"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Мосли Уолтер - Страница 39

Ресторан Ребозо представлял собой темную комнату с маленькой стойкой в глубине и с тремя отдельными кабинками по обеим сторонам. Возле стойки притулился автоматический проигрыватель, подсвеченный красным неоном, беспрерывно исторгавший рокот труб, вздохи аккордеонов и треньканье гитар. Если случалось, автомат молчал, Мофасс, входя, обязательно засовывал в него несколько монет и нажимал кнопки.

В первый раз я спросил его:

– Вам нравится такая музыка?

– Я ее не слышу. Просто приятно, когда вокруг легкий шум. Можно поговорить, не опасаясь посторонних ушей. – И он подмигнул, напомнив мне при этом сонную ящерицу-ядозуба.

Мофасс и я пристально смотрели друг на друга через стол. Между пальцами его левой руки, покоящейся на столе, торчала, как черная Пизанская башня, длинная сигара. Правую руку украшало золотое кольцо с ониксом, в центре которого сверкал крошечный бриллиантик.

Ох, как мне не хотелось обсуждать с Мофассом личные дела. Он собирал для меня квартирную плату, получал девять процентов и пятнадцать долларов за каждое выселение. На этом наши взаимоотношения заканчивались. И все же Мофасс был единственным человеком, с которым я мог посоветоваться.

– Сегодня получил письмо, – сказал я наконец.

Он взглянул на меня, терпеливо ожидая, что будет дальше, но я не мог продолжать. Я все еще был не готов. Мне казалось, что стоит упомянуть вслух о дурных новостях, как они сразу же станут реальностью.

– Что вы собираетесь делать с Поинсеттией? – спросил я для начала.

– Это вы о чем?

– Я говорю о квартирной плате.

– Дам ей под задницу, если не заплатит.

– Вы же знаете, она серьезно больна. После автомобильной катастрофы совсем зачахла.

– Я, что ли, должен платить за нее?

– Я готов платить за нее, Мофасс.

– Вот что, мистер Роулинз. Я собираю квартирную плату, и до тех пор, пока не вручу ее вам, она принадлежит мне. Если эта девушка проболтается другим жильцам, что я не беру с нее денег, те сразу же этим воспользуются.

– Она нездорова.

– У нее есть мать, сестра и этот парень Вилли, о котором она постоянно твердит. Пусть они за нее и заплатят. Мы занимаемся бизнесом, мистер Роулинз. Бизнес – жесткая вещь. Тверже алмаза.

– А если никто не станет за нее платить?

– Да вы через полгода забудете ее имя, мистер Роулинз. Будто и не было ее вовсе на свете.

Я не успел что-либо ответить, как к нам подошла юная мексиканка с густыми черными волосами и такими темными глазами, что, казалось, у них нет белков.

Она недоуменно взглянула на Мофасса, и я понял: девушка не говорит по-английски.

Он выставил два жирных пальца и сказал: "Пиво, чили, буррито", тщательно артикулируя каждый звук, чтобы она могла читать по движению его губ.

Девушка улыбнулась и исчезла.

Я вынул из нагрудного кармана письмо и протянул его Мофассу.

– Хотелось бы знать ваше мнение, – сказал я, пытаясь изобразить доверие, которого не ощущал.

Следя за непроницаемым лицом Мофасса, я припоминал, что было в этом письме.

"Реджинальд Арнольд Лоуренс,

инспектор налоговой инспекции.

14 июля 1953 года.

Мистеру Изекиелю Роулинзу.

Сэр, нам стало известно, что за период с августа 1945 года по сентябрь 1952 года вы стали владельцем по меньшей мере трех жилых помещений.

Нами проверены ваши налоговые платежи начиная с 1945 года, и, судя по ним, у вас не было сколько-нибудь значительных доходов. А значит, у вас не было и легальных возможностей для приобретения домов.

В связи с начатым нами расследованием по вышеизложенному факту вам надлежит явиться в налоговую инспекцию в течение семи дней после получения настоящего письма. Прошу иметь при себе налоговые квитанции за означенный период и подробный отчет о доходах".

При одной мысли о письме, у меня снова возникло чувство, будто кишечник мой наполняется ледяной водой. Солнечное тепло, которое я вобрал в себя в холле, бесследно исчезло.

– Они попали в самую точку, мистер Роулинз, – сказал Мофасс, кладя письмо на стол.

Опустив глаза, я увидел стоящую передо мной кружку пива. Ничего себе, подумал я, даже не заметил, когда официантка принесла ее.

– Ну что ж, если они смогут доказать, что вы утаили доходы, – неприятностей не оберетесь, – сказал Мофасс.

– Чепуха! Я просто внесу недоимки, и делу конец.

Мофасс решительно покачал головой, и у меня душа ушла в пятки.

– Видите ли, мистер Роулинз, власти требуют, чтобы вы представили им достоверную информацию. В противном случае они отправят вас прямехонько в федеральную тюрьму. И знаете, судья, недолго думая, назовет какую-нибудь круглую цифру – пятерку или десятку.

– Но ведь мое имя не значится даже в документах. Я создал так называемую фиктивную компанию. Джон Маккензи помог мне в этом. Официально эти здания принадлежат некоему Джейсону Вейлу.

Мофасс скривил рот и сказал:

– Налоговая инспекция в одну минуту установит, что эта компания фиктивна.

– Тогда я просто скажу им, что знать ничего не знаю.

– Да бросьте вы. – Мофасс откинулся на спинку стула и погрозил мне сигарой. – Незнание закона не может служить оправданием. Их это не заботит. Представьте себе: вы застали какого-то малого с вашей девушкой и сгоряча ухлопали его. Станете говорить, будто не знали, что убийство – преступление? Так или иначе, если вы пуститесь во все тяжкие, стараясь скрыть свои доходы, они смогут обвинить вас еще и в попытке обвести их вокруг пальца.

– Ведь речь идет не об убийстве. В моем деле все вполне поправимо, так почему же не дать мне возможность возместить недоплату.

– Не думайте, что вам удастся таким путем выйти сухим из воды, мистер Роулинз. Если они обнаружат какие-то ваши доходы и решат, что вы о них не заявили, то... – Мофасс многозначительно покачал головой.

Девушка вернулась с двумя огромными белыми блюдами. На каждом из них лежала свернутая в трубочку маисовая лепешка, груда желтого риса и добрая порция чили. С обоих концов из лепешки выглядывало волокнистое темно-красное мясо, напоминающее дохлых личинок. А в жирном соусе чили виднелись желтовато-зеленые ломтики авокадо и кусочки свинины.

Из автомата доносился трезвон сотни гитар. Я прижал ладонь к губам, боясь, как бы меня не стошнило.

– Что же мне делать? – спросил я. – Как вы думаете, может, мне нанять адвоката?

– Чем меньше людей знают об этом, тем лучше, – зашептал Мофасс, наклоняясь ко мне. – Мне лично все равно, откуда вы взяли деньги на покупку этих домов, мистер Роулинз, и я не считаю, что кто-то еще должен об этом знать. Найдите каких-нибудь близких родственников, кого-то из своих друзей, кому доверяете.

– Для чего? – Я тоже наклонился к нему через стол. От запаха еды меня мутило.

– Не будьте слишком уверены, – сказал Мофасс, постукивая ногтями по конверту с письмом, – что у него нет доказательств. Сейчас он расследует, приглядывается. Отпишите свою собственность родственникам, причем оформите документы задним числом. Потом пойдете к нему и докажете: собственность не ваша.

– Как это оформить задним числом?

– Нотариусы делают такие вещи. Разумеется, не бесплатно.

– Но, допустим, у меня есть сестра или кто-нибудь еще. Разве власти не наведут о них справки? Вы же знаете, мои родственники и знакомые – бедняки.

Мофасс затянулся, а потом отправил в рот солидную порцию чили.

– Да, – промычал он с набитым ртом. – Вам следует найти человека, имеющего приличный доход, тогда чиновники из налоговой инспекции, возможно, поверят, что он мог приобрести эту собственность.

Я промолчал. Боже, все, чего я добился, летит коту под хвост из-за одного письма!

Я так надеялся, что Мофасс успокоит меня, мол, все в порядке, стоит лишь заплатить небольшой штраф, и они оставят меня в покое. Теперь-то я знал: все совсем не так.

Пять лет тому назад богатый белый человек нанял меня отыскать женщину. Я нашел ее. Но это было совсем не так просто, как казалось, и погибло много людей. Мой друг Крыса помог мне, и мы выпутались из этой истории, заработав по десять тысяч долларов. Деньги – краденые, но их никто не искал, и я убедил себя, что мне ничто не угрожает.