"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Мосли Уолтер - Страница 171

Хартли отреагировал бесшумными аплодисментами. Бетти Хартли с трудом сдерживала слезы. А мистер Горацио Родман, похоже, был близок к истерике.

– Иллюзия! – завопил он. – Только не говорите, что я увидел иллюзию! Я не верю. Я с этим не смирюсь. Окно разбила настоящая пуля. Меня едва не убило. Но через их окно она пролетела, даже не…

– Попробуйте это объяснить, – вежливо предложил Хартли полковнику Марчу.

– Спасибо, – ответил полковник. – Поправьте меня, если я не прав, но это была ошибка. Ничего подобного вы не планировали, как не предполагали, что вас могут ранить. – Он повернулся к Родману. – В этой части истории мне удалось разобраться благодаря вашему подробному рассказу. Когда ночью вы ворвались в их квартиру, в маленькой комнате оказалось очень холодно. Вы подчеркнули этот момент. Однако в комнате есть батарея, а в квартире проведено центральное отопление. Сразу после этого вы рассказали, что зашли в гостиную, где было достаточно тепло. Возьму на себя смелость предположить, что причиной холода стало открытое окно или одна из его створок. Вы упоминали, что отдельные створки этого длинного окна открываются, как маленькие двери. Итак, зловещий усатый незнакомец открыл одну из створок, высунулся на улицу и свистнул, чтобы привлечь ваше внимание на случай, если вы еще не выглянули в окно. Он оставил створку приоткрытой и не собирался закрывать ее, пока вы с констеблем не ворвались в их дом. Думаю, через эту щель и вылетела пуля.

Хартли стоял с задумчивым видом, поддерживая руку.

– Мой дорогой дедуля, – проговорил он, – собирал пожертвования для церкви, но выглядел как настоящий злодей. Я попытался воспроизвести его внешний облик, ориентируясь на фотографию. В репертуаре некоторых театров идут пьесы, где фигурируют старые бандиты…

– Кажется, я схожу с ума, – перебил его Родман, не сводивший с Марча взгляда. – Что вы сейчас сказали? Он свистнул, чтобы привлечь мое внимание? Мое внимание? Зачем?

Хартли многозначительно посмотрел на свою жену:

– А это теперь ты объясни.

– Хорошо, – сказала Бетти, которая, казалось, с трудом сдерживала клокотавшую в груди злобу. Она повернулась к Родману. – Знаете, кто вы такой?

– Моя дорогая юная леди…

Дорогая юная леди вскочила, охваченная праведным гневом:

– Вы понимаете, что творите? Вы и ваша драгоценная миссис Этчисон? Или станете отрицать, что не подглядываете и не шпионите за нами, как и за всеми, до кого можете добраться, только еще хуже? И так продолжается с тех пор, как мы переехали в эту квартиру. Вы стараетесь все о нас разнюхать. Стоите у окна с биноклем и провожаете из комнаты в комнату, отчего моя жизнь стала совсем невыносимой. Честное слово…

– Проверьте, закрыта ли дверь, – тихонько сказал полковник Марч Хартли.

– …И раз уж мы все равно хотели испытать эту иллюзию в деле, я подумала, что заодно стоит преподать вам урок и хорошенько припугнуть. Наверное, это я во всем виновата. Я думала, что тот пистолет из театра заряжен холостыми патронами. А это оказалось не так. Но я все равно рада, что разбила ваше чертово окно. Однако когда мы поняли, какой ужасный шум подняли настоящими выстрелами, то притворились, будто ничего не случилось, иначе вы заявили бы на нас в полицию из-за попытки покушения. Джиму пришлось бы все объяснять, и его затея с пьесой провалилась бы…

– Свет моей жизни, – обратился к ней супруг, пытаясь немного успокоить ее.

– Но разумеется, Джим не хотел сдаваться. Я отвлекала вас, пока он снимал дедушкин грим, вытаскивал зеркала, закрепленные под столиком, и прятал их, а также закрывал окно. Все остальное не так страшно, но я не могу простить вас за то, с каким праведным и победоносным видом вы схватили фотографию, а потом смотрели, как Джим поскользнулся и упал на ковер сразу после полученного ранения…

– Об этом, миссис Хартли, вы расскажете в другой раз, – перебил ее инспектор Робертс, выглядывая в окно. – Похоже, мистер Родман спешно покинул нас.

Она успокоилась и озорно улыбнулась:

– Просто гора с плеч. Но все равно мне ужасно жаль. Он может заявить на нас?

– Может, – кивнул Хартли. – Но сомневаюсь, что сделает это. Сразу поползут слухи… Нет, вряд ли он на это пойдет. Ведь, если всему свету станет известно о его геройском поведении, он превратится…

Полковник Марч кивнул с поистине царственным видом.

– Совершенно верно, – сказал он. – В настоящего человека-невидимку.

Преступление в ничьей комнате

Оркестр гремел, свет сиял так ярко, словно на небе взошло семь солнц… правда, только в разыгравшемся воображении мистера Рональда Денэма. Он широко улыбался охраннику на парковке «Ридженси-клуба», пока тот помогал ему сесть в такси. Улыбался таксисту. Улыбался ночному швейцару, проводившему его до дверей квартиры на Слоун-стрит. Вдобавок у него возникло непреодолимое желание раздавать банкноты каждому, кто попадется ему на пути.

Впрочем, Рональд Денэм ни за что не признался бы, что выпил слишком много. Он не отрицал, что посетил прекрасную холостяцкую вечеринку по случаю скорой женитьбы Джимми Белчестера. Но Денэм считал себя высокодуховной личностью и делом доказал свою стойкость перед всевозможными излишествами, когда покинул вечеринку раньше большинства гостей.

В своей праздничной речи он упомянул, что через месяц сам собирается связать себя узами брака с мисс Анитой Брюс. Следует сказать, что Анита жила в одном с ним доме, в соседней квартире. По дороге домой эта мысль особенно грела ему сердце. Как и большинству людей, находящихся в благостном расположении духа, Денэму ужасно хотелось разбудить соседей и поговорить с ними. Аниту ему тоже хотелось разбудить, однако, поразмыслив, он решил этого не делать, после чего почувствовал себя едва ли не святым. Он даже не станет будить Тома Эванса, вместе с которым снимал квартиру. Правда, этот суровый и деятельный молодой человек обычно работал до поздней ночи, и Денэм мог вернуться раньше его.

За несколько минут до наступления полуночи Денэм вошел в фойе «Дома Медичи». Пирсон, ночной швейцар, проводил его до автоматического лифта.

– Сэр, все в порядке? – театральным шепотом спросил Пирсон.

Денэм заверил его, что все замечательно, и назвал Пирсона отличным парнем.

– Вам… э-э… не хочется петь, сэр? – с тревогой спросил Пирсон.

– Честно говоря, хочется, – ответил Денэм, которому до того момента подобная мысль даже не приходила в голову. – Пирсон, это такая блестящая мысль! Только никаких непристойностей. Лучше споем о возвышенных чувствах. К примеру…

– Честно говоря, сэр, – предостерег его Пирсон, – на вашем месте я не стал бы этого делать. Он наверху. Мы думали, что сегодня днем он уедет на неделю в Манчестер, но он передумал. И сейчас находится наверху.

Пирсон намекал на грозного деспота «Дома Медичи», «Дома Челлини», «Дома Бурбонов» и с полдюжины других, похожих на огромные улья жилищ. Сэр Руфус Арминдейл, верховный владыка этих зданий, не просто заполонил Лондон недорогими, но роскошно и современно обставленными многоквартирными домами. Он настолько гордился своим предприятием, что сам проживал в одной из квартир.

– Мне не нужны особенные апартаменты, – любил повторять он, для большей выразительности поднимая кулак. – Никаких замков в Суррее или бараков на Парк-лейн. Просто обычная квартира, причем даже не самая дорогая. В ней я чувствую себя особенно комфортно, и вы всегда сможете меня найти здесь.

Принимая во внимания все достоинства меблированных квартир Арминдейла, никого из жильцов не смущали авторитарные правила. А также одинаковая обстановка всех помещений и требование не менять расположение мебели, которое определил лично Руфус Арминдейл. «Дом Медичи» был выполнен в стиле Ренессанса, «Дом Бурбонов» – в стиле короля Людовика XV. Бесчисленные комнаты, как роскошные камеры, отличались друг от друга только безделушками на столах и картинами на стенах. Не все эти картины относились к образцам высокой живописи. И поскольку сам сэр Руфус коллекционировал живопись и нередко фотографировался в своей квартире на фоне любимых полотен Грёза[21] и Коро[22], этот факт вызывал некоторое раздражение у жильцов. Но Руфуса Арминдейла это совершенно не волновало. Хочешь – снимай квартиру, не хочешь – не снимай. Такой он был человек.