Молот Пограничья. Книга III - Пылаев Валерий - Страница 8

– Меньше! – Боровик, сидевший на корточках чуть в стороне, призывно махнул рукой. – Посмотрите сюда, ваше сиятельство. Где посуше – вещи еще лежат. Палатки, мешки спальные… Всякое.

– Ага! – отозвался еще кто-то, на этот раз уже издалека. – Тут метров на сто барахла рассыпано.

Чем дальше я шел по следу из изломанных и выкорчеванных деревьев, тем яснее становилась картина. Грузовик мчался через Тайгу, прыгая по кочкам и разбрасывая вещи из кузова, потом потерял управление, на полном ходу завалился на бок – и так и остался лежать.

– Тут вроде дорога, ваше сиятельство! – крикнул Седой. – Ну, как – дорога… Просека, раскатанная, явно не раз ездили. Видимо, с нее и слетел.

Я даже не пошел смотреть: все и так было яснее некуда. В Тайге не так много тварей, способных потягаться в скорости с машиной. А из тех, что может еще и согнать ее с наезженного маршрута и заставить свернуть в чащу, рискуя грузом, лично я знал только одну.

Пальцекрыла. Именно он преследовал многострадальный грузовик – и в конце концов то ли всадил в него пару зарядов из пушки, то ли просто сбил с дороги. От Гончих водитель и дальше уезжал бы по открытой местности, но угроза сверху заставила беднягу свернуть под защиту деревьев. Правда, это не помогло: сенсоры автоматона наверняка умели работать не только в видимом диапазоне, но и в еще нескольких режимах, включая тепловизор. И если неподвижный человек в броне мог кое-как спрятаться под густой хвоей, то грузовик…

Грузовику повезло меньше.

– Так это что, зубовская машина, получается? – догадался Боровик. – Больше тут ездить некому.

Я молча кивнул. Похоже, мы наблюдали перед собой все, что осталось от экспедиции за Неву. Обнаружив, что форта больше нет, забытые в Тайге гридни решили ехать к Великанову мосту – и попались Пальцекрылу. А может, автоматоны гнали их чуть ли не от самого лагеря далеко в лесу. Или без регулярных рейсов в Гатчину и обратно в глуши стало так паршиво, что бедняги решили удрать оттуда, прихватив все, что было, – вплоть до чайников. И возвращаться уже не собирались.

Я вспомнил плазменную пушку Пальцекрыла и сразу за ней – острые стилеты, которые торчали из пастей Гончих. Судя по тому, что мы не нашли тел ни в кузове грузовика, ни в кабине, гридни умерли не здесь – и очень нехорошей смертью.

Те, кто пришел в Тайгу твердой поступью хозяина, убегали, поджав хвост.

– Интересно, а где водитель? – спросил кто-то за моей спиной. – Ну, и остальные… ушли?

– Недалеко, – отозвался Седой, высовываясь из-за зарослей неподалеку. – Они… В общем, тут они. Желаете посмотреть, ваше сиятельство?

Я не то чтобы желал, однако любопытство все же победило лень. Впрочем, зрелище явно не стоило нескольких десятков шагов в тяжеленной броне: от гридня остался только измазанный темной жижей камуфляж, череп и пара десятков костей, половина из которых уже успела зарасти мхом. Но наверняка здесь поработала не только Тайга – судя по тому, как лежали останки, кто-то подкрепился беднягой.

– Тут еще один. – Седой отодвинул лапы молодой ели стволом «холланда». – Тоже… поеденный.

Второму гридню повезло больше – в том смысле, что его неведомая зверюга не обглодала до костей, а только выпотрошила и разорвала надвое. Ноги отсутствовали, нижняя часть туловища напоминала месиво, зато верхняя – ребра, голова и плечи – почти не пострадала. При желании я мог бы попытаться рассмотреть лицо.

Вот только желания почему-то не было.

– Матушка… Это кто ж его так? – пробормотал Боровик, опускаясь на корточки рядом с мертвецом. – Вижу, зубами рвали – только на волка не похоже.

– Не знаю. Но он в кого-то стрелял. – Седой подобрал валявшийся неподалеку штуцер и со скрежетом оттянул вниз заржавевшую скобу. – Гильз не видать уже, но магазин пустой. А в Тайге оружие незаряженным не носят.

– Следов нет. – Боровик в очередной раз огляделся по сторонам. – Мох быстро растет, тут за полдня все…

Договорить он не успел. Из глубины ельника послышалось низкое утробное ворчание и хруст веток. Судя по звукам, там двигалось что-то тяжелое и недоброе. Неведомый зверь то ли вернулся завершить трапезу, то ли услышал голоса и решил разнообразить диету еще и свежей человечиной.

– Матушка, спаси и сохрани… – испуганно пробормотал кто-то из новичков. – Никак, медведь пожаловал!

– Встаньте за мной! – рявкнул я, снова доставая из ножен Разлучника. – Оружие – к бою!

Тяжелые шаги стали громче, и через несколько мгновений лапы молодых елей расступились, выпуская чудовище, подобного которому я еще не встречал. И на медведя оно походило мало.

Но и человеком тоже уже не было. Позеленевшая кожа, огромные ручищи с отросшими желтыми ногтями, налитые кровью глаза и зубы размером с фалангу пальца. Волос на голове ожившего мертвяка почти не осталось, а лицо изменилось так, что если бы не повисший лохмотьями камуфляж с сине-желтым шевроном и лопнувшие у подошвы ботинки, я, пожалуй, и не догадался бы, что это получилось из самого обычного гридня.

До размеров княжича из рассказа Горчакова он не дорос, но надо мной уже возвышался на целую голову – видимо, ужин из бывших сослуживцев усвоился на отлично.

– Упырь! – одними губами проговорил Боровик, отступая на шаг.

Седой выстрелил первым. С десятка шагов, можно сказать, в упор. И пуля из «холланда», способная разорвать человека чуть ли не надвое, лишь заставила уродливую тварь отступить на шаг – но она тут же снова двинулась на нас, рыча и вытягивая руки.

Обычные ружья и штуцера упырь и вовсе не замечал. Его гигантское тело впитывало свинец, как губка воду. Пара выстрелов в голову, возможно, были бы поубедительнее, но перепуганные гридни палили наугад, суетливо дергая затворы и вколачивая в мертвую плоть пулю за пулей.

Так что пришлось заканчивать все самому. Чары, заключенные в металле брони, радостно вспыхнули, глотая ману из резерва, и несколько десятков килограмм стали и кресбулата будто исчезли. Я одним прыжком одолел разделявшее нас с упырем расстояние, отсек сначала одну здоровенную руку, потом вторую и, крутанувшись на пятках, ударил в шею. Пламя на клинке Разлучника сердито взвыло, и огромная плешивая голова слетела с плеч и покатилась по земле.

Тело сделало еще пару шагов – и только потом рухнуло, заливая мох густой темной жижей.

– Кончился, никак, – выдохнул Боровик, опуская ружье. – Я уж думал – придется топорами добивать.

– Надо было в голову. – Один из новеньких указал на «холланд». – Из большого штуцера одной бы пули хватило.

– Умный, что ли? – недовольно огрызнулся Седой. – Сам-то куда стрелял?

Я не стал слушать ворчание гридней – поверженный упырь интересовал меня куда больше. Точнее, не сам он, а исходившая от распростертого на земле тела магия. Тяжелый и мрачный аспект смерти уже рассеялся, не успев дотянуться ко мне сквозь броню, но осталось еще что-то. Мягкое, ровное… и знакомое.

Жив-камни отыскались в нагрудном кармане камуфляжа – там, куда гридень успел их спрятать еще до того, как превратился в кровожадное чудовище.

Всего два и совсем крохотные, малой категории – но все же неплохая прибавка к добыче. Плюс три Гончие, Пальцекрыл…

– А это что там еще у него? – поинтересовался Боровик, нависая у меня над плечом. – Бумажка какая-то с закорючками.

Действительно, карман упыря скрывал не только жив-камни, но и сложенный вчетверо листок, на котором я разглядел нарисованные карандашом символы. Непонятные, но все же знакомые – такие уже встречались мне раньше. На дядиных татуировках, на клинке Разлучника, на груди Святогора…

И еще кое-где.

Глава 5

– Сгружайте Пальцекрыла, – распорядился я, на ходу отцепляя нагрудник брони. – И мелких тоже сюда, под верстак. Потом разберемся, что с ними делать.

– Так точно, ваше сиятельство. – Василий развернулся боком, кое-как протискиваясь в дверь с Гончей на руках. – Будет сделано!

Даже без пары конечностей автоматон весил килограмм восемьдесят, не меньше, и вдвоем тащить его было бы куда проще, но парню почему-то понадобилось геройствовать. Видимо, он очень хотел доказать всем, и особенно новичкам, что ничуть не слабее здоровяка Рамиля, который пока еще отлеживался в гриднице. Дурной пример оказался заразителен, и силачи умудрились превратить разгрузку пикапа в самое настоящее состязание по тяжелой атлетике.