"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Мосли Уолтер - Страница 268

Стивен прищурился, не сразу уловив смысл. Неужели этот молчаливый парень думает, будто он украл младенца? Или полагает, что ему известно, куда тот делся?

– У меня его нет, – нахмурился Томпсон. – Вы вызвали полицию?

– Нет, я имел в виду, что сегодня утром у нее начались преждевременные роды. Произошел выкидыш.

Только теперь Стивен понял.

– Могу я чем-то помочь? – спросил он, желая оказаться полезным.

Гилберт покачал головой:

– Разве что убедить ее мужа проявить хоть каплю сострадания, но у вас это вряд ли получится. За ней присматривает мисс Хамфрис. Я просто подумал, что вам стоит знать. – Он развернулся и поднялся к себе.

Больше говорить было не о чем. Оба мужчины не считали себя вправе – да и не желали – обсуждать столь тягостную тему.

***

Всю свою жизнь Стивен настороженно относился к людям и неохотно заводил друзей. Даже с женщинами у него все складывалось как-то напряженно и неловко. Но теперь он внезапно ощутил в себе перемены. Ему нравилось общество Александра, и, возвращаясь домой, он все чаще искал встреч с мисс Хамфрис – не только в надежде, что ему предложат печенье. Хозяйка тоже чувствовала себя в его обществе непринужденно и настояла, чтобы он называл ее Агнес.

Однажды вечером они сидели рядом на ее потертом диване. Томпсон сетовал на то, как неудачно сложилась его жизнь, а пожилая дама уверяла, что Стивен еще достаточно молод и его ожидает прекрасное будущее.

– На свете нет ничего невозможного, – повторила Агнес утверждение из детских книжек с волшебными сказками.

Стивен начинал понимать, что друзья способны многому научить. Может, ему стоило получше узнать также Гилберта и жильца из подвала? Кажется, тот водил трамвай и, по словам Агнес, любил делать ставки. А еще – выпить.

Окрыленный оптимизмом хозяйки, Стивен решил, что пора действовать самому, чтобы ускорить перемены к лучшему.

– Это вам, – сказал он на следующий день, положив на сосновый кухонный стол небольшой букет.

По пути домой Томпсон остановился у лотка цветочницы, думая о бедной миссис Смит, но, поддавшись порыву, взял заодно и второй букет – для мисс Хамфрис.

– Ах, как мило. Спасибо. Мне уже много лет никто не дарил цветов. – И Агнес внезапно расплакалась.

Это была не совсем та реакция, которую Стивен ожидал, однако он понял: розовые, сиреневые и бледно-желтые георгины оказались мудрым вложением средств, закрепившим перемены в отношениях с домовладелицей. В благодарность за несколько минут беседы, пару уместных вопросов и внимательных реплик он получал доброту. Агнес всего лишь хотела, чтобы кто-то составил ей компанию, пока она хлопотала на кухне, помешивая кривой деревянной ложкой содержимое алюминиевых кастрюль, и с готовностью слушала, как у Стивена прошел день. Он сочинял истории о работе в банке, придумывал персонажей, чтобы позабавить пожилую даму, а иногда старательно подмечал детали городской жизни, о которых мог ей поведать: растения, птиц, последние газетные заголовки на уличных щитах или модные новинки, особенно шляпки – Агнес питала к ним явную слабость. Оказалось, что дружба – это взаимный обмен, двусторонний процесс. Стоило лишь Стивену это понять, и дело пошло как по маслу.

Затем он спустился в подвал и постучал в дверь, держа в руках большой букет хризантем. Агнес очень обрадовалась цветам, и, по его мнению, миссис Смит тоже не помешала бы такая поддержка. К удивлению Стивена, молодая соседка встретила гостя сама. Видимо, с маленькими детьми ей было некогда ни лежать, восстанавливая силы после выкидыша, ни оплакивать потерю ребенка. Муж целыми днями на работе, родных поблизости нет. Так что позаботиться о дочерях, кроме нее, некому. Мисс Хамфрис регулярно навещала бедняжку, но у нее также были свои дела, и времени на трех малышек не хватало.

Женщина выглядела бледной, и на лице ее ясно читались следы горя.

– Да?

– Это вам. Мне очень жаль… что так случилось, – сказал Стивен, протягивая цветы как раз в тот момент, когда за плечом миссис Смит появился ее муж.

– С какой это стати ты вдруг даришь цветы моей жене? – спросил Николас, с подозрением щуря глаза.

– Это от всех нас, – пробормотал Томпсон, не желая, чтобы агрессивно настроенный супруг усомнился в его намерениях. Перед ним явно стоял человек из числа тех, кто предпочитает чуть что пускать в ход кулаки, и Стивену сразу расхотелось познакомиться с ним поближе. – Мы скинулись на букет, чтобы ваша жена знала: мы все очень за нее переживаем.

– Хм. Ну и какой прок от этих чертовых цветов? Их не съешь, на бутерброд не положишь. Постоят пару дней и завянут. Деньги гораздо полезнее, – буркнул муж и ушел.

– Ник чувствует себя виноватым, потому что сам не догадался купить цветы, – прошептала Джемайма, принимая букет. – Спасибо. Я поставлю их в воду. Мне очень приятно ваше внимание.

– Я рад… то есть мы рады. Ой, мне пора, – проговорил Стивен, бросая взгляд на карманные часы. – Я обещал Александру партию в криббедж, а время неумолимо.

***

Здесь, в грязном переулке на задворках района Голдерс-Грин, за дверью без всякой вывески, предлагали любые услуги. Стивен прошел за мрачным ирландцем по длинному коридору и подождал, пока тот постучит условным стуком четыре раза.

Дверь распахнулась, и Томпсон увидел Беккера, внушительного вида типа, напоминавшего Билла Сайкса[51]. Тот занимался ростовщичеством, не имея лицензии, и вообще не дружил с законом.

Беккер сидел за большим круглым столом, который, как воображал себе Стивен, не раз служил местом для нелегальных карточных игр. Мерцающий свет лампы над головой делал обстановку еще более зловещей.

– Мне опять нужны деньги, – сказал Стивен.

– Ты еще не выплатил предыдущий заем, – возразил ростовщик, потирая грязную бороду и размышляя, стоит ли доверять такому клиенту.

– Но я же своевременно вношу платежи. Дела у меня идут в гору. Я переехал в новые комнаты.

– Мы в курсе, следим за тобой. Красивое местечко. Процент тот же, что и раньше: пенни с шиллинга. Сколько нужно?

Стивен заранее подсчитал, сколько денег потребуется, чтобы устроить Александру день рождения, который запомнится надолго, и без раздумий назвал сумму. Чем скорее он выберется отсюда, тем лучше.

Беккер издал гортанный звук, который, как догадался Стивен, означал смех.

– Ну и аппетиты! Ты ведь знаешь, что мы найдем тебя, из-под земли достанем, если возникнут проблемы?

Стивен кивнул, показывая, что все прекрасно понимает, однако он не хотел, чтобы неприятности коснулись Бёрлингтон-сквер. Это ведь был его дом. Первый за многие годы.

– Не волнуйся, я рассчитаюсь сполна, – заверил он. – Сейчас дела идут не так бойко. Люди начинают откладывать деньги, чтобы запастись на зиму углем и отметить Рождество, но вскоре все наладится. Это краткосрочный заем, под конкретную цель.

– А разве бывает иначе?

– Я имею в виду, что на сей раз деньги нужны мне для инвестиции, – пояснил Стивен и многозначительно коснулся пальцем носа.

Беккер усмехнулся.

– Ладно, – кивнул он, наклоняясь вперед. – Давай обсудим…

***

В день рождения Александра дождь лил не переставая. Стивен провел утро, помогая хозяйке и ведрами таская из сарая уголь, а после обеда поднялся в комнаты именинника. В такую погоду птиц в парке не было: людей дождь загнал под крышу, а пернатых заставил прятаться в кронах деревьев.

Он сказал старику, что взял еще один день в счет отпуска, и тот не стал задавать лишних вопросов. Пока они пили чай, Стивен удивлялся, сколько народу пришло сегодня, чтобы поздравить его друга. На втором этаже побывали все жильцы дома 23: Гилберт – с бутылкой неожиданно дорогой мадеры, мисс Хамфрис – с кексом, миссис Смит и ее дочери – они вручили виновнику торжества рисунок, который сделала старшая девочка. Признаться, Стивен так и не понял, что именно было изображено на бумаге, но Александр принял подарок с энтузиазмом. Приходили коллеги-музыканты и члены польской общины, а также разнообразные знакомые, которых мистер Горски приобрел за свою долгую и насыщенную жизнь. О последнем дне рождения Стивена никто даже и не вспомнил, и он встретил его в одиночестве.