КОМСОМОЛ. Трилогия (СИ) - Войлошникова Ольга - Страница 161

Надо ж гостинец занести. Да ещё спросить главу семейства, отпустит ли дочь? А то раскатали мы губу, а он упрётся – и всё. Так‑то в своём праве!

– На ключи! – Витгенштейн протянул мне зелёный полупрозрачный камешек на бирке. Однако! Какие тут ключи интересные.

Так и место не простое.

Это точно.

Я прошёл по коридору почти до самого конца. Приложился камнем‑ключом к знакомой двери. Постучался.

– Прохоровы! – И чего дальше говорить? О! – Коршунов беспокоит. Я к вам с гостинцем. Только не знаю вот…

– Здравы будьте, ваша светлость!

Дверь распахнулась мгновенно. И наши знакомцы всей семьёй поклонились мне. Всё как всегда. Только вот в этот раз было в их помещении не так сумрачно, а причина –окно на стене! Вот это меня знатно удивило. Откуда окно в толще камня? Заснеженный лес, небо голубое, облака…

Старик Прохоров увидел моё изумление и разулыбался:

– Это подарок, ваша светлость! Муравьёвы‑Амурские за помощь пожаловали. Любуемся теперь. Имеем возможность.

Ядрёна колупайка, так это магический ретранслятор изображения? Слыхал, но видеть пока не приходилось. Жутко дорогая вещь! И сложная. Это чем же Прохоровы там Муравьёвых‑Амурских выручили?..

А старший Прохоров неловко пожал плечами:

– Простите, я о своём, а вы ж ить по делу, поди? С чем пожаловали?

– Подарок у меня для вас небольшой. Да ещё вопрос… или, скорее, просьба.

– Подарок, эт завсегда хорошо! – улыбнулся старик.

– Водичка родниковая. Я только что‑то подзабыл, – спохватился я, – освящённый родник‑то. Вам можно? Вчера на Крещение как раз молебен был.

– Конечно можно! Даже лучшее будет! – Явно обрадовался отец семейства. – Это вы угадали! Это подарок, всем подаркам подарок! Давненько мы родниковой‑то не пивали. Всё из рек тащат. А она же с тиной да с илом!

Я достал из сидора пузатую трёхлитровую бутыль:

– Сам набирал, из нашего Карлукского родника.

Прохоров‑старший споро подхватил её, засуетился:

– Мы сейчас, ваша светлость, перельём…

– Господи, да оставьте себе. Чай, в бутылях‑то у меня недостачи нет!

– Спасибо! Огромное! А вот у нас как раз в бутылях недобор. Не дают нам, боятся…

Не зря дали, а?

Не зря. Так думаю!

Когда переполох с водой утих, старик Прохоров подошёл к двери и, не пересекая порога, спросил:

– А вопрос‑просьба какая, ваша светлость?

Я помолчал, собирая мысли в кучу.

– Такое дело. Соседку вашу, баронессу Марти, прикомандировывают к отряду моего сына. На фронт, – уточнил я. – И она попросила взять с собой дочку вашу меньшую. Вон, её, – показал я на девочку, что в позапрошлый наш визит притащила пленного поляка, а в прошлый так восхищалась волшебными зверьми.

Отец сей новости обрадовался не слишком. Скорее, насторожился больше.

– Эт куда же?

– Под Аустерлиц, – ответил я.

– Ох ты ж, мать моя! Аустерлиц, правда⁈ Ох, и наваляли нам там! Но мы под командованием его сиятельства Михал Андреевича* тоже дали просраться лягушатникам! Ежли б не левый фланг… Э‑эх! – поразил меня нахлынувшими воспоминаниями Прохоров.

*Генерала от инфантерии Михаила Андреевича Милорадовича, конечно же

– Подожди, так ты что – в сражении под Аустерлицем был?

– Сержант Апшеронского восемьдесят первого пехотного полка Прохоров Иван! – вытянулся передо мной старый утопец.

– Обалдеть! – Я откашлялся. – Скажи‑ка, милейший, а ежели я выхлопочу тебе дополнительное разрешение камеру покидать, сможешь ли ты оказать мне небольшую услугу?

– Ну вы вопросы задаёте, ваш светлость! А чего от меня требуется‑то?

– Лекции прочитать курсантам! – огорошил я его.

– Чего, простите? Чего читать?

– Рассказать моим курсантам об Аустерлицком сражении и вообще о пути славного Апшеронского полка – смогёшь?

Старик Прохоров озадачился страшно, аж полез пятернёй в затылке чесать, позабыв о стойке смирно:

– Так‑то смогу… Если мысли в кучки собрать – смогу. Почему нет? А что, – неожиданно спросил он, – нешто некому рассказать, нешто позабыли?

– Нет, конечно! Историю‑то помним! Но чтоб вот так, напрямую участник сражения – это, братец, раритет! Ну, так как? Отпустишь дочу?

– А сейчас сами и спросим. Доча‑а! Иди сюда! Помнишь его светлость, мишку белого?

Дитёнок сначала прятавшийся за папаниной ногой радостно кивнула и присела в неуклюжем книксене.

– Доброго вам здравия мишка‑герцог!

– Ты чего, беспутая? – шлёпнул её по макушке отец, – Обращайся как положено – ваша светлость!

– А мне нравится! – улыбнулся я.

– Не положено! – отрезал отец Прохоров. – Вопрос к тебе имеется. Хочешь за границу сьездить? С госпожой Енрикеттой? – Утопец как‑то странно дёрнул головой.

– Хочу! Хочу! Хочу! – запрыгала девочка.

– А ты чего головой‑то вертишь? – спросил отца я. – Давай сразу, если идея не нравится, говори! Неволить никто не будет!

– Да идея‑то хорошая. Компания не очень, – нехотя ответил утопец.

– Так там ещё сто человек будет. Казаки, присмотрят, ежли чё!

– А‑а‑а! Так бы сразу и сказали! Я ж думал, вдвоём! – обрадовался Прохоров. – Если с казаками для пригляду – оно можно!

– Отлично. Сейчас за начальством местным схожу и будем выдвигаться.

Будет у сыны в отряде две девочки. Ага, такие девочки‑припевочки. А если ещё и Хотару до кучи, то вообще, аллес капут цивилизаторам придёт!