Белая лошадь, черные ночи - Марсо Иви - Страница 2

В каждой игре есть правила. Согласно договору, для помолвки от меня требовалось следующее:

Никакого платья.

Никакой сорочки.

Никаких туфель.

Чтобы почтить память богов, леди Сабина Дэрроу воссоздаст легендарную поездку Бессмертной Солены, проехав на лошади от Бремкота до Дюрена за двадцать один день, прикрываясь только волосами.

Я слишком хорошо знакома с историей, которой якобы посвящена эта поездка. У нас в монастыре была древняя, хорошо изученная копия «Книги Бессмертных». Я часами перелистывала сакральный текст, запоминая легендарные истории о каждом боге и краснея от провокационных иллюстраций. Там был Бессмертный Вейл, король фейри, который правил божественным двором с помощью железного кулака и загорелого пресса. Бессмертный Поплин, бог наслаждения, изображался с нарядно одетыми женщинами, кормящими его виноградом. Бессмертная Алиссанта, богиня секса… Ее иллюстрация, дополненная спутанными конечностями многочисленных сексуальных партнеров в невозможных позах, вызывала у меня наибольшее любопытство.

Но одно из самых известных преданий в книге – о том, как Бессмертная Солена, богиня природы, празднует свое предстоящее замужество, отправляясь голой на лошади в дом своего мужа, чтобы продемонстрировать свою обнаженную душу. На иллюстрации была изображена она, ее тело покрывали бессмертные линии фейри: светящиеся тускло-голубые отметины, которые проходят по конечностям и шеям богов.

«Я пришла к тебе не как богиня, а как женщина, – молвила она. – Я пришла такой, какой меня создала природа».

А что до мужчины, которого выбрал для меня отец? Очевидно, моему будущему мужу тоже нравится эта легенда. Или, по крайней мере, его заводит фантазия об обнаженной девушке, унижающейся перед ним.

И все же, несмотря на то что меня собираются провести голой через половину Астаньона, какая-то часть меня не теряет надежды. Возможно, это мираж, и мне стоит готовить себя к еще большему падению духа, но я, по крайней мере, наконец-то вырвалась из стен монастыря.

Этот маленький шанс на что-то лучшее помогает держать голову высоко поднятой.

Я тереблю ракушку на шнурке между большим и указательным пальцами, веря в его тайный завет. Над головой солнце вырывается из облаков и заливает нас светом, тепло которого доходит и до моего тела.

Однако в следующее мгновение в воротах появляется мужчина, и мой хрупкий лучик надежды растворяется, как утренний туман.

Он приближается, словно грозовая туча, обретшая плоть: волосы цвета полуночи, глаза прикрыты капюшоном, хмурый взгляд, говорящий о том, что он предпочел бы быть где угодно, только не здесь. Кто он такой, – сомнений нет: на спине лук, на плечах кожаная пластина с гербом Вальвери.

Это было последнее правило в игре моего будущего мужа: «Мой самый надежный страж будет сопровождать леди Сабину для ее безопасности».

Какая удача.

Стражник лорда Риана опускает на землю мешок и лук, а затем встает во весь рост, загораживая моего отца, который отнюдь не маленького роста. Плечи новоприбывшего настолько широкие, что рубашка едва не трещит по швам на его бицепсах, которые по толщине не уступают моему бедру. Его брови низко нависают над темными глазами, которые, по всей видимости, сверкают даже с другого конца двора. Его челюсть квадратная и симметричная, но на носу в нескольких местах есть вмятины, как будто от многократных переломов. Его волосы длиной до плеч похожи на вороново крыло. Он носит их распущенными, что совсем не соответствует моде, вдохновленной фейри.

Его вид поражает. Он – настоящий дикарь. И он неоспоримо великолепен.

И все же в голове крутится одна мысль: «Они послали за мной зверя».

В брачном контракте лорд Риан назвал этого человека моим сопровождающим, но достаточно одного взгляда на громилу, чтобы понять: он – мой тюремщик. Его работа заключается не в том, чтобы обеспечить мою безопасность в дороге, а в том, чтобы не дать сбежать.

У меня кровь стынет в венах, когда он смотрит в нашу сторону и рявкает:

– Лорд Чарлин Дэрроу?

Мой отец вскакивает в ответ на зов и шагает вперед, словно школьник, а не привилегированный лорд-протектор Бремкота. Они обмениваются фразами, которых я не слышу, но у меня в ушах так гудит от огромного количества внутренних вопросов, что я чувствую себя осажденной тучей мошек.

Стоящая рядом со мной Сури проводит рукой по своему воротнику и оценивающе отмечает:

– Он просто огромный, не так ли?

Я фыркаю. Замужняя женщина не может так просто сказать вслух, что кто-то, кроме ее мужа, может сравниться с темным божеством.

– Я не знаю, – категорично произношу я. – Не так уж много мужчин бродило по монастырю.

Я замечаю движение в окнах передней части нашего особняка – оттуда группа служанок разглядывает охранника Риана.

– Его зовут Вульф Боуборн[1], – заговорщицки шепчет Сури. – Один из гонцов нашей семьи знал его, когда мы жили в Баквене. Вульф служил семье Вальвери с тех пор, как осиротел. Уже в детстве он пробивал себе дорогу кулаками во время боевых игр. Семья Вальвери узнала о том, что он поцелован богами, и взяла его в охотники, после чего изменила ему имя на «Боуборн».

Ребенок в боевых играх? Я уверена, что это незаконно, но было бы наивно полагать, что такие вещи не происходят.

Поднялся ветер, заставляя мой халат развеваться вокруг бедер. По коже пробегают мурашки, когда я расправляю шелковую ткань.

Вульф Боуборн резко поворачивает голову в мою сторону, и все слова, которые он собирался сказать моему отцу, теряются в воздухе. Мужчина делает вдох, а затем его взгляд устремляется на меня.

Он впервые смотрит прямо на меня, и поскольку мои ноги обнажены до бедер, я ожидаю, что в его глазах появится вожделение. Но его взгляд говорит о другом. Его глаза пробегают по мне с ног до головы, словно я кобылка на аукционе и он хочет оценить, сколько проблем я могу принести.

Думаю, несмотря на обстоятельства, я бы все же предпочла вожделение.

– Он поцелован богами? – удивляюсь я.

Сури кивает:

– У него обостренные чувства, так люди говорят. Сначала он прославился в боях, а теперь – как охотник. – Ее взгляд опускается к моей родинке на груди, наполовину скрытой складками халата. – Вальвери любят окружать себя поцелованными богами людьми.

Чувствуя себя неловко, я сильнее запахиваю халат, чтобы он полностью скрыл мою метку. Боги фейри спят, но нити их магии остались в немногих из нас, которых называют поцелованными богами. Мы одарены талантами, выходящими за пределы человеческих возможностей. Никто не знает, кого боги благословят из своих дремотных снов, хотя у магии есть небольшая особенность передаваться по наследству. Но не в моем случае: ни один из моих родителей не был поцелован богами. Только после рождения ребенка по наличию или отсутствию родимого пятна можно судить о благосклонности богов. И только спустя много лет проявляется магическая природа способностей человека.

Сури снова глядит на Вульфа, как на изысканный десерт, и мне кажется, что она вот-вот оближет губы. Лицо ангела и тело зверя… Кажется, боги совершили преступление, наделив такого грубого человека небесной красотой.

Несмотря на мою настороженность, любопытство берет верх. Моя рука тянется к локону волос, выбившемуся из косы, и я начинаю накручивать его на мизинец. За последние двенадцать лет я почти не видела мужчин. Монастырем управляли пожилые женщины, давшие обет целомудрия, поэтому они редко говорили о противоположном поле.

Все ли мужчины настолько… впечатляющие?

Я с трудом сглатываю.

Вульф снова бросает резкий взгляд в мою сторону, и я ошеломленно смотрю на него.

Он слышал, как я сглотнула?

Мужчина бросает несколько прощальных слов моему отцу, а затем идет через двор в мою сторону. Я чувствую, как съеживаюсь, несмотря на свою решимость стоять, расправив плечи. Охотник движется с какой-то тяжелой грацией, хотя одно плечо выглядит скованно, словно старая травма все еще не дает ему покоя. Его сапоги с хлюпаньем останавливаются в грязи в двух шагах от меня.