"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Мосли Уолтер - Страница 215

– Сама по себе теория интересная, – вмешался Чейз. – Но есть ли какие-нибудь доказательства, что произошло действительно убийство?

– Какие у нас альтернативы? – спросил Марч, разводя руками. – Может, в пустой квартире живет призрак? Или нас преследуют вурдалаки и домовые? И мы не можем спать по ночам от страха за свой рассудок или свою жизнь? Нет, друзья, я в это не верю. Есть, правда, еще один вариант… – Он замолчал и тяжело вздохнул. Затем продолжил своим обычным голосом: – Мисс Миллс, доктор Чейз, думаю, будет справедливо, если вы выслушаете показания свидетелей. Инспектор, будьте добры, пригласите мистера Хемфилла.

Мистер Хемфилл, агент по недвижимости, не заставил себя долго ждать. Это был молодой нервный человек достаточно приятной наружности, который, похоже, переживал не столько из-за смерти Уилсона, сколько из-за новых неприятностей, которые это происшествие могло породить в довершение к бесконечному потоку жалоб жильцов. Аккуратно одетый, с холеными руками и черными полосками бровей, Хемфилл осторожно уселся на стул, на который указал ему полковник Марч.

Сам полковник выглядел слегка озадаченным.

– Мистер Хемфилл, я хотел бы обсудить с вами некоторые детали ваших показаний, которые вы дали полиции. Итак, скажите, вы знали, что в пятницу вечером мистер Арнот Уилсон собирался провести несколько часов в одиннадцатой квартире?

Чейз даже не увидел, а скорее почувствовал, как Кэтлин вытянулась в струнку.

– Да, знал, – ответил Хемфилл, несколько раз откашлявшись, как взволнованный оратор.

– И это вы дали ему ключи, чтобы он мог войти?

– Да, я.

– И вы позаботились, чтобы в коридоре погас свет и никто не увидел, как он это делает?

– Да, верно.

– Почему же он хотел провести эти несколько часов в той квартире?

Колючие брови Хемфилла приняли почти вертикальное положение, как антенны.

– Это из-за той безумной истории, будто с одиннадцатой квартирой… что-то не то. Ему стало интересно. Он сказал, что хочет увидеть призрака.

– Были у него еще какие-то причины?

– Ну, – протянул Хемфилл, бросив короткий взгляд на Кэтлин, – у него возникли подозрения, что мисс Миллс… ведет двойную жизнь. Он решил, что это очень забавно, и все время об этом говорил. Сказал, что если в пятницу вечером просидит там несколько часов и послушает, что происходит в соседней квартире, то сможет поймать мисс Миллс с поличным вместе с ее… с ее парнем. – Лицо Хемфилла расплылось в виноватой улыбке. – Мисс Миллс, послушайте, мне очень жаль, это грязный трюк, но я подумал, он никому не навредит. Вот поэтому Уилсон не сказал вам, что находится поблизости.

Казалось, что в эту минуту в комнату заглянул сам покойный во плоти – из любопытства, как часто говаривал сам Арнот Уилсон.

– О нет. Никакого вреда, – процедила сквозь зубы Кэтлин. – Это так на него похоже, что я даже не удивлена.

– И он взял с собой радио, – с облегченным вздохом объяснил Хемфилл, лицо которого заметно побледнело. – Видите ли, стены там не очень толстые. Он боялся, что жильцы в соседних квартирах могут услышать его шаги и вызвать полицию. И решил, что радио их заглушит. Вы, наверное, знаете, что источник звука непросто бывает определить, и он решил, что другие жильцы, услышав радио, ни за что не свяжут его с пустой квартирой.

– Он оказался прав, – заметил Дуглас Чейз. – Пускай о мертвых не стоит говорить дурное, но я позволю себе нарушить это правило и скажу, что старый сплетник получил по заслугам.

– Минуточку, – перебил его полковник Марч, который все это время не сводил взгляда с агента по аренде жилья. – Вы сказали, что он принес радио, но как вы объясните, что он включил его на полную громкость? Ведь это могло перебудить весь дом, а не скрыть его передвижения?

– А вот этого я объяснить не в силах.

– Мистер Хемфилл, когда вы в последний раз видели его живым?

– Около восьми вечера в пятницу. Он пришел и установил радио в гостиной. Изрядно перепачкался, пока занимался этим. Я предложил ему умыться, но он отказался, объяснив, что пойдет домой и примет ванну. Затем перекусит сэндвичами и вернется обратно часам к одиннадцати. В восемь тридцать он уехал.

Полковник Марч прошелся пальцами по краю стола. Складывалось впечатление, что его беспокойство только усилилось.

– Восемь часов. Да. К тому времени уже стемнело, а в квартире, полагаю, света нет.

– Света нет. Но у меня был электрический фонарик.

– Как мистер Уилсон относился к перспективе этого ночного дежурства в пустой квартире?

Хемфилл молчал, словно пытался решить, то ли ему улыбнуться, то ли пробурчать в ответ нечто невразумительное, а потом неожиданно выпалил:

– Я думаю, он был напуган до чертиков. Он пытался это скрыть, все время хихикал, храбрился, ходил, выпятив грудь колесом, но ему самому не нравилась эта затея. Я сказал, что с квартирой все в порядке. Но это не так. – Затем агент не сдержался и поделился своим несчастьем: – В нашей фирме меня спросили: «Почему ты позволил ему это сделать?» Но я просто хотел доказать, что с квартирой все в порядке. И кто больше всего от этой истории пострадал? Я вам скажу. Тот человек и я. Сами посудите: теперь меня выгонят с работы. Но я повторяю, что просто выполнял свой долг.

– И в результате погиб человек. Спасибо, мистер Хемфилл, пока это все. Но не уходите. У нас есть еще один свидетель, – обратился к остальным полковник Марч, – которого вы должны выслушать. Инспектор, приведите сюда мистера Делафилда. Мориса Делафилда. Он пятнадцать лет работал личным слугой мистера Уилсона.

Чейз подумал, что Делафилд и правда похож на человека, который работает слугой. Жилистый, сильный, с узловатыми пальцами, но, несмотря на всю свою физическую мощь, с жалобным и усталым выражением лица. Его седеющие волосы были расчесаны на прямой пробор. Сутулость немного скрадывала высокий рост, а руки с распухшими суставами подергивались и дрожали, но происходило это скорее от физического недуга, чем от страха.

Полковник Марч обратился к нему почти ласково:

– Как я понимаю, вы давно работаете у мистера Уилсона?

– Да, сэр.

– Он вам нравился?

– Да, сэр, – ответил Делафилд. Его голос звучал раскатисто и хрипло, и в какой-то момент Чейз даже испугался, что он сейчас не выдержит и расплачется. Но Делафилд просто пристально смотрел на полковника Марча.

– Мистер Хемфилл сказал нам, что в пятницу вечером мистер Уилсон покинул его примерно в восемь тридцать и собирался вернуться домой. Он возвращался домой?

– Да, сэр.

– Что он там делал?

– Видите ли, сэр, ужинать он отказался, настолько его захватила предстоящая охота на призрака, если вы понимаете, о чем я. Он съел тарелку сэндвичей и выпил три бокала портвейна. Потом сказал, что пойдет примет ванну и переоденется, – мистер Уилсон испачкался в той пустой квартире. Он всегда был очень чистоплотным. В общем, он, – веки Делафилда снова слегка порозовели, а голос стал хриплым, – принял ванну. Потом почитал вечерние газеты, но видно было, что он весь на нервах. И где-то в десять тридцать велел мне подать машину. За руль он сел сам, больше я его живым не видел.

– Скажите, вы подготовили одежду, которую он надел тем вечером?

– Да, сэр. Я ее подготовил.

Полковник достал из стопки на столе лист бумаги и протянул ее Делафилду.

– Возьмите. Здесь список всего, что находилось в карманах мистера Уилсона, когда обнаружили его тело. Записная книжка, перьевая ручка, связка из шести ключей на кольце и отдельно ключ от одиннадцатой квартиры. Часы на цепочке. Бумажник с восемью фунтами банкнотами, серебряные монеты достоинством в десять и девять пенни и еще медная мелочь. Посмотрите внимательно: это все, что он с собой взял?

Делафилд старался сохранять спокойствие, но его пальцы дрожали, шурша листком. Он выскользнул у него из рук, и Делафилд как-то странно, с горечью посмотрел на него, словно рыбак, упустивший улов, и с отчаянием произнес:

– Мне очень жаль, сэр. Я не боюсь. Честное слово, не боюсь. Но в последнее время мне нездоровится. Мистер Уилсон не разрешал даже брить себя, без конца повторял: «Когда-нибудь ты перережешь мне глотку и тебя повесят, потому что я не забыл включить тебя в завещание». – Делафилд поднял листок, сел на место и опустил сложенные руки на стол. Он продолжал сокрушенно жаловаться, пока Кэтлин мягко не прервала его.