"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Мосли Уолтер - Страница 352

– Пошлите девочку к знахарю, – заторопилась к ним миссис Веббер. – У него есть припарка, чтобы остановить кровь, и снадобье для головы. Я как раз использовала последнюю бутылку и не успела пополнить запас. – Она бросила косой взгляд на мужа, который лишь прищурился и ничего не сказал.

– Оскар уже отправился за врачом, – объяснила Луна. – Но вы ведь знаете, мистер Грейборн терпеть не может Финдли.

– Сейчас он без сознания и ничего не узнает. Мы не скажем ему, откуда лекарства. Я годами пользуюсь средствами Финдли, он помогал мне лечить всех в Рейвенсвуде. Хозяин просто об этом не знал.

Хэтти получила молчаливое одобрение Луны и сразу же побежала в деревню. А миссис Веббер тем временем вернулась на кухню за мокрой фланелью, чтобы прижать к ране. Они аккуратно уложили Маркуса поудобнее, не двигая его: обе понимали, как опасны бывают травмы головы. Через четверть часа Хэтти вернулась с небольшой бутылочкой желтоватой жидкости и припаркой из тысячелистника и окопника.

– Знахарь велел сразу дать ему четыре капли, – сообщила она, переводя дыхание. – Потом оставить в покое до конца дня. Следить, чтобы он не захворал, и не давать ему ничего есть ближайшие несколько часов.

Почти мгновенно после того, как Луна влила жидкость в рот мужа, он открыл глаза, и уже через несколько минут ему осторожно помогли сесть. Он настаивал, что чувствует себя достаточно хорошо, чтобы встать, но мистер Веббер взял его за руку и проводил в дом, где они стали ждать доктора Гарденера. Всем строго велели ничего не говорить о помощи Финдли. Луна сказала Маркусу, что о припарке позаботилась миссис Веббер – это в некотором смысле было правдой.

Двоюродная бабушка Элспет проснулась от суматохи и была весьма встревожена, услышав о несчастье с ее внучатым племянником. Но она не могла сделать для него ничего полезного. Врач прибыл вовремя и пришел к выводу, что необратимых последствий быть не должно. Как и Финдли, он предписал постельный режим, и при поддержке мистера Веббера Маркуса проводили наверх. Доктор отметил, что мужу Луны повезло.

– В Мэнбери этим летом умер мальчик – его ударили битой для крикета. Травмы головы – серьезная вещь. Позовите меня немедленно, если у мистера Грейборна начнутся рвота или судороги.

Луна расплатилась с ним в прихожей, выразив благодарность, но не желая затягивать разговор: слишком хорошо она знала, как он относится к их притворству. Однако врач весьма лестно отозвался о поместье, заметив, что в прошлый раз, когда он был в Рейвенсвуде, – а это было несколько лет назад, – оно находилось в довольно запущенном состоянии.

– Мы пытаемся наладить наши разбитые жизни, – сказала она, открывая перед ним дверь. – И хотим одного: чтобы нас оставили в покое и мы могли это сделать.

Он замолчал, услышав ее слова, а затем коротко кивнул.

– Позаботьтесь о нем как следует, – сказал он, снимая шляпу и направляясь к ожидающему экипажу.

– Прошу, мадам, можно с вами поговорить? – Хэтти перехватила свою хозяйку в коридоре, когда та возвращалась, чтобы сообщить бабушке Элспет о состоянии Маркуса.

– Конечно.

– Сегодня утром, когда я попросила мистера Финдли посетить Рейвенсвуд, не зная, что хозяин запретил это, он сказал: ему под страхом смерти нельзя появляться на землях Грейборна. – Глаза девушки выдавали ее страх. – Неужели в доме есть кто-то, кто хотел бы его смерти?

– Боюсь, его деяния, призванные защитить нас от мира духов и темных колдунов, могут навлечь на него гнев недобрых людей. Но могу тебя заверить – я никогда не причиню ему вреда. Напротив, уверена, что настанет момент, когда я буду весьма признательна ему за помощь.

Она уклонилась от прямого ответа, потому что не могла поклясться, что в Рейвенсвуде действительно не было ведьм. Мистер Финдли предупреждал ее, что зло может маскироваться под дружбу, и это беспокоило Луну куда больше, чем ей хотелось признать.

– Он настоял, чтобы я попросила всех в Рейвенсвуде оставаться дома в канун Дня Всех Святых, – продолжила Хэтти. – Его карты предвещают призыв злых духов, а еще много пролитой крови. Он искренне тревожится о нас.

Луна кивнула, благодарная за предупреждение. Она знала: канун Дня Всех Святых – опасное время. Тонкая завеса между этим и потусторонним миром могла позволить настоящей Луне решиться на большее, нежели угрозы, начертанные в пыли, видения в зеркалах и разбитые стекла.

– Честно говоря, я очень боялась вас, когда только начала здесь работать, – призналась девочка. – Но вы совсем не похожи на ведьму, о которой сплетничают в деревне. Знахарь сказал, чтобы я не слушала их. И что бояться стоит совсем не вас. Но истории о колодце, о том, что творится в лесу по ночам… Не буду врать, мадам, это все очень страшно.

Луна оценила честность Хэтти и не хотела терять такую помощницу: та оказалась действительно способной работницей.

– Мистер Финдли абсолютно прав, Хэтти. Поверь, я не участвую в подобных обрядах. Мой муж скажет, что все это чепуха, но я понимаю, у леса дурная слава. По нему часто ходят деревенские жители, и мы не можем контролировать, кто бывает там. Если бы тебе и твоему брату дали выходные на канун и сам День Всех Святых, чтобы вы могли спокойно остаться в Литл-Даутоне с семьей, ты бы сумела преодолеть свой страх?

Хэтти кивнула и вытащила из кармана рябиновый крестик.

– Я постараюсь. Мистер Финдли дал мне это. Сказал, что он меня защитит.

Луна улыбнулась ее убежденности и пожалела, что сама больше не верила в силу подобного талисмана. Несмотря на то что Гауэры не ночевали в доме, она не хотела подвергать их опасности. Пусть не каждая угроза в Рейвенсвуде была смертельной, но, хотя сама она не была ведьмой из легенды, это не означало, что настоящая Луна не могла быть опасной.

Луна вернулась в гостиную, чтобы посидеть с двоюродной бабушкой Элспет и собраться с мыслями. Едва она опустилась в кресло, как старуха заговорила. Ни вступления, ни теплоты в голосе.

– Экономка уверяет, что с Маркусом все будет в порядке. Но я рада, что мы снова одни – мне есть что сказать, и я не хочу, чтобы мой внучатый племянник это слышал. Я очень его люблю – он один из немногих по-настоящему дорогих мне людей, – но тебя я не люблю и никогда не любила. И хотя прошло много лет с тех пор, как я видела тебя в последний раз, перемены, которые я наблюдаю, беспокоят меня со дня приезда.

Луна сглотнула. Она уже знала, к чему все шло.

– Твоя забота о нем после этого несчастного случая была, мягко говоря, неожиданной. Даже на вашей свадьбе я заметила, насколько ты была с ним холодна и пренебрежительна. Он тогда был юнцом, едва ли двадцати лет, и попал под влияние привлекательной женщины. Как и любой мужчина из плоти и крови, он не мог ясно мыслить, поэтому женился столь опрометчиво. Ты никогда не смотрела на него с теплом – лишь с равнодушием. И вдруг я вижу вас скачущими, словно молодожены. Интересно, с чего бы это?

Она наклонила голову, ожидая ответа, но Луна не позволила себе выдать ни намека.

– Вы полагаете, люди не способны влюбиться спустя годы совместной жизни? Я сожалею о своем прежнем поведении, но Маркус объяснил, как опиаты повлияли на мое мышление. Сейчас, благодаря поддержке моего терпеливого мужа, я свободна от зависимости, и мы стали ближе. Тут нет никакой тайны.

Элспет хмыкнула и прищурилась:

– В мой последний приезд ты наливалась лауданумом, словно чаем, а ведь с тех пор немало времени прошло. От такой зависимости не избавиться. Боюсь, я не верю, что ты та, за кого себя выдаешь.

Их взгляды встретились, но Луна не дрогнула. У нее был человек, ради которого она готова бороться, – Маркус.

– Ты помнишь, какого цвета было платье, которое я надела на твою свадьбу? – настаивала старушка.

– Конечно нет. Это был важнейший день в моей жизни! Мне было не до нарядов гостей.

– А как звали первую собаку Маркуса? Ту, что его отец привез из Мэнбери, когда мальчику было шесть?

– Опять же, простите, память может меня подвести. Из-за наркотиков я часто бывала в одурманенном состоянии. Я едва могу вспомнить многое, но знаю, что его последние три собаки звались Капитан, Гулливер и Листер и он всех их очень любил. А скажите-ка вы мне, тетя, – произнесла она, с вызовом наклоняясь вперед, – как так вышло, что ваш любимый племянник едва не погиб шестилетним? Что он сделал, о чем никто не знал и что могло его убить?