Пристанище Ноль. Первая крутка - Родович Арон - Страница 8

— Может, ещё ту дверь возьмём? — Млякс сидел на заборе и руководил. — Хорошая дверь. Дубовая.

— Она весит килограммов тридцать.

— А ты по частям.

— Дверь. По частям.

— Ты же учёный. Распили наукой.

К моменту, когда таймер дошёл до нуля, у меня была вязанка досок, перетянутая бельевой верёвкой с того самого турника. Верёвку я, каюсь, взял без спроса — вместе с прищепками. Если хозяин белья выжил, я должен ему верёвку, прищепки и объяснение, которому он не поверит.

[Вход в Пристанище доступен.][Открыть?]

— Да.

На стене гаража проступил контур двери — рыжим, тонко, как будто кто-то с той стороны вёл раскалённой проволокой. Дверь открылась в темноту, из темноты потянуло знакомой сыростью и серой. Я подхватил вязанку и шагнул.

[Перенос ресурсов: 5,0 кг из 5,0 кг. Принято: доски, 5,0 кг.][Отклонено: 11,3 кг.]

За спиной глухо стукнуло: две трети моей вязанки аккуратно легли на пол гаража, отрезанные, как ножом. В руках осталась жалкая охапочка.

— Пять кило, — сказал я, стоя в тёмном зале Пристанища с охапкой дощечек, как первоклассник с гербарием. — Четыреста нужно. Я бобёр. Я официально бобёр с ипотекой.

— Бобры — уважаемые звери, — сказал Млякс, просачиваясь следом. — Строят, копят, не крутят. Тебе есть чему у них поучиться.

Зал встретил нас, как в прошлый раз: рёбра свода, тусклые рыжие светильники — каждый пятый, — терминал-стела с рычагом в дальнем конце. Кусок падальщика, стартовый паёк, лежал у стены, где я его оставил, и уже начал осыпаться пеплом.

— О, — оживился Млякс. — Дозревает.

— Что значит «дозревает»?

— Полежит ещё сутки — весь в пепел уйдёт. Мясо молодое было.

— Ты говорил, это еда.

— Это и еда, и вклад. Редкое сочетание. У вас такого нет.

Я на всякий случай собрал, что насыпалось: [Получено: пепел — 4]. Не хватало ещё, чтобы паёк пропадал.

Пятьдесят восемь пепла. Я подошёл к терминалу, и меню развернулось само — узнало хозяина.

[Постройка: Дом (базовый). Сборка: древесина — 400 кг (внесено: 5), металл — 60 кг, пепел — 500.][Или: портальная крутка — 200 пепла. Шанс выпадения Дома: есть.]

— «Шанс есть», — сказал я. — А процент?

— Проценты пишут там, где хотят, чтобы ты посчитал и ушёл, — сказал Млякс. — У нас пишут «шанс есть». Это честнее: сразу ясно, что тебя разводят, но сердце всё равно верит.

— Двести пепла. Двадцать падальщиков.

— Или два хороших демона. Или один рейд. Или...

Он не договорил. Его согнуло.

Не так, как обычно. Обычно выдача выглядела как короткий приступ кашля с призом в конце. Сейчас Млякса сложило пополам, шерсть на загривке встала дыбом, хвост вытянулся струной, и звук он издал такой, будто из него выходило что-то, с чем он был категорически не согласен.

На чёрный пол Пристанища выкатился шар.

Чёрный. Не тёмный, не графитовый — чёрный, как дыра в мире. Швы на нём светились тусклым багровым, и свет этот не освещал ничего вокруг, даже пол под шаром.

Млякс отполз от него на всех четырёх — быстро, не отрывая взгляда, — и упёрся спиной в мою ногу.

— Млякс. Что это?

— Чёрная. — Голос у него был тонкий и трезвый, безо всякого ларька. — Хозяин, я её не выдавал.

— В смысле? Она из тебя выпала.

— Я. Её. Не выдавал. Чёрные не заказывают. Чёрные приходят сами. К тому, кого выбрали.

Шар качнулся — сам, без причины, на ровном полу — и замер швами ко мне. В воздухе над ним проступили строки. Багровые.

[Чёрная капсула.][Адресат: Артём Ильин, первый пользователь Земли.][Отказ: невозможен.][Самовскрытие через: 01:00.]

[00:59.]

— Млякс, — сказал я, не отводя глаз от шара. — Быстро и по делу. Что бывает в чёрных?

— Сильное. — Он сглотнул. — Сильное и с ценой. Всегда с ценой.

— С какой?

— Узнаешь, когда заплатишь.

[00:54.]

[00:53.]

Я смотрел, как тают секунды над шаром, который нельзя не вскрыть, в базе, из которой меня через двадцать пять минут выбросит неизвестно куда, — и единственный вопрос, который имел сейчас значение, звучал просто:

что эта штука попросит взамен?

Глава 4

Глава 4

— Отойди от неё! — Млякс тянул меня за штанину обеими лапами, упираясь всеми когтями в пол, и волок с такой силой, что я реально ехал по камню. — Дальше! Ещё дальше!

[00:03.]

— Ты сказал, отказ невозможен!

— Отказ невозможен! А стоять рядом — добровольно!

[00:02.]

— Если она сейчас рванёт...

— Она не рванёт! Чёрные не взрываются! Наверное! Я их два раза в жизни видел, оба раза — убегая!

[00:01.]

[Самовскрытие.]

Чёрный шар не взорвался. Он сделал хуже: раскрылся беззвучно, как зрачок, и из него вверх потянуло тонкую струю багрового дыма. Дым не рассеивался. Дым встал в воздухе столбом, развернулся плоскостью, и на плоскости, строка за строкой, начал проступать текст. Красивым шрифтом. С завитушками.

Я такой шрифт видел один раз в жизни — на грамоте «За вклад в развитие отечественной науки», которую мне вручили вместо обещанной надбавки.

[Персональное предложение.][Только для первого пользователя Земли.][Кредитная линия «Первый шаг».]

— Кредитная... — начал я.

— Нет, — сказал Млякс.

[Сумма: 1000 пепла. Немедленно.][К возврату: 2500 пепла.][Срок: 7 суток.][Взыскание: неотвратимо.]

— Млякс.

— Нет. Нет, нет и нет. — Он выпустил мою штанину, обежал дымную плоскость по дуге и встал между мной и текстом, что при его росте выглядело как попытка заслонить собой рекламный щит. — Хозяин. Послушай меня один раз в жизни. У нас этим детей пугают. Не темнотой, не охотниками — этим. «Будешь плохо себя вести — подпишешь кредит».

— Процент грабительский, — согласился я. — Сто пятьдесят за неделю.

— Причём тут процент?! Ты слово «взыскание» видел?

— Видел. А кто взыскивает?

— Взыскатель.

— Какой взыскатель?

— Неотвратимый.

— Это эпитет?

— Это должность!

Дымный текст терпеливо висел. Я подошёл ближе — Млякс издал звук умирающего чайника — и посмотрел под основные условия. Правильно посмотрел — там, внизу, бледнее основного текста, шёл мелкий шрифт. Мелкий шрифт есть везде, где есть деньги. Это константа поустойчивее гравитационной.

[П. 4. Досрочное погашение: разрешено. Без снижения суммы возврата.]

— Ну естественно.

[П. 7. Частичная оплата не приостанавливает взыскание.]

— Кто бы сомневался.

[П. 11. При невозможности взыскания пеплом взыскание производится иным имуществом должника.]

— Млякс. Что у меня есть из имущества?

— Ложка, — начал загибать когти Млякс. — Носок. Халат. Табурет остался в лаборатории, спишем. Пристанище...

— Пристанище?!

— А ты думал. Оно записано на тебя. Всё, что записано, — то и имущество. У нас один так базу проиграл. Целую базу, хозяин, с гарнизоном. Гарнизон, кстати, до сих пор служит — просто уже другому. Им, говорят, даже больше нравится: кормить стали по графику.

[П. 14. Взыскатель при исполнении имеет право на вежливое обращение.]

— Это как понимать?

— Буквально. Один должник обозвал Взыскателя. Не заплатил за это ничего дополнительно, но Взыскатель теперь рассказывает эту историю на каждом взыскании. Сорок минут. С паузами. Все просят: лучше заберите что-нибудь.

Под пунктами проступила строка помельче:

[Предложение действительно: 09:41.][Решение о подписании — добровольное.]

А в углу зрения, наискосок от кредитных завитушек, висело моё расписание на ближайшую жизнь:

[До выброса: 19:12.]

И вот тут я почувствовал, как две системные строки складываются в клещи. Через девятнадцать минут меня выбросит из Пристанища в случайную точку в радиусе десяти километров. Точку, где сейчас ночь, пожары и твари с шеями-локаторами. Аварийного полога больше нет — его труху я вытряхнул из кулака ещё во дворе. Если выбросит в небо — всё, финита, некролог: «трижды доктор наук, разбился, помолодев».