"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Мосли Уолтер - Страница 312

Согласившись отнести ее на улицу, мистер Веббер поворчал, очевидно не желая участвовать в нелепом спектакле с ненастоящей Луной Грейборн. Он сказал, что возле дома есть длинная скамейка и оттуда открывается хороший вид на луг. Он пронес ее через кухню, и после долгого пребывания в темных комнатах свет дня так и ударил ей в глаза.

Теперь, когда ей не нужно было спасаться бегством, она могла рассмотреть, что Литл-Даутон и поместье Рейвенсвуд располагались в неглубокой долине с пологими меловыми холмами, которые тянулись вдоль берегов реки. Пейзаж в основном являл собой открытые поля, усеянные группами деревьев и пересеченные зелеными изгородями.

Когда он опустил Луну на скамейку, к ним уже спешила миссис Веббер.

– Джедидайя! Ты просто не поверишь! Нашла еще одного, живого! Это добрый знак, все скоро наладится!

Мистер Веббер, чье христианское имя, по-видимому, было Джедидайя, поднял глаза на широко улыбавшуюся, почти беззубую свою жену, которая выросла перед ним и Луной, держа в подоле юбки, точно в гамаке, нечто объемистое.

– Ворона так и не нашла? – На его лице возникла смесь недоверия и любопытства.

– Я как раз таскала пустые ящики в старый голландский амбар, раз уж хозяин принялся разгребать чердак. И там, за заплесневелыми тюками соломы, увидела его! Попался в одну из птичьих ловушек. Должно быть, пролежал там пару дней. Сначала я решила, что он мертв, а он возьми и задергайся! Так я его вытащила, поддев эти ужасные металлические зубцы садовыми вилами.

– Чертово чудо, что он выжил! Если он попался в то же время, когда она разобралась с остальными, значит он пролежал три дня.

– А ну, не ругаться! – отчитала экономка. – Хозяйка же здесь!

Он закатил глаза и не стал извиняться.

– Неси его сюда, я его как следует осмотрю.

– Вот еще, к чему ей смотреть на полумертвую птицу! Лучше пойдем со мной на кухню и помоги. Думаю, птичка сломала ногу, а еще изголодалась, бедненькая.

– Нет, я хочу посмотреть, – сказала Луна, взволнованная тем, что какое-то несчастное существо было ранено и, видимо, испытывает боль; возможно, она могла чем-то помочь.

Миссис Веббер откинула уголок фартука и показала птицу. Переливающиеся черные перья, гладкая голова самого крупного представителя семейства врановых с этим характерным сизым блеском оперения и мохнатым воротником из перьев. Бледно-серые веки были закрыты. Птица не двигалась.

– Подох, кажись. – Мистер Веббер пренебрежительно отнесся к находке своей жены. – А если нет, я легко избавлю его от страданий, – безразлично пожал плечами он.

Тут птица, вероятно, осознала свою неминуемую гибель и открыла глаз, но лишь на мгновение: на большее как будто не хватило сил.

– Нет! Разве ты не видишь? Все будет хорошо! Спасем эту птицу – значит, спасем и весь Рейвенсвуд!

Луна непонимающе посмотрела на обрадованную экономку. Та прижимала сверток к груди и от волнения трясла пухлыми щеками, объясняя:

– Легенда гласит, что, если вороны покинут лес, дом Грейборнов падет! Его жена, эта мерзкая ведьма… Я имею в виду, это она убивала птиц… э-э-э, мы думали, что их всех извели.

Настоящая жена Маркуса расставляла чудовищные капканы для животных? А что, если это она прибила того, другого ворона к столбу? Луна вздрогнула. Экономка была права. Женщина, за которую она себя выдавала, была особой неприятной и даже жестокой.

– Дайте подумать, – покачал головой мистер Веббер, потирая небритый подбородок. – Может быть, проще взять и сдавить его…

– Нет! – одновременно воскликнули женщины.

– Не будете ли вы так любезны принести мне бинт и небольшую шину, миску с водой и какую-нибудь снедь? – сказала Луна. – Может, немного хлеба, размоченного в молоке?

Чувствуя новый прилив энергии, она даже выпрямилась на скамейке: наконец-то у нее появилось дело.

– Я разберусь с его ногой, – неохотно проворчал мистер Веббер. – Уже делал это раньше с курами… – Он бросил на Луну пронзительный взгляд, прежде чем впериться в ее поврежденную лодыжку. – И с подозрительными незнакомками, которые сваливались нам на голову из ниоткуда. Как закончу – принесу его обратно, и нянчитесь себе на здоровье. Все равно вам тут больше нечем заняться, а тут хоть пользу принесете.

Он последовал за женой, и когда они скрылись за домом, то Луне пришлось признать: не очень-то ее любит старый слуга. Будь она посмелее, отчитала бы его за то, что он не проявлял к своей хозяйке должного уважения. Но смелости ей недоставало, и с каждым днем, что она оставалась в этом доме, ее страх только рос.

Следующие несколько часов Луна провозилась с полумертвым вороном, что помогло ей подзабыть о боли и отвлекло от размышлений о темных тайнах Рейвенсвуда.

Мистер Веббер умело наложил шину на ногу птице, а Луна смогла напоить ворона водой из стеклянной пипетки. Сначала ворон лежал, завернутый в фартук. Луна осторожно положила его себе на колени и с помощью потускневших щипцов для сахара, которые добыла экономка, попыталась заставить его съесть несколько кусочков еды. Вода помогла, и ворон вознаградил ее, еще несколько раз моргнув.

Спокойно и безмятежно глядя, как случайные путешественники и торговцы ходят вдоль берега реки и садятся на паром, Луна провела приятный день за беседами с птицей. Беседа была односторонней, но она продолжала болтать, радуясь компании и время от времени проверяя, не скончался ли ее подопечный.

До ужасных событий той недели ее дни всегда были вот такими, загруженными. В Черч-Вью постоянно захаживали гости, но редкие визиты молодого мистера Торнбери лучше всего скрашивали ее дни. Мысль о Дэниеле наполняла ее сердце тяжестью, и она моргала, чтобы не разрыдаться. Ей не следовало слишком много думать о его смерти, иначе это окончательно сломает ее. Она угодила в путаницу из недоразумений, лжи и неконтролируемой ревности. Умер невинный человек, умер раньше срока, и теперь она проведет остаток жизни, помня о том, каким образом она повлияла на его смерть.

Через пару часов птица открыла глаза и теперь оставалась в сознании, даже если почти не двигалась. Луна с осторожным оптимизмом наблюдала за ее выздоровлением. Они оба пострадали от чужих рук, и это заставило ее еще сильнее сочувствовать пернатому.

Когда на улице стало холоднее, мистер Веббер понес их обоих домой, и он был не слишком рад вопросу Луны о том, можно ли доставить ей ящик из амбара, чтобы она могла устроить на ночь птицу в своей комнате. Вместо ответа он хмыкнул, но сделал то, о чем она просила, а также подтвердил, что ворон был самцом. Поэтому Луна решила, что, если он доживет до утра, она даст ему имя. Даже если и для него оно будет временным.

Небо раскрасили широкие полосы цвета слив и абрикосов, солнце начало садиться на западе, чтобы в конце концов исчезнуть за чернеющими на ярком фоне верхушками деревьев.

Желая возблагодарить судьбу за любые моменты радости, даже краткие, она подумала, что в городе никогда не видела такого красивого заката. За свою недолгую жизнь она бывала и в городе, и в деревне, и теперь знала, где ей нравится больше. Она по-прежнему собиралась бежать в Лондон, но у Бога были другие планы, так что самое время было насладиться неожиданной передышкой. В Рейвенсвуде она надолго не задержится, но пока что здесь было безопасное убежище. Если не от происков дьявола, то хотя бы от полиции.

Глава 8

Ночью Луну разбудили чьи-то шаги. Сначала ей показалось, что они доносятся из коридора, но затем послышался стук в потолок – и стало ясно, что в мансардных комнатах наверху кто-то есть. Комнаты мистера и миссис Веббер находились рядом с кухней, и, скорее всего, супруги уже спали. Других слуг в доме не было. По крайней мере, Луна так думала.

Неужели в Рейвенсвуде жил кто-то еще? Конечно, экономка должна была бы упомянуть об этом. Либо миссис Веббер действительно ничего не знала, либо просто не хотела посвящать в это Луну. Она даже не могла подняться с кровати, чтобы проверить, и это внезапно дало ей острое ощущение уязвимости. Раненая девушка в мрачном, изолированном от мира доме, неспособная убежать, если случится что-то страшное.