"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Мосли Уолтер - Страница 400

Я вышел из здания и встретился с братом. По дороге домой мы толкались и подшучивали друг над другом. Я попытался столкнуть его с дорожки, но лишь отскочил от него, как пружинка. В вопросах силы я ему не ровня.

Была пятница. Я попросил маму заказать курицу к нашему приходу. Пока мы поднимались на лифте на седьмой этаж, я все думал, какую часть курицы мне бы съесть.

Мы с братом зашли в квартиру. Родители были мертвы. Из шеи отца торчал нож. Мама лежала голой – ее пырнули в живот. Кровь била фонтаном.

Я посмотрел маме прямо в глаза, а она посмотрела на меня, хватая ртом воздух. Последний вздох – и ее голова ударилась о пол. Мне было двенадцать.

Впервые в жизни я оказался в полиции и встретил человека, которого все называли прокурором. Меня впервые допросили и слушали мои показания. Раньше я видел такое только в книгах и фильмах.

Преступника, который убил моих родителей, вскоре задержала полиция. Ему было за тридцать, он проиграл все состояние в карты. Когда его спросили о мотиве, он ответил, что потерял все деньги и жизнь его была разрушена. Я считал его ничтожеством. Хотел убить его. Отрубить руки и ноги. Сжечь и сбросить со скалы. Избить до смерти.

На похоронах я не переставал плакать. Стоял перед фотографией улыбающихся родителей, и мне казалось, что нет смысла жить. Я выл от отчаяния, надеясь, что кто-нибудь почувствует мою скорбь. Люди на похоронах не обращали внимания ни на меня, ни на моего брата. Они лишь причитали: «Как он посмел сделать это… Какое горе…»

Почему! Почему никто не пытается помочь! Почему! Я спрашиваю, почему никто не помогает мне и моему брату? Раз вы взрослые, убейте того подонка, отнявшего жизни наших родителей! Или хотя бы сломайте ему что-нибудь! Прошу, отомстите…

Я плакал. Мой старший брат был еще слишком юн и беспомощен. Но всемогущие взрослые даже не думали о том, чтобы помочь нам. Начался первый суд, на котором даже нельзя было оскорбить этого подонка. Я почувствовал, что разваливаюсь, как тающее мороженое. Но не мог ничего сделать, даже приблизиться к нему. Я хотел убить его.

Я действительно этого хотел. К моему удивлению, в зале суда был еще один человек, который, как и я, желал наказать мерзавца. Это был прокурор Пэк.

Я слышал нескрываемую злость в его голосе. Он собрал всевозможные доказательства, передал их судье и громко, театрально начал обвинение. Судья несколько раз вынес ему предупреждение, но его это не волновало. Он вел себя так, словно тот подонок убил его родителей. Не знаю, почему он так хотел погубить этого мерзавца.

Я был безумно ему благодарен. Он вел себя как настоящий герой, пришедший на помощь мне и брату. Блюститель справедливости, требующий расплаты. В итоге преступника приговорили к смертной казни. Но в Корее уже много лет казнь заменяли пожизненным заключением. Он будет жить в тюрьме на налоги граждан. К счастью, он больше никогда не вернется к людям. А если вернется – я сразу его убью.

На следующий день после суда мы с братом решили заглянуть к прокурору. Его стол был усеян бумагами; очевидно, он над чем-то работал, но тем не менее уделил нам время. Прокурор Пэк оказался человеком, который ненавидел преступников всей душой.

– Я в какой-то степени могу понять тех, кто ворует и нарушает общественный порядок. Всякое бывает в жизни. Но черт возьми, подонки, которые убивают и насилуют людей, не должны существовать. Они бесполезный мусор! Я хочу арестовать их всех и до конца жизни упрятать за решетку, чтобы они там гнили. Но этого недостаточно: они должны умереть! Я ловил бы их собственными руками. Но это обязанность полиции. – По его тону было понятно, что он не шутил.

Не знаю почему, но я проникся симпатией к прокурору. Когда передо мной стоял преступник, убивший моих родителей, я был в отчаянии и не мог ничего сделать. Но прокурор Пэк, как бравый воин, вытащил меня из пучины безысходности и наказал мерзавца. Однако я был уверен, что не многим повезло так, как мне. Преступник, отнявший у кого-то семью, будет спокойно жить в тюрьме, а родственники жертвы каждый день страдать от неутолимой боли. Я хотел помочь им. Стать героем, который законно будет наказывать злодеев. Мой покойный папа всегда говорил: «Если кто-то помог тебе, значит, и ты должен помочь кому-то». Тогда я твердо решил, что стану прокурором.

После смерти родителей нас воспитывала бабушка. А к прокурору Пэку мы относились как к отцу. Конечно, сперва мы его слегка раздражали, но потом он принял нас. Я не говорю, что он нас усыновил, просто заботился как о родных.

Мы с братом сконцентрировались на учебе. Единственными нашими друзьями стали тетради и учебники по праву. Я попытался сдать экзамен на адвоката сразу после школы, но прокурор Пэк посоветовал сначала поступить в престижный Сеульский университет. Он всегда учил нас, что в жизни очень важны связи.

Иногда мне приходилось совсем тяжело. Всякий раз, когда я подумывал бросить учебу, я смотрел на фотографии родителей. Это придавало сил.

Снято после изнасилования девушки. Двадцатилетний парень, распространивший видео, на первом заседании был приговорен к двум годам лишения свободы, а на втором – оправдан.

Человеку, от скуки убившему прохожего, дали условный срок.

Незаконное проникновение в дом и жестокое убийство… Преступник находился под воздействием наркотических веществ.

Я вырезал из газеты эти глупые заметки и приклеивал их в альбом. Я никогда не проклинал ни судей, вынесших такой абсурдный вердикт, ни прокурора. Они не понимали, что чувствовали семьи убитых, потому что сами никогда не испытывали подобного. Такое бывает. Это не грех. Но в моем случае все иначе. Я прошел этот ад от начала и до конца.

Есть такая поговорка: несчастье объединяет. Я полностью понимаю людей, чьи близкие были убиты. Представляю, как обливались кровью их сердца, когда они стояли перед убийцей, но ничего не могли сделать. Они желали ему смерти. Поэтому я должен стать прокурором, чтобы помочь этим людям. Я должен стать бойцом… Превратить ненависть в целеустремленность. Я выпустился из школы и поступил на юрфак известного университета.

Я стал прокурором, как и мечтал. Рядом со мной всегда был мой брат: он стал судьей. А прокурор Пэк стал членом парламента.

И каждый день пытался инициировать принятие закона, разрешающего смертную казнь. В прошлом году его инициативу вынесли на обсуждение, большинство проголосовало «за».

Теперь мерзавцев, приговоренных к смертной казни, привязывали к операционному столу. Через пять минут они были мертвы. К сожалению, приговор приводили в исполнение с помощью медицинских препаратов, и преступник не чувствовал боли. Конечно, хотелось бы убить каждого самому, но я все равно был доволен.

Вот врач подходит к привязанному преступнику – а тот, в свою очередь, непрерывно следит за медиком. Он стиснул кулаки и пытается ослабить путы. Но безуспешно. Я ждал этого момента много лет. В руку вкалывают первый препарат. Потом медленно второй… Наступает темнота…

Прокурор Чан Тонхун проснулся на маленьком матрасе в спальне и сразу взял в руки телефон. Дисплей показывал 5.59 утра. Через минуту должен был прозвонить будильник. Он отложил телефон в сторону и вновь закрыл глаза.

«Я отдохнул. Выспался. Впервые за долгое время мне снился сон о прошлом. Казалось, кто-то сделал его в виде фильма о моей жизни. За оставшуюся минуту я еще раз прокручу в голове отрывки из сна».

Прозвенел будильник. Прокурор выключил его, встал и начал день со стакана холодной воды. Ему было уже тридцать шесть, но ни друзей, ни жены он так и не завел. Его вообще не интересовали любовные дела.

Чан Тонхун проработал в центральной прокуратуре Сеула двенадцать лет. Пять лет назад его перевели в родной город Куам. А все из-за того, что его наставник, прокурор Пэк, сказал, что только добившись успеха на родине, можно легко войти в политику. Чан Тонхун умылся холодной водой, вышел из ванной и по дороге на кухню поднял костюм, брошенный на пол вчера вечером. Позавтракал он бутербродами, куриной грудкой и горстью помидоров черри, которые купил в круглосуточном магазине возле дома.