"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Мосли Уолтер - Страница 145

Карл старательно закрывает за ним дверь. Видит, что Уле отпирает узкую дверцу позади стойки бара и заходит туда.

Карл медленно идет в сторону кухни. Не слишком ли это, забрать оружие? У него снова возникает ощущение, что Уле знает об этих людях больше, чем рассказывает.

Дорте, собирающая на кухонный стол продукты для готовки, вопросительно взглядывает на Карла. Он пожимает плечами.

– Они уверяют, что в рюкзаках было просто мясо.

– Но ты им не веришь?

– Нет. Я тут нужен?

– Я собрала все для первого блюда. Не поможешь мне приготовить его?

Рядом с раскрытой кулинарной книгой лежат яйца, дрожжи, масло и мука. Горшочек с зеленым луком. Банка с перламутрово-оранжевой икрой. Карл читает рецепт, не воспринимая смысла. Дорте встает рядом.

– Русские блинчики, это такие маленькие…

– Что я, не знаю, что такое русские блинчики?

– Ладно, ладно.

Дорте отходит. Карл поднимает руки к лицу; ладони пахнут псиной. Нельзя работать на кухнe такими грязными руками. Тщательно вымыв руки, он принимается смешивать тесто для блинчиков.

– Как там Анетте с Яном Инге?

Окончив мыть посуду, Дорте собирает волосы в хвост и закрепляет резинкой. На кухне воздух влажный, волосы вьются сильнее.

– У Анетте глаза красные. Она будто оцепенела вся.

– Вообще не помню, чтобы сестра плакала.

На кухню влетает Уле, распашная дверь еще несколько мгновений болтается туда-сюда. Вжик-вжик. Уле резко останавливается и одаривает их мрачным взглядом.

– В любом случае, спасибо, что ты хотя бы попытался, – говорит Карл. – Но теперь я даже не знаю, что и делать. Раз уж они тебя не хотят слушать…

– Идите, помогите своей сестре. Здесь я все сделаю.

Они покидают кухню, как послушные дети. Идут по стеклянному коридору, и Карл одной рукой обнимает Дорте за плечи. Она поднимает на него глаза.

– Как быть, когда мама с папой встанут после дневного отдыха? Не будем им рассказывать?

– Что Лабан заболел? Вряд ли получится.

– Да нет, я не о том, – шепчет она. – Я про мясо и яд и…

Они осторожно стучатся в дверь. На сей раз Карл дожидается, пока не услышит тихое “войдите”. Теперь воздух в комнате немного свежее. На лице Анетте следы недавних слез почти не видны, а Лабан лежит на своей подстилке. Карлу бросается в глаза, что вокруг пасти у собаки тонкой полоской налипла пена. Он никак это не комментирует, спрашивает только, сам ли Лабан перебрался на лежанку или его перенесли.

– Отчасти заманили, отчасти перетащили, – отвечает Ян Инге.

Только теперь Карл замечает, что у зятя к уху прижат мобильник. Видимо, дожидается в очереди.

– Ветеринару?

Анетте кивает одновременно с Яном Инге.

– Они отпираются, говорят, что мясо не было отравлено, – говорит Карл. – Но что-то я сомневаюсь.

Дорте опускается на колени возле Лабана.

– Эх, собака ты, собака! – говорит она и осторожно кладет руку ему на спину. Карл вдруг понимает, что это она так ласково называет Лабана. Собака! Нежнее ведь и не скажешь?

Лабан приподнимает голову, но снова опускает ее на пол. Глаза у него блестящие, стеклянистые.

Ян Инге дозванивается наконец и, запинаясь, описывает ситуацию. Анетте пытается подсказывать ему, но он раздраженно отмахивается от нее, выходит в коридор и закрывает за собой дверь. Его голос звучит то громче, то тише. Карл представляет себе, как он там расхаживает по коридору, не останавливаясь. Карл присаживается на кровать и кладет руку на плечи сестре. Чувствует, как она дрожит, и хочет сказать ей, что все будет хорошо. Но тогда лучше бы ему и самому в это верить. Что толку от советов ветеринара, если они не могут им последовать? Кто знает, найдется ли на хуторе то, что им надо.

Дорте так и сидит рядом с лежанкой пса. Листает что-то в телефоне.

– Я так и думала, – говорит она. – Можно позвонить в справочное по отравлениям. Они работают круглосуточно.

– Отлично, – говорит Карл. – Давай, звони.

Теперь Дорте дожидается в телефонной очереди. Ян Инге возвращается с непроницаемым лицом, ищет, куда положить мобильный. В конце концов находит место на подоконнике.

– Не очень-то они помогли, да? – констатирует Анетте.

– Они ничего не могут сделать, не осмотрев его, – отвечает Ян Инге. – Но они сказали, что можно попробовать дать ему угля.

– Какого угля? – вступает Дорте. – Который берут с собой на юг на случай поноса?

– Это таблетированный уголь, – объясняет Анетте. – А есть еще жидкий уголь, он действует сильнее. Уголь связывает разные вещества.

– А пожалуй, неплохая идея, – медленно говорит Карл.

– Может быть, уголь нейтрализует вещество, попавшее ему в организм? Только вот есть ли уголь в этом хозяйстве?

– Я, во всяком случае, не ношу его с собой в сумочке, – говорит Анетте. – Неужели они не могли еще что-нибудь посоветовать?

– Ветеринар сказал, что если собака наелась испорченного мяса, то пусть все идет своим ходом. Тогда надо давать ему побольше воды и активированного угля, если у нас есть с собой, – и просто ждать, что будет. Именно этими словами. Ждать, что будет. Когда я сказал, что он вялый и не хочет шевелиться, она явно насторожилась. Но пока они не знают, о каком яде идет речь, ничего другого они посоветовать не могут.

– Пойду посмотрю, может быть, у нас найдется уголь, – вздыхает Карл, поднимаясь. Взглядывает на Дорте. – Когда дозвонишься, поподробнее опиши, как он… да ты сама видишь.

Дорте кивает, в глазах стоят слезы. На лице читается тревога. Совершенно ясно, что Лабану плохо. Он часто дышит, у него хлюпает и пищит в носу, в ноздрях надуваются пузыри, они тут же лопаются или втягиваются назад. Ян Инге стоит с повисшими вдоль тела руками и пустым взглядом смотрит в спину Карла, выходящего в дверь.

На кухне полнейший порядок, все поверхности стерильно чисты. Из холодной кладовки выходит Уле с охапкой овощей. На вопрос, не найдется ли у него угля, жидкого или в таблетках, он сначала качает головой.

– В аптечке у нас ничего такого нет, это я точно помню. – Кладет овощи на стол. – Но пойду-ка, пожалуй, посмотрю в запасах у Элисабет. У нее в одном ящике хранится всякая всячина, обычно никому не нужная. Я скоро!

Он скрывается в двери на другом конце кухни, и почти сразу над головой Карла раздаются шаги. Топот, скрип половиц. Кухня новенькая, современная, стерильная, но само здание, должно быть, возведено давным-давно. Любопытно было бы посмотреть, какая обстановка в комнатах Уле с женой. Непривычно ведь жить практически там же, где работаешь, когда между тобой и ордой постояльцев, за которых ты несешь ответственность, всего лишь дверь и лестница. Взяв горсть орешков из блюдца, стоящего на столе, Карл задумывается о том, сможет ли он быть таким же терпеливым со своими туристами, как Уле с членами его семьи.

Уле скоро возвращается, в руках у него плоская коробочка. Встряхнув, он передает ее Карлу.

– Почти полная. Но вы правда думаете, что псу это поможет?

– Вопрос-то в том, чего именно он наелся. – Карл открывает коробочку и достает два блистера. Не хватает всего двух таблеток. – Но лучше хоть что-то сделать, чем ничего.

– Ему не стало лучше?

– Нет. И это явно не просто расстроенный желудок. Черт бы их побрал, этих мерзавцев с их ядовитой приманкой, что они туда пихают?

Уле пожимает плечами.

– Я читал о волках, которых умертвили таким способом. Может быть, поискать в интернете, что об этом писали в новостях?

Входит Дорте, и Карл машет у нее перед носом коробочкой с таблетками.

– А, здорово, – говорит она. – Но как заставить его проглотить их? Он даже пить отказывается!

– Придется затолкать таблетки ему в глотку, – говорит Уле.

– Но они совсем сухие. – Карл достал одну таблетку и крутит ее в пальцах. Пальцы окрашиваются в черный цвет. – И большие.

– В справочном по отравлениям сказали то же самое, – говорит Дорте. – Дать ему угля. Наверное, тогда лучше бы жидкого. Его ведь надо очень много. Она беспомощно смотрит на них. – Мы же все равно не можем ничего другого сделать, пока не знаем, чем он отравился?