Подменная истинная. Пышка против Дракона - Вергина Рина - Страница 8

- А раньше… - прокашлявшись, осторожно спросила я. - Расходы леди Логредии кто оплачивал?

- Из замка приезжали, - Гарран почесал затылок. - Управляющий. С нами расплачивался.

- Ну, - я откусила ещё кусок, чтобы успокоиться, и почувствовала, как в голове начинает зреть план. План мести. Во имя справедливости. - Так и сейчас будет.

Гарран с сомнением посмотрел на меня.

- Леди, вы ж сами сказали - вы тут временно. А лорд Райнон меня и слушать не станет.

- А слушать тебя никто и не будет, - я уже встала из-за стола, дожёвывая на ходу. - Читать будут.

Я быстро поднялась на второй этаж, мысленно прикидывая, что мне нужно для жизни. Если дракон посмел заточить меня в это заброшенное место, то пусть и расплачивается. Я нашла лист бумаги и ещё годные чернила. Усадила Гаррана за стол.

- Пиши…

- Что писать, леди?

- Всё. Продукты. Дрова. Ткань. Чистящие и моющие средства. Соль их… огненную. Оплату помощниц.

- Помощниц?

- А ты думал, я одна этот мавзолей вылизывать буду? Пусть из селения придут женщины. И садовник. И плотник - вон рама перекошена.

Гарран всё больше округлял глаза, но послушно записывал.

- И обязательно укажи, что хозяйка замка благодарит лорда за щедрость и заботу, - добавила я невинно.

9

К обеду на телеге приехали две крепкие женщины из селения. Злата и Рада - как они представились. Обе с красными от ветра щеками и руками, которые явно знали толк в работе.

В телеге они привезли нехитрый арсенал: мётлы, тряпки, щётки, ведра и какую-то едкую жидкость, от которой у меня сразу защипало в носу, но Злата заверила, что это «самое оно для вековой грязи».

С ними приехал и мужчина - молчаливый, коренастый, с косой через плечо. Он молча кивнул, окинул взглядом заросший сад и отправился на покос, не проронив ни слова. Просто идеальный работник.

Мы принялись за уборку.

Драили полы, оттирали окна, вытряхивали пыль из ковров. Женщины перешучивались, тётя Рада травила деревенские байки, а я слушала и поражалась, как же здесь всё похоже на наш мир. И мужья у них такие же козлы, и свекрови такие же вредные, и соседи такие же любопытные.

К вечеру Гарран привёз провизии - муки, свежих овощей, зелень, кусок сала, домашней колбасы, сыр и даже мешок угля для плиты. Я смотрела на это изобилие и чувствовала себя почти счастливой.

Женщины остались ночевать. в одной из гостевых спален, что успели отмыть до блеска.

Утром взялись за работу с новыми силами.

Кухня заблестела. Плита, которую я натирала с особой страстью, сияла, как зеркало. Посуда была перемыта и расставлена по полкам.

Гостиная преобразилась до неузнаваемости. Пыль с мебели стёрли, ковры выбили, тяжёлые портьеры проветрили и развесили обратно. Камин, который не зажигали сорок лет, теперь был готов к первому огню. Я даже представила, как холодными вечерами буду сидеть здесь с книгой и чашкой чая.

А ещё мы отмыли несколько спален. Мою хозяйскую. И две гостевые - на случай, если… ну, мало ли.

Если честно, я всё это время подспудно ждала Райнона в гости. Думала, что после получения моего солидного счёта он непременно явится.

Но ничего. Пусть приходит. Его будет ждать уютная комната и вкусный ужин. Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Хотя, если честно, мне его сердце без надобности. Как и все остальные части тела.

Пусть даст мне спокойно прожить три месяца в тепле и сытости, а потом отправит домой с миром. И, желательно, с компенсацией морального ущерба.

На радостях, что закончили уборку, мы закатили настоящий пир.

Женщины научили меня лепить местные пирожки. Маленькие, аккуратные, с разными начинками: с картошкой и грибами, с творогом и зеленью, с яблоками и корицей.

А потом я решила удивить их в ответ. Нашла сыр, домашнюю колбасу, помидоры и соорудила нечто, отдалённо напоминающее пиццу. Тесто, конечно, было не идеальным, но аромат пошёл такой, что женщины ахнули, а Гарран, заглянувший на огонёк, сказал, что «отродясь такого не видал, но пахнет - божественно».

Мы расстались довольные друг другом. Женщины уехали с корзинками, полными пирожков и обещаниями вернуться, если «что понадобится». Гарран, получивший щедрую порцию пиццы и искреннюю благодарность, ушёл в приподнятом настроении.

А я осталась одна.

И вот тут-то навалилась тишина. Замок, который днём казался таким живым и уютным, с наступлением сумерек снова стал молчаливым.

Пришлось идти в спальню. К портрету.

Я уселась на кровать, закуталась в шаль и уставилась на леди Логредию.

- Ну что, - вздохнула я. - Рассказывайте, ваше сиятельство. Как вы тут жили безвылазно? Я всего три дня, а уже с тоски вою.

Портрет, конечно, молчал. Но мне показалось, что она смотрит на меня теперь без прежнего высокомерия. С любопытством. Или даже с пониманием.

- А платья ваши - чудо, - добавила я, поглаживая рукав. - Спасибо вам. Правда.

На рассвете я проснулась от странного ощущения.

Кто-то прикоснулся ко мне.

Я резко села, шаря руками по лицу. Паук? Бррр… Но паутину мы тщательно вымели ещё в первый день. Неоткуда тут паукам взяться.

Я уже собиралась лечь обратно, как вдруг услышала:

- Помоги…

Я замерла. Сердце заколотилось с удвоенной силой.

- Кто здесь? - спросила я шёпотом.

Тишина.

Но перед дверью мелькнуло слабое свечение. Прозрачное, голубоватое, как лунный свет, только ярче.

Я зажмурилась, протёрла глаза. Свечение не исчезло.

- Ладно, - пробормотала я, накидывая платок на плечи. - Либо я схожу с ума, либо это… то, о чём я думаю.

Я вышла в коридор.

Свет поплыл впереди, маня за собой. Я пошла за ним. Ноги сами несли, хотя внутри всё сжималось от страха.

Свет скользнул вниз по лестнице. Коснулся входной двери и проскользнул наружу.

Я вышла во двор, кутаясь в платок. Свечение потянулось к воротам.

- Слушай, - сказала я тихо, - я бы помогла. Но меня саму тут заперли. Магический барьер, понимаешь? Я даже за ворота выйти не могу.