"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Мосли Уолтер - Страница 234

«Весьма любопытно», – подумала Клара, глядя, как раскрываются истинные чувства этой резкой на язык женщины.

Она покачала головой: практических навыков у нее было мало. Отец предпочитал использовать наемный труд.

– Во время войны мы показали мужчинам, на что способны, однако, вернувшись с фронта, они снова загнали нас на кухню. Но раз уж ящик Пандоры открыт, его содержимое теперь не запрятать обратно, – заявила Джемайма, спускаясь по ступенькам с коляской.

Клара вела старших девочек следом.

– Но ведь Пандора выпустила в мир беды, а не женщин, – возразила она. – Вообще-то, женщины – это, скорее, благо.

– Ничего, мы себя еще покажем, – заявила молодая мать, бросая через плечо на спутницу пылающий взгляд. – Мы перевернем мир и разрушим старый порядок, только дайте нам шанс.

– Какая чудесная мысль, – поддержала ее Клара, представив на миг, что обрела цель и борется за что-нибудь – неважно за что.

– Мамочка, а можно эта красивая леди посмотрит мою железную дорогу? – попросила старшая девочка, которой явно наскучили непонятные разговоры.

– У тебя есть железная дорога? Восхитительно! – искренне улыбнулась Клара. – Игрушки мальчиков куда интереснее, правда? Я всегда мечтала о такой, но мой папа был против.

Джемайма фыркнула, но, похоже, смягчилась при виде воодушевления, с которым Клара отнеслась к просьбе ее дочери, и вставила ключ в дверной замок.

– Николас был уверен, что у нас родится мальчик, и еще до появления на свет Матильды купил этот набор. Когда дочка подросла, я настояла, чтобы она получила подарок, который столько лет пылился на полке, пока я рожала девочек одну за другой. Почему, скажите на милость, ей нельзя играть в железную дорогу? Ум у Матильды не менее пытливый, чем у мальчика.

– Ну да, – согласилась Клара, с любопытством наблюдая, как разговорилась женщина, которая при муже едва произносила три слова.

Джемайма тяжело вздохнула, как будто смиряясь с неизбежным.

– Заходите. Посмотрите на поезд Тилли, если вам интересно. А я пока заварю нам по чашке чая. Будет приятно поболтать с кем-нибудь, кроме Матильды… Если я вас не задержу, конечно.

– Вовсе нет. У меня нет никаких важных дел.

– Восхитительно! – воскликнула Матильда, повторяя словечко Клары, и горячими липкими пальчиками вцепилась в руку своей новой любимицы.

Девушка торопливо затушила сигарету, пожалев о столь поспешном согласии. Ей ведь придется разговаривать с детьми. По телу пробежала волна тревоги. Какая же скука! Или она опасалась, что Матильда невзначай ее раскусит? Дети порой бывают пугающе проницательными – из-за склонности задавать прямые вопросы, на которые взрослые из вежливости не решаются.

***

Через пять минут Клара уже сидела на краю небольшого дивана и смотрела вниз, на восторженное личико Матильды, которая тянула вереницу ярко раскрашенных деревянных вагончиков по кольцу рельсов.

– Чух-чух! – сказала младшая сестренка.

Ей надоело ходить, цепляясь за мебель, и она предпочла более быстрый способ передвижения – на четвереньках. Джемайма суетилась на кухне: разбирала продукты и ставила на плиту бледно-зеленый эмалированный чайник, почти в тон плите, покрытой такой же эмалью. Клара окинула взглядом обстановку просторного помещения: слева располагалась кухонная зона, у открытого камина стояли кресла, а справа – круглый обеденный стол. Громоздкий диван делил пространство на две половины. В глубине виднелись две двери, которые, как предположила Клара, вели в спальни. В подвале было темнее, чем в остальных комнатах на Бёрлингтон-сквер, потому что маленькие окна находились почти у потолка, а бо́льшая часть помещения располагалась под землей. Но все равно здесь чувствовались домашнее тепло и уют. На спинках кресел лежали разноцветные вязаные покрывала, а перед камином раскинулся изготовленный вручную ярко-оранжевый коврик. В воздухе витал запах свежеиспеченного хлеба.

– Какая красивая у вас брошка, – заметила Матильда.

Клара посмотрела вниз, туда, куда указывала девочка.

– А, эта. Я и забыла, что надела ее. Просто дешевая бижутерия. Мне она даже не нравится.

Брошь и впрямь казалась Кларе слишком скромной и невзрачной. Украшение, доставшееся от бабушки, приходилось надевать ради приличия на семейные сборища, чтобы угодить старой грымзе.

Глаза Матильды расширились.

– Это самое красивое, что я видела в жизни. Если, конечно, не считать вас, – поспешно добавила она.

– На, возьми. – Клара отстегнула брошь и протянула девочке.

– Вы мне ее и правда отдаете? Навсегда-навсегда?

– Если хочешь, – пожала плечами девушка.

– Спасибо!

Матильда вскочила, разметав игрушечные вагончики, и обняла свою благодетельницу. Та в ужасе бросила умоляющий взгляд на Джемайму.

– Ну-ну, Тилли, отпусти бедную леди, – велела мать, ставя на низкий столик рядом с Кларой чашку с дымящимся чаем. – Вот бессовестная девчонка, выпросила подарок.

– Неправда, я сама захотела подарить Матильде брошку. Только осторожнее с булавкой – она очень острая.

– Приколю ей на выходное пальто. Спасибо.

Их взгляды встретились, но тут же снова разошлись. На щеках Джемаймы вспыхнули едва заметные розовые пятнышки.

«Она не доверяет мне, – подумала Клара, – и правильно делает».

Обе женщины устроились поудобнее, а девочки играли на полу возле их ног. Неловкая пауза затянулась на целых пять минут. В голове у Клары вихрем пронеслась сотня тем, чтобы завести разговор, но домашние хлопоты интересовали ее так же мало, как Джемайму шумные вечеринки или рецепт коктейля «Манхэттен». Хозяйка тоже не находила нужных слов. Клара поймала на себе ее взгляд – похоже, молодая мать рассматривала макияж гостьи или поражалась в душе ее смелой стрижке, но поспешно отвела глаза, как только поняла, что Клара заметила столь пристальное внимание.

– У нас ничего не выйдет, – объявила наконец Джемайма. – Мы пытаемся подружиться, но наши миры слишком разные.

Клара задумалась. Должно же у них быть хоть что-то общее? Они ведь почти ровесницы.

– Моя подружка Джойс любит рисовать и знает названия разных цветов и растений – ее папа научил, – сообщила Матильда, когда молчание стало особенно тягостным. – А я больше люблю лазать по деревьям и играть в железную дорогу. Но мы все равно дружим.

– Ну надо же! Какая мудрость для твоих лет! – воскликнула Клара. – Верно, самая прочная дружба возникает между теми, кто учится друг у друга.

Она вспомнила, как утомляли ее Митци и Лили. Когда друзья во всем повторяют тебя саму, разговоры становятся ужасно скучными.

– Расскажите что-нибудь о себе, – попросила она хозяйку. – Чем вы занимаетесь в свободное время?

Джемайма кашлянула:

– Вы шутите? Какое свободное время? Я поднимаюсь с малышкой в шесть утра, а потом моя жизнь превращается в бесконечный круговорот кормления, готовки и уборки.

– Но Николас, наверное, водит вас куда-нибудь? На танцы или в кино?

– Весь его заработок до последнего пенни расписан, – ответила Джемайма. – У нас нет лишних шиллингов, чтобы тратить их на пустяки. Хотя… я всегда любила танцевать. – Клара уловила едва заметное движение ее тела, хранившего память о том, что разум старательно вытеснил. – Но мы не ходили на танцы с тех пор, как родилась Тилли.

– По словам Агнес, Николас почти каждый вечер заглядывает в паб выпить пинту пива.

В Кларином мире развлечений хватало и для мужчин, и для женщин: у папы был клуб, а у мамы – участие в различных комитетах и походы по магазинам.

– Не смейте осуждать то, чего не знаете. Вы ведь понятия не имеете, как живут простые люди, правда? – Глаза Джемаймы сузились. – Мой муж трудится, и ему необходима возможность расслабиться.

– Но вы, вообще-то, тоже трудитесь, – возмутилась Клара. «Эта бедняжка крутится как белка в колесе от рассвета до заката», – подумала она и спросила: – Когда же вы отдыхаете?

– Все меняется, когда становишься матерью. Ваша жизнь тоже изменится с появлением детей. Ах да, я забыла. За вашими детьми присмотрят няня и гувернантка, а вы будете видеть своих малышей по полчаса вечером в воскресенье. Вряд ли они хоть как-то повлияют на ваш распорядок дня.