"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Мосли Уолтер - Страница 377

– Депутат что, бог? – небрежно парировал Ким Пхильчжон.

– Нет, не в этом дело…

Это липкое и тревожное чувство… я ощущал, что это черта, которую нельзя переступать. И, честно говоря, мне было страшно связываться с депутатом.

– Но если депутат пропадет, это ведь не спустят на тормозах? Когда исчезают обычные люди, то это не вызывает такого резонанса… Но тут… Я боюсь, что не справлюсь с последствиями.

– У тебя будет полно времени. Неважно, сколько это займет. Давай действовать безопасно и не спеша. Разве я поручил бы тебе дело такого уровня, если бы не верил в тебя? Ты безупречен! Даже если полиция начнет расследование, как ты и говорил, улик не будет, что они сделают? К тому же последствия я смогу уладить. Такого влияния у меня хватит. Не беспокойся.

– Да… пожалуй.

Слова Ким Пхильчжона звучали логично. Мой план идеален. Так было всегда. Но все же мысль о том, что это депутат, не покидала меня.

Ким Пхильчжон назвал адрес дома Ким Сонгука. Сообщил его основное расписание и, сказав, что пришлет фото по СМС, повесил трубку. Я записал все сказанное на обороте чека и положил на него ручку. Какое-то время стоял неподвижно. Меня стало трясти. Как ни крути, депутат – это уже слишком. Но раз дают много времени, то все должно быть в порядке. Да! Я справлюсь и с таким делом. Депутат же не бог.

– Ха-а…

Со вздохом я яростно почесал голову. Резкий переход от продюсера телеканала к депутату Национального собрания – что-то здесь не так. Я закрыл глаза в попытках обрести душевное равновесие. Все равно придется это сделать. Медленно выдохнул и, внушая себе, что я безупречен, подумал о 600 миллионах.

– 600 миллионов. 600 миллионов.

За окном серые грозовые тучи вместе с влажным маревом все сильнее затягивали небо. Готовился самый настоящий ливень.

Сидя на матрасе, я поискал информацию о Ким Сонгуке. Как и говорил Ким Пхильчжон, человек скандальный и проблемный. В новостях в основном фигурировали темы подавления профсоюзов, а истории про взятки натурой и другие деликатные моменты, видимо, были удалены – их оказалось не найти. И он не просто депутат, а тяжеловес. Депутат уже в пятый раз, состоит в крупнейшей оппозиционной партии. Узнав все это, я почувствовал еще больший груз ответственности. Может случиться настоящая беда.

– Тогда нужно просто сделать все еще более идеально. Как и всегда, только лучше, верно? – Я пытался подбодрить себя вслух с натянутой улыбкой, но перед глазами темнота.

Сегодня я рано вышел на улицу. Небо теперь полностью затянуто тучами. Земля мокрая, повсюду лужи, но дождь, кажется, на время стих. Но я хочу, чтобы шел дождь. Если случится ошибка, проливной дождь смоет ее следы.

Я прибыл в район, где живет Ким Сонгук. Одно из мест в Сеуле, славящееся как квартал богачей. Все машины – сплошь иномарки за баснословные деньги. Прохожих почти нет, а камеры видеонаблюдения висят на каждом доме. Вон там, вдали, у чьего-то входа даже стоят охранники. В таких условиях невозможно не оказаться в объективе камеры.

Изучить дороги в квартале не составило труда. Но основная проблема заключалась в камерах – на каждом доме висит минимум по десять штук. Еще и охранники в каждом углу. Пришлось узнавать слепые зоны каждой камеры и распорядок дня охранников, отчего план стал еще сложнее. И раз уж охрана здесь такая строгая, количество моментов, которые нужно продумать, выросло в разы по сравнению с прошлыми делами. Сначала мне казалось, что выхода нет, но, занимаясь этим дни и ночи напролет в течение двух недель, я нашел-таки одну лазейку, когда изучал слепые зоны камер. И стал намечать пути входа и отхода. Больше и думать не о чем. На создание плана ушло месяц и две недели. И еще неделю я потратил на проверку этого плана. И вот спустя 56 дней я убил депутата Ким Сонгука. Без ошибок, идеально. Как и всегда.

Домой доставили 400 миллионов наличными и часы стоимостью 200 миллионов. Примеряю часы на запястье. Но что-то в них не то. Они выглядят как дешевая китайская подделка с рынка. Подумав, что это из-за того, что я сам выгляжу неряшливо, я встаю, беру из кучи в углу дорогую одежду. Стараюсь максимально сочетать цвета и стиль. Кое-как укладываю волосы дешевым воском, который неизвестно когда купил. Хочу выглядеть как можно круче. Встаю перед зеркалом в ванной. Волосы всклокочены, будто корова лизнула. Лицо смуглое, нос искривлен влево. Со вздохом снимаю одежду и отстегиваю часы. Что в одежде, что без одежды, – ничего не изменилось.

Смыв налипший воск с волос, снова сажусь на матрас. Поворачиваю голову и смотрю в единственное маленькое окно моей студии. Оно закрыто соседним зданием, поэтому улицы почти не видно, но я понимаю, что идет дождь. Воздух влажный, и стоит летняя духота. От такой погоды раздражение нарастает само собой. Дышать тяжело. Когда я уже подумывал купить кондиционер, глядя в пустой угол комнаты, раздалась вибрация. Звонил он.

– Алло?

Я встаю, прикладываю раскладушку к уху и начинаю мерить комнату шагами. Прошло всего десять дней с тех пор, как я закончил с Ким Сонгуком. Странно, что он так быстро дает новое задание. Или я все-таки где-то ошибся?

– Да, это я, – сухо говорит Ким Пхильчжон. Что-то случилось? Эта мысль все громче кричит в моей голове, но если бы была проблема, пришел бы не Ким Пхильчжон, а полиция.

– Чонхёк, ты новости видел?

– Нет.

Как только Ким Пхильчжон упомянул новости, мое тревожное предположение стало уверенным убеждением. Возникла проблема. Я не смотрел новости и не знаю, что произошло, поэтому тревога и страх растут в геометрической прогрессии. Твою мать! Знал же, что с депутатом связываться не стоит.

– Вот как? По новостям передают, что Ким Сонгука похитили.

От его слов я с трудом сглатываю слюну. Глаза бешено моргают. Руки трясутся. Дыхание перехватывает, в горле встает какой-то ком.

Как они узнали? Нет, важнее другое: почему в новостях говорят про похищение, а не про исчезновение?

Значит, следствие возьмет прорабатывать историю с похищением, и я могу оказаться в списке подозреваемых. Но улик нет, так что меня не схватят. Ну конечно! Да. Я не оставил ни единой зацепки, так что все в порядке.

– Все нормально. Я не попаду под подозрение, а даже если попаду – у меня есть алиби. Все точно чисто. С нами он никак не связан. Правда, не о чем беспокоиться, – говорю я максимально спокойным голосом. Если я сейчас запаникую, будет еще хуже. Я стараюсь выровнять сбившееся дыхание и расслабить руки, чтобы унять дрожь. Фокусирую взгляд на бутылках алкоголя, выстроенных в ряд на полу. Сквозь трубку слышен горький вздох Ким Пхильчжона, от которого у меня дрожь по всему телу.

– Да. Ты прав.

Затем Ким Пхильчжон говорит, что на самом деле полиция ничего не знает. В доме Ким Сонгука был диктофон, на котором записаны звуки, подозрительно указывающие на похищение. Но по одним звукам ничего найти не могут, так что фактически это не проблема. От этой информации я испытываю обманчивое чувство облегчения.

– Ладно, я еще все разузнаю, и если нужно будет что-то прикрыть – сделаю.

– Спасибо.

Я ему не верю. У него абсолютно нет причин, по которым он стал бы рисковать всем ради того, чтобы прикрыть меня. Но была бы там настоящая проблема, он бы меня уже убил. Как бы то ни было, разговор окончен. С меня спадает напряжение, но тревога пока не ушла до конца.

Какой чокнутый будет прятать диктофон в своем доме? Или, может, это был кто-то еще?

Это еще более нелепая мысль.

– Фух…

Я, вздыхая, чешу голову. Мое существование стало известно миру. Но лучше посчитаем это мелкой оплошностью и забудем. Я безупречен. Ничего не случится. Полиция никогда меня не поймает. Причин для беспокойства нет никаких.

Глава 6. Проблемы

За окном дождь. Я лежу на матрасе. Голова кругом.

Я пил? Или нет? И вообще, как давно я лег?

Тело будто прижато увеличенной гравитацией. Внезапно кто-то изо всех сил колотит в мою дверь. От этого звука я поднимаюсь. Тело моментально становится легким. Оно взлетает с такой легкостью, что я ощущаю диссонанс.