"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Мосли Уолтер - Страница 476

Попрощавшись с начальником по всей форме, он прошествовал мимо депутата к двери.

– Нет, вы только посмотрите на этого нахала…

– Не стоит так волноваться… – Ассистент попытался успокоить депутата, возмущенную беспардонностью Йохана. Акцент у него был несколько странный, будто он приехал из-за границы.

На обратном пути в машине Йохан попытался разложить по полочкам все случившееся. О белом порошке, обнаруженном в приемной, официально нигде не сообщалось. Это означало, что информацию слил кто-то из полиции. Йохан припомнил слова Кан Суми.

«Пастор Соль Канхун надавил на депутата Ли Чони, дескать, если погибать, то вместе».

Тогда выходит, что смерть пастора Соля для депутата Ли словно спасительный ливень после изнуряющей засухи. Хотя в студии она выглядела обескураженной и даже разъяренной. Политики, конечно, порой могут заткнуть за пояс даже известных актеров, но зрачки Ли Чони, подрагивающие, как флаг во время тайфуна, выдавали, что она не играет.

«Нет, это не Ли Чони…»

Соль Канхун был жив, когда в приемную зашел Ян Чэик. Других посетителей между профессором и самим Йоханом не было. Если это убийство, то Ян Чэик – главный претендент на роль преступника. Вероятности, что профессор – пособник Ли Чони, никакой, а значит, депутат к этому делу отношения не имеет.

«Если только в студии нет потайного хода, через который преступник незаметно проник…»

У Йохана вырвался смешок – он внезапно вспомнил детство. Его отец заведовал молитвенным домом, в котором был потайной ход, известный лишь директорам. Этот проход начинался под кабинетом и вел сначала в подземную молитвенную комнату, а потом наружу, за пределы молитвенного дома. Помимо бывших директоров и нынешнего, этот секрет знал только Йохан, которого прочили на роль следующего руководителя.

Доехав до дома неподалеку от полицейского участка, он открыл входную дверь и, ступив на порог, почувствовал, что в кухне кто-то есть. После ухода из семинарии его отношения с отцом вконец испортились и он перестал бывать не только в молитвенном доме, но и в своем родном. Поэтому матушка частенько заезжала к нему, снабжая панчханами[109] – закусками к рису.

– Мама?

Йохан направился в кухню и вдруг замер. Вместо матери там стоял Ли Тонги, держа в руке маленький пузырек с порошком, наподобие пробников, какие дарят при покупке косметики.

– Что за дела?

На вопрос Йохана Ли Тонги потряс пузырьком.

– Это я тебя должен спросить: что это?

Йохан видел этот предмет впервые, но в его голове мгновенно вспыхнуло: «Западня!»

Он собрался с мыслями и как можно спокойнее спросил:

– Как вы здесь оказались, у вас же испытательный срок?

Ли Тонги получил дисциплинарное взыскание за то, что подстрелил Лим Чхису.

– А что, нельзя уже зайти в гости к младшему коллеге? Мы ведь с тобой когда-то были напарниками. До того, как ты меня подставил…

– Не подставил, а устранил ошибку, допущенную в расследовании. Тогда я списывал ваш промах на недобросовестность, а сейчас вижу, что это, похоже, был умысел. Вы ведь с самого начала пытались выгородить Соль Канхуна, не так ли? Неужто по указке депутата Ли Чони?

– Не знаю. Зато знаю, что ты наконец довыпендривался, – злорадно усмехаясь, Ли Тонги снова потряс бутыльком.

– Если уж сочинять, то как следует. Что, подбросите мне порошок, записав в преступники, и на этом конец сценария?

– Да ты шибко не переживай. Для тебя уже и гробик наготове. Как и для твоего дружка…

– Дружка? – Лицо Йохана перекосилось.

– Да твой кофевар. Он же бывший судмедэксперт, так что спец в таких вещах. Он-то и снабдил тебя зельем. У него на квартире тоже вот-вот обнаружат похожий сюрприз. Ну как тебе? Не сценарий, а конфетка! – Ли Тонги злорадно ухмыльнулся.

Сон Йохан стоял с опущенной головой, пытаясь справиться с гневом.

– Что, умом повредился? – подначил его Ли Тонги.

Йохан же, сохраняя хладнокровие, заговорил:

– Помнишь того парня, которого ты назвал трусом, дескать, он экзаменов испугался и сбежал? Пэ Чхансона – сына дядюшки Пэ?

– …

– Человек отправился на экзамен, к которому готовился несколько лет подряд, и погиб, спасая совершенно незнакомого ребенка. В итоге Чхансон не смог сдать экзамен, но именно этого парня я считаю своим соратником. А не такую, как ты, продажную крысу, готовую навесить ложное обвинение на товарищей.

– Все строишь из себя хорошего копа? – скрипя зубами, прорычал Ли Тонги.

– Я – не хороший. Я обыкновенный полицейский. А ты не смей приписывать себя к таким… Нечего вопить на каждом углу, что, мол, все так делают, один ты выпендриваешься! Не своди до своего мерзкого уровня понятие «обыкновенный»!

Выпучив глаза, Ли Тонги схватился за наручники.

– Ну, все! Хватит тут тявкать, остальное в полицейском участке договоришь!

– Ты эти браслетики не на меня, на себя примеришь!

– Сукин ты… – фыркнул Ли Тонги, но, оторопев, остановился на полуслове.

Сон Йохан в доли секунды подскочил к нему.

– Думаешь, ты такой крутой?

Ли Тонги с воплем занес было кулак, но уже в следующее мгновение его тело взлетело в воздух и, описав дугу, с грохотом повалилось на пол. Хватая ртом воздух, он даже стона не мог издать.

– Наш старшой Понхён говаривал, что настоящий следак всегда должен быть в форме. А ты все лестью подмазывал, в рот ему заглядывал, а научиться ничему не научился…

Йохан подобрал валявшиеся на полу наручники и защелкнул их на запястьях Ли Тонги, из горла которого вырывались лишь нечленораздельные звуки.

Затем Йохан вытащил из кармана неудачливого налетчика сотовый и, приложив палец Ли Тонги, просмотрел входящие звонки. Он нажал на последний номер, и вскоре в трубке раздался голос:

– Ну что, вы закончили?

Мужской голос со странным акцентом принадлежал ассистенту депутата Ли Чони. Удостоверившись в том, кто это, Йохан тут же положил трубку. Затем скотчем заклеил рот Ли Тонги и обмотал лодыжки. Тем самым он выиграл какое-то время, но в голове все перемешалось.

Стало ясно, что депутат все же приложила руку к этому делу. Ведь если не она устранила Соль Канхуна, зачем ей было вешать всех собак на него, подсылая Ли Тонги? Тогда вопрос – как она убила пастора. «Неужто и вправду есть тайный ход?»

Йохан, прихватив пузырек с белым порошком, вышел из дома. Перво-наперво следовало уберечь от ловушки Ю Чинсина. Следователь нашел в телефоне номер шефа. Но рука не поднималась нажать на вызов. За последние дни шеф и вправду заметно переменился, но что, если и он повязан… тогда и самому Йохану, и Ю Чинсину крышка. «Вот черт!» В конце концов он все же нажал на вызов. Даже если кроме Ли Тонги подкуплен кто-то еще, в одиночку Йохану было не справиться.

– Алло, шеф, это я.

Закончив работу, пастор приехал домой. Какой-то мужчина ждал под дверью.

– Вы ко мне?

– Господин Ю Чинсин? Полиция.

Мужчина показал удостоверение. Во время расследования дела Лим Чхису пастор помогал полицейским и перезнакомился со всеми коллегами Йохана. Этого человека он не встречал.

– А в чем дело?

Пастор постарался отреагировать сдержанно, но не на шутку забеспокоился. Ведь дома был Пан Урин… Что, если кто-то успел донести?

– Мне нужно с вами поговорить. Давайте зайдем.

Без ордера на обыск незваного гостя можно было и не впускать, но наверняка возникли бы подозрения…

– Не могли бы вы для начала сообщить, в чем цель вашего визита?

– Здесь не очень удобно говорить.

– Тогда давайте зайдем куда-нибудь поблизости? Дома не прибрано.

– Ничего страшного.

– Просто мне самому не очень удобно… – хохотнул Чинсин.