Молот Пограничья. Книга III - Пылаев Валерий - Страница 12

Но это явно был не он.

Водитель – высокий худощавый мужчина в фуражке и ливрее – еще только шагал к задней двери, чтобы открыть ее для пассажира, а я уже знал, кто сейчас появится из машины. Обычно господ, принадлежащих к всем известной славной фамилии, сопровождали несколько авто с вооруженными до зубов громилами, но глава рода приехал один.

Видимо, потому, что ни в какой охране попросту не нуждался.

Больше всего его сиятельство походил на старшего из братьев Зубовых. Точнее, это Платон Николаевич оказался почти копией родителя. Помолодевшей, одетой по последнему писку столичной моды, однако все равно отдающей дешевизной и посредственным качеством. Сын унаследовал от отца сложение и не самый выдающийся рост, но в нем не было даже намека на тяжеловесную основательность и мощь, которую буквально излучал глава рода.

Для визита в Орешек старик Зубов выбрал темно-серый костюм и плащ из толстой коричневой кожи. Не самое роскошное одеяние – одна золотая оправа круглых очков наверняка стоила дороже всего остального.

Как бы то ни было, явно не наряды делали его сиятельство тем, кто он есть. От старика веяло чем-то древним и могучим – тем же, что я раньше ощущал разве что в присутствии Горчакова. Зубов сменил внедорожник на элитное авто и был выбрит до зеркального блеска, однако я почему-то без труда представил его в доспехах. Причем не новомодных, наполовину состоящих из тянущихся современных тканей, а выкованных лет этак триста-четыреста назад. Когда шлем, кольчуга и пластины на груди – почти такие непробиваемо-толстые, как золоченая кираса волота.

Под маской благообразного и воспитанного патриарха скрывался не только хитрец, интриган и правитель старой закалки, но и боец – сильный, опытный и беспощадный. Зубов наверняка еще помнил те времена, когда князю Пограничья полагалось не отсиживаться в теплой и уютной усадьбе, а лично вести в бой дружину, шагая перед строем.

А может, и не только помнил.

– Доброго дня, Николай Платонович. – Я чуть склонил голову. – Полагаю, не ошибусь, если скажу, что вы здесь для того, чтобы увидеть меня.

– В том числе. И, раз уж мы оба решили обойтись без всяких витиеватостей, вы не откажетесь немного прогуляться? Вдвоем, без лишних ушей и глаз.

Голос у Зубова оказался под стать внешности – густым, низким и чуть хриплым. Преисполненным подобающих аристократу манер и фальшивой доброжелательности, однако все равно не предвещающим ничего хорошего.

Я не успел заметить, как мы с ним фактически оказались одни. Мои почитатели из числа вольников разбежались как тараканы, Жихарь остался в машине, а дядя, только что шагавший следом, чуть отстал. Не потому, что испугался, конечно же, – просто всем видом демонстрировал, что с главой рода положено беседовать только другому главе.

Во всяком случае, пока не заговорило оружие или магия.

– Не откажусь.

Я обернулся и махнул рукой Жихарю, который уже успел полезть за револьвером.

Абсолютно бесполезным в такой ситуации.

– Что ж… А вы не робкого десятка, Игорь Данилович, – усмехнулся Зубов, разворачиваясь. – Немногие на вашем месте согласились бы остаться со мной наедине.

– А чего мне, собственно, бояться? – Я пожал плечами. – У вас достаточно сил убить здесь всех, включая солдат и вольников. Но вряд ли вы настолько глупы, чтобы делать это прямо в городе, при свидетелях. Такого государь точно не простит. Даже вашему роду.

– Вряд ли вы хотя бы догадываетесь, что мой род может себе позволить. – Зубов приподнял бровь. – Однако в одном вы в любом случае правы: я не настолько глуп, чтобы разносить набережную магией. Будь у меня желание от вас избавиться – я действовал бы иначе.

– Не стали бы марать руки лично? – ухмыльнулся я. – Предыдущие попытки оказались не слишком удачными.

– И поэтому у меня нет желания продолжать. – Зубов не просто проигнорировал мой выпад, а будто и вовсе не заметил. – Эту глупую вражду пора прекратить. Мои люди мертвы или искалечены – почти двадцать человек, многих из которых я знал лично. Мой сын в тюрьме – и останется там надолго, если не навсегда. Неужели этого не достаточно?

На мгновение я даже почувствовал что-то отдаленное похожее… нет, пожалуй, все-таки не на жалость: на несчастного и усталого старика Зубов не тянул никак. Однако сопереживание все же шевельнулось внутри.

Но лишь для того, чтобы снова смениться колючей злобой.

– Вы спрашиваете об этом меня, Николай Платонович? – Я чуть возвысил голос. – Не я отправил вольников на лесопилку. И не я нанял головорезов в гостинице. И уж тем более не я привел несколько десятков бойцов, чтобы убить моих родных и близких. Не мы, черт побери, начали войну!

– Однако в ваших силах ее закончить, – вздохнул Зубов. – Проявить благоразумие, которого Матерь лишила и меня, и моих сыновей. Увы, во всем случившемся исключительно наша вина – и наши ошибки. Но умный человек отличается от дурака именно тем, что умеет вовремя остановиться. – Зубов чуть ускорил шаг, чтобы не отстать от меня. – Я уже заплатил выкуп за своих людей – живых и убитых. Я прямо сейчас готов принести свои извинения за все, что пришлось пережить вашей семье. И, если вы пожелаете, я прямо сейчас поклянусь, что ни я, ни кто-либо из моих людей или наследников отныне и впредь не станет пытаться навредить роду Костровых и всем, кого вы, Игорь Данилович, считаете своим другом.

– Извинения и клятвы? Немыслимо щедрое предложение, – ехидно отозвался я. – Даже страшно подумать, чего вы можете попросить взамен.

– Не так уж много.

Зубов преобразился моментально. Видимо, уже сообразил, что разыгрывать несчастного старика, чтобы взять меня поддельным раскаянием, бесполезно. Наверняка в арсенале, который он подготовил для сегодняшней беседы, в избытке имелись и угрозы, но пока их время не пришло.

Старик пытался торговаться. Честно – насколько это вообще возможно.

– Пограничье не такое уж и маленькое. На берегу Невы хватит места всем. И вам, и даже Горчакову с его лесопилкой, черт бы их обоих побрал. Вы еще можете прожить долгую, скучную и спокойную жизнь. – Зубов усмехнулся, покачал головой – и вдруг посмотрел мне прямо в глаза. – Если не будете лезть в Тайгу.

Глава 7

Я остановился, будто налетев лбом на бетонную стену. Требование и единственное условие Зубова оказалось настолько наглым и одновременно незамысловатым, что я вдруг почувствовал…

Нет, не удивление. Уж что-что, а удивляться тут точно было нечему. Скорее уж меня слегка разочаровала та неуклюжая простота, с которой его сиятельство резво, но в высшей степени топорно перескочил с почти высокопарной беседы аристократов на самые обычные торгашеские разговоры.

Ты мне – я тебе. Это мы поделим, а это, уж извини, я собираюсь оставить за собой. Законно или не очень – но раз и навсегда.

И куда только подевались рассуждения о благоразумии и горестях потерь?

– Вы меня разочаровываете, Николай Платонович. – Я вполне искренне вздохнул, даже не пришлось ничего разыгрывать. – Признаться, я на мгновение успел поверить, что вы отличаетесь от сыновей. Стремлением обойтись без ненужного кровопролития, умением мыслить хотя бы на два шага вперед… Манерами, в конце концов. Все Зубовы, кого я имел несчастье встретить до этого дня, не медлили с угрозами.

– Думаете, я собираюсь вам угрожать? – усмехнулся старик.

Он то ли мастерски держал себя в руках – куда лучше, чем все трое его бестолковых отпрысков, вместе взятые, – то ли и правда… скажем так, мыслил иначе. Чуть масштабнее обычного местечкового феодала, готового перегрызть соседу глотку за межу.

– Считайте это дружеским советом, Игорь Данилович. Или предупреждением – как вам будет угодно, – продолжил Зубов. – Вы не тот человек, кого можно легко запугать, но кажетесь вполне благоразумным. И наверняка уже догадываетесь, что может ждать вас на том берегу реки. Тайга беспощадна.

– И очень богата, не правда ли? – ухмыльнулся я. – Но все же не настолько, чтобы ее сокровищ хватило на всех. Прекрасно понимаю ваше нежелание делиться с соседями, однако могу вас заверить: род Зубовых не будет владеть Тайгой безраздельно. Нет, ваше сиятельство, этого не случится. Во всяком случае пока я жив.