"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Мосли Уолтер - Страница 405

Пак Чечжун замотал головой и постарался отогнать мысли о прокуроре. Снова закрыл глаза. Он дышал медленно и расслабил мышцы, но все равно не мог сосредоточиться и найти решение проблемы. Специальная амнистия? Президент никогда в жизни не помилует убийцу двухсот двадцати трех человек, который еще и опыты на них ставил. Такого даже в фильмах не встретишь. Но если он тот, кто может вылечить любую болезнь? Пак Чечжун нащупал ниточку, но она тотчас ускользнула от него. Вздохнув, он пересел на кровать и стал смотреть телевизор. Ему было противно слушать лозунги политика Чхве, поэтому он переключил канал. Везде шли новости. На экране показывали репортаж с места первого суда над Ли Ёнхваном. Слишком много людей хотели убить его. Слишком много людей его ненавидели.

«Почему вы хотите его смерти? Неужели просто нельзя закрыть глаза на его преступление… Спасите мою дочь…» – молил Пак Чечжун.

Конечно, тот факт, что число протестующих перед судом уменьшалось, не был связан только с приговором. Но это и не означало, что если протестующие разойдутся, подсудимый избежит казни. Адвокат в любом случае их ненавидел.

Он их не понимал. Такие люди, наверное, больны на голову. Они ведь могут получить травмы или заболеть чем-то серьезным в любой момент. Это даже не рок, а просто суровая реальность. И когда за ними в больницу придет Смерть, они будут в агонии выкрикивать имя Ли Ёнхвана.

Он не мог больше смотреть новости, поэтому встал и открыл холодильник. Внутри стояли две пол-литровые бутылки воды. Пак Чечжун открыл одну из них и залпом опустошил ее. Внутри все горело. И это нельзя было остановить. Его дочь медленно умирала.

Адвокат поставил бутылку на стол и вновь задумался над способом, как вытащить подзащитного из тюрьмы. Ответа не было. Это невозможно.

– Черт! – выругался он.

Ничего не выйдет. И тогда его дочь умрет. Как бы он хотел, чтобы Ли Ёнхван никогда не появлялся. Тогда они с супругой отпустили бы дочку без всяких надежд на спасение.

Он расчесал голову до крови. Ему хотелось разорвать самого себя на куски. Мысли заполняло нескончаемое раздражение.

– Почти пять миллионов человек подписали петицию за казнь Ли Ёнхвана. Однако правительство до сих пор никак не реагировало, что вызывало недовольство населения. Сегодня власти наконец выступили с официальным заявлением. Давайте послушаем, – раздался голос диктора из телевизора.

Убить Ли Ёнхвана? Или спасти? В голосовании участвовало десять миллионов человек. Правительство, как могло, откладывало ответ гражданам и только сейчас решилось выступить.

– Мы пытались учесть интересы всех голосовавших, – так началось обращение властей.

Их решение оказалось двояким. Представители парламента не сказали, что простят Ли Ёнхвану все грехи, но и не подтвердили, что он будет наказан по всей строгости закона. Способ, который мог бы спасти преступника, мог придумать только Пак Чечжун.

Самый жестокий убийца в истории страны вроде бы очевидно должен понести заслуженное наказание. Но от правительства не последовало четкого ответа, что это так. Другими словами, власти хотят спасти его и воспользоваться его методом.

– Мы переходим к международным новостям. Во Франции началась масштабная забастовка…

Сюжет о Ли Ёнхване закончился. Пак Чечжун вернулся в кровать и лениво щелкал каналы. Ток-шоу, которое он смотрел ранее, еще не закончилось. Политик Чхве до сих пор гнул свою линию:

– Ну да, конечно. Вылечил десять человек. А вы видели, как это происходило? Кто-нибудь видел? Ни фотографий, ни видео – никаких доказательств. Чему вы вообще верите? Как их старые медицинские записи и комментарии врачей могут быть связаны со способностями этого проходимца?

В чем-то политик Чхве был прав – никто не видел Ли Ёнхвана в деле. Двое инвалидов из общественного туалета были под действием анестезии, как и те восемь человек из подвала.

Слова политика прочно засели в голове Пак Чечжуна. Раздражение и гнев, блокировавшие мысли, начали таять. Ключ ко всем ответам был у него в руках. Адвокат снова закрыл глаза и сосредоточился.

Он перестал различать звуки и что-либо чувствовать. Идеальная концентрация. Тело стало легким, а все вокруг настолько тихим, что он слышал биение своего сердца. Дыхание было тихим и спокойным. Мысли возникали в голове целыми предложениями и стояли перед глазами.

Правительство хочет спасти Ли Ёнхвана и заполучить его метод. Тогда почему они не заявили, что простят ему все преступления?

Не существует четких доказательств того, что он может лечить все болезни. Но и опровергнуть это сложно. С одной стороны, он спаситель, с другой – мошенник. Если его метод существует, то он нужен человечеству. Ли Ёнхван как раз и говорил, что он единственный человек, который сможет спасти этот мир. Но где подтверждения? Десять больных, которых он исцелил? Нет, нет ни фото, ни видео, как и заявил политик Чхве. Значит, фактами могли манипулировать.

В Ли Ёнхване не уверены.

Если президент помилует его, не только в стране, но и во всем мире поднимутся волнения. А что, если оправданный убийца окажется проходимцем? Правительство и президент Южной Кореи не могут пойти на такой рискованный шаг. Все страна и так напряжена до предела. Они вернули смертную казнь и почти прекратили торговлю с Евросоюзом. Если в дополнение ко всему еще и оправдают Ли Ёнхвана, то столкнутся с негативными последствиями на международной арене и полным прекращением торговых отношений с ЕС. Но если метод Ли Ёнхвана существует, то его помилование принесет государству огромную выгоду.

Если правительство будет уверено в Ли Ёнхване, его выпустят.

Пак Чечжун достиг пика концентрации и открыл глаза. Он придумал идеальный план. Лучший и единственный.

На следующий день на рассвете он направился в следственный изолятор. Ли Ёнхван, сонно зевая, вошел в комнату для свиданий. Пак Чечжун, несмотря на раннее утро, выглядел с иголочки. Как только его подзащитный сел за стол, адвокат достал два листка и положил их перед ним. Это были копии опроса граждан о необходимости смертной казни и заявление властей. Ли Ёнхван потер глаза и лениво поднял одну из бумажек со стола.

– Что это?

Пак Чечжун не ответил и жестом предложил ему прочитать содержимое. Подзащитный бегло пробежался глазами по тексту, отложил лист и взял следующий. Это была петиция за его казнь. В отличие от предыдущего документа, этот он читал очень внимательно.

– Вообще я слышал это все в новостях, – начал Ли. – Зачем вы показываете мне документы?

Тогда Пак Чечжун достал еще один лист – петицию против казни.

– Господин Ли, содержание не так важно. Посмотрите на заявление. Видите, что его можно интерпретировать двояко?

Ли Ёнхван бросил вопросительный взгляд на адвоката и отложил бумаги. Адвокат прочитал в его глазах, что он особо ничего не ожидал.

Напряжение возросло до предела – Пак Чечжун чувствовал боль в шее. Его руки тряслись. Этот процесс был для него последней возможностью остаться юристом. Он стиснул кулаки, чтобы не показать волнения.

– Я тут подумал: почему власти так долго не отвечали на вопросы граждан?

– Ближе к делу, – оборвал его Ли Ёнхван.

Пак Чечжун почувствовал себя оскорбленным, но не паниковал и постарался расслабиться. Когда мышцы в шее немного отпустило, он разжал кулаки и произнес:

– Я считаю, что правительство хочет вас спасти. А как иначе поступить с человеком, который может вылечить любую болезнь? Но они не дали точного ответа. Почему? Потому что они в вас не уверены. Спешу вас огорчить, но никто не может проверить, действительно вы исцеляете людей или нет.

– То есть те десять человек… – начал Ли Ёнхван.

Пак Чечжун предупредительно посмотрел на него, чтобы тот не перебивал. Как только подзащитный замолчал, он продолжил:

– Никто не видел, как вы делали операцию, – нет ни фотографий, ни видео. Вы показали лишь результат. Если рассуждать хладнокровно, то ваш метод может быть выдуманным. Но правительство не призывает вас наказать, потому что нет и подтверждений мошенничества. Если вы дадите им доказательства того, что можете лечить любую болезнь, вас спасут. Оправдают.