня, иначе не понимаю, зачем их говорить.

В комнате повисает тишина. Странная и слишком внимательная. Я ощущаю на себе взгляд, точнее угадываю его интуитивно. А Эльвира Сабировна вдруг касается пальцами моей щеки. Осторожно и очень нежно. Потом второй рукой, словно что-то хочет понять. Внутренности будто обдает ледяной водой.

Нет, только не это!

— Аделия... — тихо произносит она.

По одной интонации я угадываю все, что Эльвира хочет сказать и напрягаюсь всем телом.

— Ты ведь не видишь?

Слова звучат, как приговор, а воздух застревает в легких. Пальцы непроизвольно впиваются в ткань рубашки, а сердце колотится так быстро, что становится больно.

Нет-нет-нет! Резко хватаю ее за руку и сжимаю в своей.

— Пожалуйста… — голос ломается. — Пожалуйста, не говорите никому…

Эльвира не сразу находится с ответом.

— Девочка…

— Не надо, — умоляю шепотом. — Прошу вас… если узнают… станет только хуже…

— Почему хуже? — в ее голосе искреннее непонимание.

Я опускаю голову. Слова застревают где-то глубоко внутри, но я вынуждена произнести их. То, что столько раз слышала от отца. То, что отчетливо отпечаталось на подкорке.

— Потому что… я бракованная, — выдыхаю с отчаянием и после моих слов повисает тяжелая тишина. Она опутывает со всех сторон, заставляя дышать чаще.

А потом Эльвина Сабировна резко берет мое лицо в ладони и поворачивает под нужным ей углом.

— Никогда, — говорит жестко и очень серьезно. — Никогда больше так себя не называй.

Я вздрагиваю и пытаюсь отшатнуться, но она не отпускает меня.

— Ты слышишь меня?

Медленно киваю.

— Ты не бракованная, Аделия. И не смей даже думать об этом.

Губы начинают предательски дрожать. Кажется, еще немного и я расплачусь.

— Ну все-все, успокойся, — Эльвира снова притягивает меня к себе и обнимает. — Я никому не расскажу.

Облегченно выдыхаю. Сейчас для меня это самое главное.

— Спасибо…

— Но Джин не дурак, — ее голос становится мягким, понимающим. — Он скоро сам обо всем догадается.

И что будет дальше даже представить трудно. Я ему и так не нужна, а слепая тем более. Но ответить не успеваю, в коридоре раздаются тяжелые, уверенные шаги. Это Джихангир. Узнаю его моментально, еще до того, как открывается дверь. Он входит и воздух в комнате меняется вместе с моим дыханием и биением сердца.

— Хватит пугать девушку, — говорит Эльвира Сабировна и тут же заслоняет меня собой. — Лучше бы одежду принес. И завтрак.

Они начинают спорить, а я неожиданно улыбаюсь. Так это странно звучит, Джихангира, этого взрослого и грозного мужчину, ругают из-за меня, а он принимает и даже не злится. Как такое возможно?

Эльвира Сабировна уходит не прощаясь и, судя по всему, утягивает с собой Джихангира, в комнате снова становится тихо, но уже не страшно. Если только самую малость.

Глава 14. Аделия

Возвращаюсь к кровати и присаживаюсь на нее. Веду ладонью по покрывало и вздыхаю. Мои ощущения совсем другие, после встречи с Эльвирой что-то изменилось во мне. Эта женщина будто зарядила меня уверенностью и дала надежду на благополучный исход. Может и правда все не так плохо?

Поднимаюсь с кровати и быстро ориентируюсь. Я уже лучше знаю эту комнату и могу по ней передвигаться. Кровать слева, шкаф дальше по стене, окно напротив, ванная чуть правее.

Двигаюсь медленно, но уже увереннее, чем вчера. Тогда я боялась сделать шаг, а сейчас будто чувствую пространство, а комната перестает быть чужой и враждебной.

Нахожу ванную и захожу внутрь. Здесь прохладно и пахнет гелем для душа, терпким с древесными нотками. Втягиваю его носом, и улыбка сама по себе появляется на губах. Мне нравится этот аромат, он не отталкивает, но от него щекотит в груди.

Нащупываю стену, провожу ладонью по холодному кафелю, по полкам и добираюсь до раковины. Открываю воду и умываюсь холодной водой. В голове немного проясняется.

Когда возвращаюсь обратно, улавливаю совсем другой запах. Выпечка? Принюхиваюсь и осторожно двигаюсь за ароматом, пока не нахожу столик, а на нем тарелку. Пальцы касаются чего-то мягкого. Блинчики? А рядом пиала со сгущенкой. Сердце сбивается с ритма. Неужели Джихангир принес это для меня? Эта мысль неожиданно трогает так, что внутри становятся тепло.

Беру теплый блинчик, макаю и откусываю. Желудок благодарно урчит. Очень вкусно. Запиваю зеленым чаем, который стоит рядом.

Доедаю все, что мне принесли и облизываю пальцы, как маленькая и именно в этот момент дверь открывается. Я невольно напрягаюсь и прячу руки за спину.

— Не бойся, это я, — раздается голос Фараха. — Позавтракала?

Киваю, но улыбка с моих губ исчезает.

— Тебе одежду привезли, — продолжает он и судя по звуку заносит какие-то коробки. — На кровать поставлю?

— Хорошо, — перемещаюсь к окну.

Фара подходит ближе, ощущаю его ауру на коже.

— Слушай… — в голосе снова появляется липкая интонация. — Не такая уж ты и красивая.

Невольно отступаю, а он двигается за мной.

— Да не шарахайся ты так. Я ж тебя не съем.

Не отвечаю, но тело все равно напрягается.

— И почему Джин за тебя так трясется? — продолжает он. — Даже обидно.

Зачем он так говорит? Сердце тревожно дергается в груди. Не посмеет прикоснуться, потому что боится Джихангира. Это отчетливо слышно в каждой интонации. Он этой мысли становится немного спокойнее.

— Ладно, — хмыкает Фара. — Не дрожи ты так, я ухожу.

Он забирает поднос и идет к двери. В комнате становится тихо. Облегченно выдыхаю и двигаюсь к кровати, куда поставили коробки. Наощупь открываю первую. Ткань мягкая, скользит между пальцами. Вытаскиваю и раскладываю на кровати. Домашние костюмы, платья, футболки. Джинсы и спортивный костюм, теплая кофта и несколько комплектов нижнего белья. Все такое мягкое и приятное на ощупь, что хочется померить сразу все, но я не могу решить с чего начать. Вещи не колючие, не «правильные», купленные специально для меня, а не для чужого удобства.

Сажусь на кровать и долго перебираю вещи пальцами, так и не решившись ничего надеть. Такое состояние странное, я как маленькая девочка, попавшая в сказку. Все вокруг волшебно и необычное, только вот добрая сказка или кошмар, я пока не понимаю.

Не знаю сколько проходит времени, когда дверь снова открывается. Я вздрагиваю рефлекторно, хоть и чувствую, что это не Фарах. Узнаю по шагам и меняющейся ауре.

— Понравилась одежда? — голос Джихангира звучит совсем близко. Он спокойный и низкий, с легкой хрипотцой в интонации.

— Да, очень, — невольно смущаюсь. — Спасибо вам.