"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Мосли Уолтер - Страница 373

Услышав это, я жадно глотаю воздух, будто тону. Четыре миллиарда – я услышал верно. Цифры легко произнести, но на деле это колоссальные деньги. Как и сказал Ким Пхильчжон, я никогда не заработал бы сумму вроде этой и даже не услышал бы о ней, что бы ни делал. Определенно. Но для него эта сумма не представляла большой проблемы.

– С чего бы мне верить в такие немыслимые условия…

Я не могу закончить фразу. Даже если стараешься не нервничать, это не так просто. Шея деревенеет от напряжения, когда речь заходит о миллиардах.

– Мы что, контракт здесь будем подписывать? Нет ведь? Я же поверил, когда ты сказал, что убиваешь идеально, так что тебе негоже так себя вести. И, честно говоря, разве не я рискую больше? У меня нет мыслей обманывать тебя или что-то вытаскивать на свет божий. Если справишься, то проблем не возникнет. Чонхёк! Ты – лучший подарок, о котором я мог мечтать. У меня нет причин отказываться от того, что само идет в руки.

Судя по тону, он мной доволен. Я не чувствую лжи в его словах. И видно, что он старается убедить меня с помощью предельно сладких манер. Тогда выжму максимум выгоды для себя сейчас.

– Тогда… «дядя»? Или мне обращаться к вам «председатель»? В общем, даже если вы дадите деньги, что делать с первым миллиардом? Меня недавно допрашивали в полиции, я трижды попадал в больницу из-за избиений, и если на моем счете внезапно нарисуются такие суммы, как бы ко мне не пришли с проверкой полиция или финансовый надзор…

– Нет, такого не будет. Этим людям не настолько нечем заняться. Причину я могу придумать, но если ты все же беспокоишься, то давай закончим разговор на этом – и иди домой. Завтра у твоей квартиры окажется 50 миллионов вон наличными. Вложи их в акции, которые я назову, и выведи, когда я скажу. Тогда через три месяца они превратятся в 1 миллиард. Даже если придут с проверкой – зацепиться будет не за что, ведь акции легальны. Тогда и поговорим снова. Как тебе такой вариант? – спрашивает он, наклонившись поближе и положив руки на мои бедра. Этот жест – физическое выражение доверия. И в его словах чувствуется искренность. Но все же подозрительно. Разве это логично – предлагать убийце своего сына миллиарды и совместную работу? Странно, более чем странно. Однако я киваю, принимая его предложение. Ким Пхильчжон улыбается и встает с места. Он медленно подходит ко мне, поправляя одежду, и протягивает руку для рукопожатия. Но я не сразу отвечаю, а продолжаю сидеть и смотреть на него снизу вверх.

– Что? В чем проблема? – спрашивает Ким Пхильчжон. Улыбка стерлась с его лица.

Мы ничего не сказали друг другу, но Ким Пхильчжон, кажется, прочитал мой взгляд. Впрочем, он человек, управляющий огромной группой компаний. Ему приходится тесно работать с преступными элементами, так что умение распознавать намерения по одному взгляду – навык, без которого никуда. Я не хочу убивать людей. Убийство – это чудовищный грех. Я не хочу больше пачкать им руки. Но обстоятельства складываются против меня. И 4 миллиарда…

– Нет. Проблем нет, но люди, связанные с нами, остаются вне дела.

– Чонхёк. Ну за кого ты меня держишь? Я окончил университет, да и учился вполне себе. Я хочу сказать тебе, что умен. Не беспокойся о само собой разумеющихся вещах, – говорит Ким Пхильчжон с притворным раздражением. Я чешу голову от абсурдности всей ситуации.

– Тогда давайте я резюмирую. Вы послушаете и скажете, все ли верно.

Ким Пхильчжон довольно кивает.

– Мы договариваемся об убийстве пяти человек. Вы даете 1 миллиард авансом, и по 600 миллионов за каждое убийство. Верно?

– В точку.

Ким Пхильчжон расплывается в довольной улыбке.

Убить пятерых не так уж сложно, если мне дадут достаточно времени. Полиция не поймает. Одним словом – идеальное преступление. Но правильно ли это?

Этот вопрос растворяется в 4 миллиардах.

– Я не начну работу, пока не получу аванс, – напоследок я выдвигаю свое условие.

Ким Пхильчжон кивает и снова протягивает руку:

– Разумеется.

Я протягиваю руку в ответ и принимаю рукопожатие.

– Но если я внезапно исчезну или погибну – ты труп, – говорит Ким Пхильчжон, с силой сжимая мою ладонь. Вокруг словно резко холодает. Слова застряли в горле, я чувствую, как сокращаются все мышцы тела. Предчувствие, что что-то пошло не так, пронзает меня. Впрочем, я и так это знал, просто мне напомнили. Деньги полностью вылетают из головы, и моей шеи будто касается холодное лезвие.

– Да… ну, это само собой, – с трудом ответил я. Даже эта фраза далась мне с трудом.

Ну что ж! Все равно уже ничего не вернуть. Надо думать позитивно. Мне же не нужно его убивать – значит, и умирать не придется. Ему нельзя верить, но сейчас у меня нет иного выбора. Какой смысл теперь жалеть и отчаиваться? Нужно просто выполнить работу.

Я благополучно вернулся домой. Я измотан так, словно по мне проехались катком. Не верю, что это все взаправду происходит. Сначала трижды попал в больницу, потом в руках оказались десятки миллионов, а скоро будет и миллиард. И то, что я теперь должен выполнять заказные убийства…

Это сон?

Я лежу на матрасе и думаю обо всем, что произошло, неподвижно, подобно мертвецу. Правильно ли зарабатывать деньги, убивая людей… Разумеется, нет. Однако к этому предложению, как ярлык, приклеилась фраза: «Обстоятельства вынудили».

– Ну ведь так и есть! Я же не могу просто сдохнуть! Не знаю уж, насколько следует доверять Ким Пхильчжону. Он из тех, кто может использовать меня и убить. Хотя я убил его сына, он и бровью не повел. Он может уничтожить меня, когда захочет. Мысли завязываются в тугой узел, голова идет кругом. И… деньги! Деньги точно придут?

При мысли о деньгах, которые еще не получил, я слегка улыбаюсь, но трясу головой и издаю что-то между вздохом и смехом. Вроде бы и радостно, но на душе тревожно. Эмоции скачут, как при биполярном расстройстве. В общем, не знаю. Отложив все думы, я ворочаюсь на матрасе и копаюсь в телефоне. Вновь бессмысленно коротаю время. Я перестаю думать об этой ситуации и мысленно ее отпускаю. Постепенно глаза закрываются, и я незаметно засыпаю.

Просыпаюсь. Так хорошо выспался, что не чувствую ни капли усталости. Медленно открываю глаза. Время – раннее утро, еще нет 6 часов. Тело и душа словно в невесомости. Чувства прямо как перед получением подарка на Рождество в детстве. Это все из-за денег. Мысли о 50 миллионах наличными, которые должны оставить у входа, постепенно заполняют голову. Вместе с первым дыханием едва ли знойного летнего утра я встаю, выпиваю воды и медленно направляюсь к двери. Неужели сумка с деньгами и правда будет у двери?

Когда остатки сонливости окончательно улетучиваются, я вновь ощущаю тяжесть в голове. Тревожные мысли сцепляются друг с другом, но рука уже медленно открывает входную дверь.

За дверью пусто. Я наспех надеваю тапочки и выхожу в коридор. Ничего. С чувством горького разочарования, граничащего с отвращением, я закрываю дверь и вновь направляюсь к матрасу. На меня внезапно наваливается усталость. Пытаюсь вновь уснуть. Лежу с закрытыми глазами минут пять и снова залипаю в телефоне. Смотрю веселое видео, но размышляю о деньгах. 4 миллиарда вон. Стоит ли купить здание в Сеуле? Какое здание можно купить на 4 миллиарда? В городе Куам точно можно купить большое. Потом куплю иномарку и часы. За счет поступлений от аренды здания буду потихоньку скупать землю.

В этот момент жуткая мысль пронзила голову: отпустит ли меня вот так просто Ким Пхильчжон после того, как я убью всех пятерых?

Стоило сомнению зародиться, как тишину нарушил звук шагов снаружи. Звук кроссовок. По паузам между звуками шагов я примерно понял длину шага. По громкости стало ясно, что это мужчина. Шаги остановились перед моей дверью. Звук тяжелой ткани, упавшей на пол. Мне дважды постучали, прежде чем шаги стали удаляться. Вскоре все стихло.

Я поднимаюсь и молча смотрю на входную дверь. Внезапно все мысли исчезли. В голове словно чистый лист. Я встаю и иду к прихожей. Открываю дверь, но она во что-то упирается. Сквозь щель приоткрытой двери виден край черной цилиндрической дорожной сумки. Я с силой толкаю дверь, высовываю голову и осматриваюсь. Никого. Глухая тишина. Убедившись, что никого нет, быстро хватаю сумку и втаскиваю в дом, хорошенько запирая дверь. Использую все запоры, включая те, которыми никогда не пользовался. Сажусь перед сумкой, в которой, предположительно, лежат деньги. Скепсис борется с надеждой, надежда с тревогой. Возможно, это ящик Пандоры, который не стоило открывать. Нет, ящик Пандоры открылся в тот момент, когда сумку принесли. Я расстегиваю молнию. Из постепенно открывающейся щели доносится густой, дурманящий запах денег. У меня вырывается безумный смех. Десять пачек желтых купюр по сто штук, а также черный телефон и записка. Первым делом рука потянулась не к золотистым пачкам, а к записке рядом с телефоном.