Халва в шоколаде - Аверина Мария - Страница 6

Правильно! Деньги можно найти! Это почти как заработать… И даже лучше! Знать бы только, где их искать!

Глава 5

К поискам Маша решила приступить немедленно, не дожидаясь, пока в доме все проснутся. Оделась в соответствии с планом: чистые шорты, глаженая белая майка и любимые кроссовки – она же отправлялась на свою первую в жизни работу! Она даже тщательно причесалась – что, если найдется сразу много денег и ее начнут фотографировать для газеты? Не может же она выглядеть абы как!

По утреннему холодку, заползающему под майку гусиной кожей, Маша обошла соседнюю деревню, тщательно осмотрела все помойки, обшарила каждый кустик, каждую травинку при дороге – безрезультатно. Тогда решено было расширить круг поисков: и в песочнице, и на скотном дворе, и в канавах – все без толку. К восходу солнца работа эта стала казаться Маше неприбыльной. С испорченным настроением, мысленно попрощавшись со своей мечтой о ножике, она повернула домой.

И вдруг – чудо! Возле сточной канавы лежала какая-то смятая бумажка. Подбежала, развернула… точно! Бумажка была денежной!

Приплясывая и напевая, Маша помчалась к дому. Да так торопилась, что не заметила промоину, в которой после дождя не до конца высохла глина, поскользнулась и шлепнулась в грязь. Но уже ничто ее не могло огорчить: денежная бумажка лежала в кармане!

Во двор она ворвалась с победным криком: «Нашла!!! Деньги нашла!!!»

Бабушка как раз на веранде степенно пила утренний кофе.

Маша шлепнула перед ней на стол тщательно разглаженную и расправленную купюру.

Но Бабушка отчего-то не обрадовалась, а стала задавать не относящиеся к делу скучные вопросы:

– Почему тебя так рано не было дома? Откуда ты взяла десять тысяч? И почему такая грязная?

Все-таки взрослые бывают изрядно бестолковы! Особенно в моменты, когда дети приносят им целый капитал – десять тысяч! У Маши захватило дух – наверное, это очень много! Во всяком случае, звучало это крайне внушительно!

И Маше пришлось кричать изо всех сил, чтобы Бабушка наконец поняла:

– Там! У канавы! Целые! Десять! Тысяч! Рублей! Я! Нашла! Сама!

Но Бабушка все равно отчего-то не впечатлилась и придирчиво разглядывала деньги:

– Пойди переоденься, умойся и садись завтракать.

Маша одним духом взлетела на второй этаж, натянула непарадные шорты и футболку, в которых обычно гуляла, и кубарем скатилась обратно вниз. Возле тарелки с – конечно же, что еще могло быть на завтрак?! – ненавистной манной кашей лежало несколько монет.

– Это тебе на жвачки, – сурово сказала Бабушка. – Здесь ровно на три штуки. Копейка в копейку.

Надо ли говорить, что каша, невзирая на все к ней Машино природное отвращение, была проглочена мгновенно, и Маша на крыльях полетела к магазину.

Едва продавщица тетя Маруся положила на прилавок несколько жвачек, Маша их тут же развернула. День явно был везучим: таких вкладышей в коллекции Лешки точно не имелось, недаром же Маша долго и терпеливо, обиняками вызнавала это у вполне посвященных в дело людей.

Добежать до Лешкиного дома было делом сущих минут. И через какие-то четверть часа вожделенный ножик приятно оттягивал Машин карман. Время от времени она доставала его оттуда, раскрывала лезвие, и оно заманчиво поблескивало в лучах ярко разгоревшегося жаркого летнего солнца.

Одно только портило Маше настроение. Когда она прибежала к Лешкиному дому, он сидел во дворе, и перед ним были разложены наклейки с динозаврами… Целых пятьдесят штук! Каждую он осторожно брал в руки и тщательно разглядывал. А чтобы не улетели, если вдруг дунет ветерок, они были придавлены чудесной, сверкающей никелем педалью от гоночного велосипеда.

Конечно, теперь Лешке, обладателю таких сокровищ, ножик был совсем ни к чему. Но и Маше педаль тоже очень пригодилась бы.

И поэтому следующим же утром она снова до рассвета отправилась «на работу».

Однако в этот день, как и в два последующих, ей решительно не везло. Люди словно нарочно перестали терять деньги! Маша методично прочесывала соседние деревни, кружила у магазина в строительном поселке, бегала к пляжу и даже потолкалась у местной поселковой бани. Ничего! По этому поводу Маша была очень недовольна собой, и, если бы не динозавры и педаль, она бы даже себя с этой утомительной работы уволила.

Завтрак четвертого дня был ужасен, несмотря на то что на столе стояли Машины любимые вареники с вишней. Они никак не могли скрасить тоску по педали и динозаврам. Тоску всепоглощающую, необъятную, портящую все удовольствие от сладости вишен под густой сметаной.

И тут Маша вспомнила про Бабушкин кошелек, лежащий в серванте.

А что? Бабушка же тоже человек, она же тоже может по рассеянности потерять деньги! Тем более что у нее столько дел и она ими всегда так озабочена!

Маша с нетерпением ждала, когда Бабушка допьет свой ритуальный утренний кофе, вымоет на кухне свою драгоценную кофейную чашку, касаться которой она никому не позволяла, и с книжкой усядется в кресло на веранде. К этому моменту все вареники уже были съедены, и Маша торжественно понесла свою тарелку в дом:

– Я сама вымою, Бабуль!

На кухне Маша кинула тарелку в таз и осторожно приблизилась к серванту. Кошелек лежал на привычном месте, в выдвижном ящике для ложек.

Открыла кошелек. Там, среди нескольких прочих бумажек, слава богу, еще не потраченные, лежали ее честно заработанные десять тысяч – она их сразу узнала!

Осторожно вытащив бумажку за кончик, Маша быстро сунула ее в карман шорт и пулей вылетела из дому.

– Бабуль, я гулять!

Можно было считать, что динозавры вместе с педалью ей уже принадлежат! Конечно, теперь целый день «отработать» Маше терпения не хватило, да и заработок приятно шуршал в кармане, и она очень боялась его потерять. Было бы смешно, если кто-то другой найдет то, что честно найдено Машей!

Поэтому, побегав по лугу за бабочками просто так, без сачка, – Маше нравилось, как свистел в ушах ветер, – она метнулась к «счастливой» канаве, вытащила десять тысяч и бросила их на то же самое место, где в прошлый раз нашла. Затем покрутилась минут пять, выудила купюру обратно и побежала домой с криком: «Бабуля, смотри, я нашла еще десятку!»

Бабушка находке очень удивилась. И снова выдала несколько монет на жвачку. Однако в этот раз день оказался неудачным: развернув «Турбо», Маша обнаружила, что такие вкладыши у Лешки уже есть.

Но самое ужасное ей только предстояло! За последующие два дня, в которые Маша все тем же проверенным способом «находила» деньги в Бабушкином кошельке, ей не попался ни один нужный вкладыш! А на третий день продавщица тетя Маруся только развела руками: «Турбо» в поселковом магазине кончились.

Маша так расстроилась, что не обрадовалась даже приезду своей Тети, которую, к слову сказать, страшно заинтересовала история со счастливыми находками. Внимательно все выслушав, Тетя отчего-то довольно обидно стала подтрунивать над Машиными трудами: дескать, не покажет ли Маша, где с таким завидным постоянством она находит деньги? Может быть, и нам не пришлось бы так много работать?

Но «напарники» Маше были не нужны – она была сама себе начальник и подчиненный.

Прошло еще три дня. С теми деньгами, что не были потрачены в тот день, когда кончились «Турбо», Маша каждый день бегала к магазину, ожидая нового завоза товаров. Она нервничала, ведь время работало против нее: кто-нибудь другой мог приехать из города и привезти Лешке эти самые недостающие вкладыши. И тогда прощай навсегда пятьдесят наклеек с динозаврами и чудесная никелированная педаль! За всеми переживаниями по этому поводу Маша и не заметила, как над ее головой сгустились тучи.

В тот день наконец соседская сопливая Анька на улице, на глазах у Маши, достала из кармана и развернула вожделенное «Турбо». Маша как раз с мальчишками играла в «ножички», но даже то, что ее чудесный перочинный ножичек втыкался в землю чаще других, Машу уже не радовало.