Книга Блэквелла. Лощина Грешников - Фиорина Николь - Страница 1

Николь Фиорина

Лощина Грешников

Nicole Fiorina

HOLLOW HEATHENS

© Copyright © Nicole Fiorina

© Cover by Okay Creations

© Ефросинья Аникина, перевод на русский язык

© В оформлении использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2026

Пролог

В темноте таится многое: чудовища, призраки и прочие сверхъестественные существа. Они привязаны к земле бездонной мощью и обречены блуждать по ней безо всякой цели. В их черных душах растет и ширится дыра, происхождение которой они понять не в силах. Боль, гнев, скорбь, печаль… за годы эмоции сплетаются в тугой комок, и духи забывают, почему они здесь остались.

Самая жестокая среди этих эмоций – любовь. Даже после смерти она может превратить всех нас в самых ужасных монстров.

Я родилась, одной ногой стоя в этом мире, а другой – в ином.

– Ты – Гримальди, – повторяла Мариетта.

Я – Гримальди. Но сколько бы раз я ни повторяла это слово про себя, молодой человек в углу моей комнаты не исчезал. Он отказывался уходить: сидел в кресле, прижав колени к груди. В темные месяцы я всегда оставляла окно приоткрытым, чтобы впустить в комнату ветерок. Но трясло его не от холода. Духи чувствуют лишь то, как пожирают их эмоции. Но все же этого юношу трясло. Что-то с ним было не так. Что-то отличало его от всех остальных.

– Не плачь, – шептала я, склонившись над бумагами.

Луна прочертила полосу света между нами. Я научилась не бояться приходящих ко мне и никому о них не рассказывала. Но этот был особенно странным: он то появлялся, то исчезал, совсем как экран телевизора с плохим приемом сигнала. Губы его были синими, а волосы – белыми, как шерсть арктического волка. И его глаза… о, что за демонические глаза. Холодные, словно беззвездная галактика. Ужасающие.

Я скинула с ног толстое одеяло и коснулась стопами холодного деревянного пола.

– Как тебя зовут?

Он свел к переносице покрытые морозом брови и посмотрел на меня из-под пушистых мокрых ресниц. Он все еще дрожал. Большинство духов удивлялось тому, что я не только видела их, но и не боялась, но этот… Этого мой вопрос, похоже, поставил в тупик. Он не помнил собственного имени – значит, стал призраком совсем недавно.

Но он казался таким реальным… чуть ли не расплывающимся между измерениями.

На других совсем не походил.

Я подошла поближе – доски под ногами скрипнули – и застыла на полпути к нему, потому что со стороны деревянной лестницы раздались шаги Мариетты.

– Т-т-ты должна мне помочь, – отчаянно попросил он. – Н-н-найди меня.

Дверь в спальню со скрипом распахнулась, я поспешила лечь в постель и укрылась одеялом. Шаги звучали уже совсем близко, и я зажмурилась, притворяясь спящей. Волосы закрывали лицо. Я подтянула к себе руки и ноги, поджала пальцы и так, чтобы полностью спрятаться под плотным рукодельным одеялом.

– Я знаю, что ты не спишь, дитя луны, – протянула Мариетта своим приятным голосом.

Матрас просел – она присела на край постели, а потом убрала одеяло. Я повернулась.

– Нельзя не спать всю ночь… не то проспишь весь день, – добавила она, легонько коснувшись моего носа.

Я убрала волосы с лица и украдкой посмотрела на стул, где сидел призрак.

Но его там больше не было.

И я снова посмотрела на свою няню.

– Мне не спится. Расскажешь сказку?

– А! Сказку она захотела! – Фиолетовые губы Мариетты растянулись в полуулыбке.

Она укрыла меня одеялом, и браслеты на ее руке звякнули.

– Я расскажу тебе сказку, и ты заснешь, идет?

Мариетта приподняла бровь – эдакий изогнутый месяц.

Я с энтузиазмом закивала.

– Да, обещаю!

– О, ну, не знаю, – с сомнением протянула она. – Не думаю, что ты готова услышать эту сказку.

– Готова, Мариетта! Конечно, готова!

– Ох, милая, ну ладно. Просто, видишь ли… придется начать с самого начала. – Мариетта сделала глубокий вдох и пододвинулась поближе.

– Однажды, давным-давно, далеко-далеко отсюда нашли таинственную землю. Там построили город, но увидеть его издалека было нельзя. Многие знали, как он называется, многие хотели отыскать его… но зайти в него могли лишь те, перед кем он сам откроется. Между мирами не было барьеров. Случались странности. И стоял этот город – полный волшебства и коварства, где людей вперед вели лишь предрассудки и звезды… и где пути были непредсказуемыми, как атлантическое течение.

Видишь ли, столетия назад два разных ковена построили тот город: звезды сошлись, когда пересеклись и их пути. С моря приплыла лодка, пассажиры которой спасались от жестокости собственной страны. И в то же время изгнанники из Нового Мира пришли с юга, бежали от тягостей жизни сквозь плотный лес, где по обветренным лицам их бил снег.

И ни один народ не думал уходить, не хотел уступать: оба мечтали забрать эту землю. Они наколдовали невидимый щит, чтобы он защищал людей, и потому чужаки город не видели. Но ковен не знал, что в этих лесах жило что-то еще.

Зашептали ветви деревьев, запели темные песни вороны, зашелестели падающие листья под тяжелыми сапогами… Тайны леса открывались перед ними, плели свои слова, словно черная вдова – паутину. И это только лес, а ведь еще море, о, дитя, море! Оно проревело пророчество, и волны обрушились на неприступные скалы, и в вечных водах заблестели отражения всех лунных фаз.

Однажды город позовет тебя, о, лунное дитя. Но услышь мои слова: выбор всегда останется за тобой. Ты можешь не возвращаться. Но если вернешься – уйти не сможешь. Пока город не отпустит тебя сам…

– Вернусь? Куда? – спросила я, сжав пальцами одеяло и жадно вслушиваясь в слова.

– В Плачущую Лощину.

1

Фэллон

Придержав дверь холодильника бедром – выбор кофе тут был большой, – я поймала себя на том, что загляделась на собственное отражение. Белые волосы, бледно-голубые глаза… я выглядела полупрозрачной. В стекле дверки будто бы застрял мой двойник, и чем дольше я на него смотрела, тем больше не понимала, кого же все-таки вижу.

– Простите, – подал голос мужчина, открыв стеклянную дверку и вырвав меня из ступора.

На нем красовались красная рубашка в клетку и грязные джинсы: на руках и под ногтями виднелось что-то темное. Из холодильника он достал банку холодного кофе объемом ноль три и повернулся ко мне.