Измена.Сбежать от Альфы - Майерс Софи - Страница 4

Только отделаться от охранника оказалось не так просто. Не отступая ни на шаг, он следовал за мной. Я уже вся извелась. Но случай всё равно представился…

Посередине торгового центра была выставлена красивая иномарка, я остановилась около неё рассматривая. Матвей тоже залип, не замечая, как я шаг за шагом отдаляюсь от него, смешиваясь с толпой. Непростительная халатность, которой я сразу же воспользовалась. Не зря надела кеды. Выскочив на улицу, я, запыхавшись, искала такси и вскоре увидела заветные жёлтые шашечки.

– Свободно? – засунув голову в открытое окно, спросила я.

– Садись, красивая, – улыбнувшись одним уголком губы, ответил таксист.

Прыгнув на заднее сидение, я хлопнула дверью лихорадочно улыбаясь. Назвав адрес родителей, сквозь затонированное стекло я видела, как Матвей выбежал на улицу, но мы уже были далеко.

Но чем ближе к дому родителей, тем больше паника накрывала меня.

Я не знала, как рассказать об этом родителям. Понимала, что не говорят о разводе на эмоциях, но мне было чисто физически невыносима мысль, что я снова вернусь в особняк Волкова. Верила, что родители помогут, встанут на мою сторону.

Меня бросало то в жар, то в холод. Выворачивало наизнанку. Лихорадило.

Я даже не слышала о чём разговаривал водитель по телефону, настолько была погружена в свои мысли.

Наконец, такси остановилось. Элитный микрорайон, где с недавних пор жили мои родители, встретил меня тишиной и чистотой. Я в шутку говорила, что тут даже дети интеллигентные не шумят на площадке.

Дети. Я так хотела детей с ним.

На шатающихся ногах я открыла с ключа домофон и поднялась на лифте, на третий этаж. Ноги не слушались, я будто вязла в глубоком снегу. Остановившись перед дверью, я попыталась собрать разорванные мысли в кучу, чтобы поговорить, а не сразу начать истерить.

Дома была мама, слава Богу, одна. Видя моё состояние, она напугалась. Её красивое лицо вытянулось от удивления. Ведь я ворвалась к ним без предупреждения. Взвинченная, злая, лихорадочно дрожащая от скачка адреналина.

– Катя, что случилось? – мягкий голос отрезвил меня. В один миг эмоции осели.

– Ма-а-а-м, Демид мне изменяет, – голос сорвался в слёзы, я буквально рухнула в тёплые объятья, ища поддержку и понимание.

Мама тут же отвела меня на диванчик, а потом заперла дверь. Заговорила шёпотом:

– Катя, кто ещё про это знает, реакция мамы была странная, мягко говоря. Я ошалело на неё посмотрела.

– Мам, ты меня слышала сейчас? Демид мне... – голос против моей воли взвился на несколько тонов выше, чеканя каждое слово.

– Не кричи, соседи услышат, – мягко отстранившись мама, взяла чайник и стала наливать в него воду, - так надо заварить ромашковый чай, или лучше коньячку? М?

– Нет, чай, – отрешённо сказала я.

– Сейчас сделаю, – она стала суетиться у кухонного гарнитура, а я встала и подошла к ней.

– Посмотри на меня, почему ты молчишь? Ты что знала об этом?

Мама, сжав губы в нитку, отвернулась на мгновение, а потом, набрав в лёгкие побольше воздуха, выпалила:

– Нет, но я предполагала, что такой видный мужчина не останется без женского внимания. Я же говорила тебе, что не может мужчина ухаживать целый год и при этом воздерживаться от секса.

– Он говорил, что ценит мою невинность. – промямлила я, смотря, как мама достаёт цветки ромашки и добавляет в заварочный чайник.

– Катя, Катя! Не захотела нас слушать тогда, влюбилась, замуж захотелось. Я сразу поняла, что тут что-то не так. Богатый бизнесмен и девочка из провинции, да умненькая, но знаешь сколько таких! Невинная, чистая. Ох, чуяло моё сердце, что что-то не так. Дочка, я боюсь одного, что ему нужна была такая дурочка только для одного, чтобы рожать здоровых детей, а для остального шалав много найдётся. Катя, ты же не беременна?

От слов мамы колючие мурашки осели у воротника платья и я невольно потёрла кожу. Метка истинности просто горела огнём. Я ощущала эмоции Демида как сквозь толщу воды, интуитивно. Он был зол!

Отрицательно покачав головой, я шумно выдохнула. Мама наивно полагала, что дело только в здоровых наследниках, но когда она озвучила эту мысль, она не показалась мне такой уж глупой. Отличный, здоровый биоматериал, который, впрочем, оказалось очень легко заполучить.

Конечно, родители никогда не узнают, что Демид - оборотень, в первую очередь для их безопасности.

Но во что же я вляпалась?!

Открыв рот я смотрела на маму во все глаза.

– Мам, я с ним разведусь, не буду терпеть его измены! – резко сказала я, возвращаясь на диванчик.

Мама с тяжёлым вздохом разлила чай в стеклянные прозрачные чашки, добавила по кусочку сахара. Она всегда суетилась, когда нервничала, лишь бы чем занять руки.

– Катя, боюсь, это будет непросто, ой как непросто. С его связями он в одночасье лишит нас всего. Алёнка даже может не доучиться. Он может превратить нашу жизнь в ад.

Я ведь, верно, сейчас услышала?

– Получается, мою жизнь можно обменять на ваши, да? – подняв взгляд на маму, я не сводила его ровно до того момента, когда она, замявшись, повернулась к шкафчику и достала мармелад в маленькой пиалочке. Её голос прозвучал глухо, будто она сама не верила, что будет говорить подобное дочери.

– Не драматизируй. Люди живут и мирятся с изменами, понимая, что получают гораздо больше, чем просто собственническое желание обладать тем или иным человеком…

Мама хотела продолжить, но у неё зазвонил телефон. А пока я с отвисшей челюстью, смотрела на её удаляющуюся спину, до меня донёсся разговор.

– Да, Петь. У меня, да, чай пьём. Ну, конечно, да, всё хорошо!

Я задрожала, если отец спрашивал о моём местонахождении, значит, Демид ему уже позвонил. Может, даже припугнул.

Впервые родительский дом не был крепостью и защитой. Впервые я почувствовала полное отчуждение. Разочарование. Слёзы с новой силой полились из глаз. Мама вернулась и обняла меня, утешительно гладя по голове, пока я тонула в своём отчаянии.

– Катюш, ты ведь так его любишь! Может, тебе стоит попытаться перешагнуть через измену? Стать самой более активной, проводить время не за книжкой, а в салоне красоты. А там гляди, и он изменится.

Слова мамы резали по живому. Встав, я стряхнула её руки со своих плеч, прохрипела севшим от бесконечных рыданий голосом:

– Я поняла мам. Спасибо за чай...

Только собираясь возвращаться домой, я услышала щелчки замка, дверь распахнулась, и я увидела отца и Демида, стоящего позади него.