Ледяные волки - Тамоников Александр Александрович - Страница 2

Абакумов выдвинул ящик стола, достал оттуда толстую папку с грифом «Особой важности» и металлическими застежками. Положил ее перед Петровым.

– Ваша задача – двойная. Первое: обнаружить и ликвидировать источник утечки. Найти «крота». Второе: используя полученную информацию, выйти на объект «Нордлихт» и уничтожить его. Взорвать, сжечь, сровнять со льдом. – Он отщелкнул застежки. Внутри лежали несколько документов, схемы, фотокарточки. Абакумов вытащил лист с изображением сложной схемы радиомаяка. – Это – предположительная схема их передатчика. И радара. Изучите. Запомните. Это ваша цель.

Петров наклонился ближе к столу. Глаза скользили по линиям, выхватывали знакомые обозначения: генераторные блоки, антенные фильтры.

– Можно сделать выкопировку, товарищ генерал-полковник?

Абакумов кивнул.

Петров расстегнул планшет, достал вощеный полевой блокнот в твердой корочке и остро заточенный карандаш. Развернул блокнот на чистой странице, прижал ладонью. Другая рука с карандашом зависла над схемой. Он сделал глубокий вдох, выдох – и начал переносить ключевые элементы на свою страницу. Контур, точки входа, вероятное расположение энергоузла. Рука двигалась твердо. Карандаш оставлял на вощеной бумаге четкие линии. Он фиксировал оперативную реальность, которая через несколько дней могла стать мишенью.

Процесс фиксации занял не больше пяти минут. Абакумов все это время молчал, курил. Петров закончил чертить, положил карандаш в желобок в корешке блокнота, закрыл его. Блокнот вернулся в планшет.

– Команда, – сказал Абакумов, откладывая сигарету. – У вас будет четверо. Лучшие. Капитан Ковалева – снайпер, медик. Старшина Иванов – силовик, подрывник. Младший лейтенант Соколов – радист, шифровальщик. Лейтенант Волков – следопыт, диверсант. Вы – пятый. Командир. Буран. – Он произнес позывной без эмоций. – Вы получите полный доступ к ресурсам Северного флота в рамках операции. На бумаге. На деле – будете обеспечены по остаточному принципу. Ваш приоритет – абсолютный, но только с моей подписью. У флотских свои задачи. И свой, возможно, «крот». Вы должны действовать автономно. Использовать, но не доверять. Понимаете?

– Так точно.

– Вам предоставляются чрезвычайные полномочия. Право действовать от имени Ставки. Право на изъятие любых ресурсов. Право на задержание и допрос любого лица при наличии обоснованных подозрений. – Абакумов сделал паузу. – Но помните, майор. Эти полномочия – не индульгенция. Это ответственность. Каждое ваше решение будет потом изучено. Если сорветесь – вас не расстреляют на фронте. Вас разберут здесь. И найдут за что спросить. – Он отодвинул от себя папку. – Операция получает название «Арктический щит». Документы по объекту, коды для связи – все здесь. Изучите в пути. Папка не должна попасть в чужие руки. При невозможности сохранения – уничтожить.

Петров взял папку. Она была тяжелой, плотной. Он открыл планшет, уложил папку внутрь. Застегнул ремешки.

Абакумов поднялся из-за стола. Его фигура заслонила свет лампы. Он подошел к сейфу, открыл дверцу. Внутри лежал журнал учета. Абакумов взял его, положил на стол, открыл.

– Распишитесь. За получение материалов особой важности.

Петров взял ручку. Она была теплой от чужой ладони. Он наклонился над журналом. В графе «Время» стояло: 23:55. В графе «Документ» – шифр: ОВ/781-АЩ.

Он вывел: «Майор Петров И. В.». Подпись – резкая, с угловатым росчерком.

Абакумов убрал журнал в сейф. Дверца захлопнулась с глухим стуком.

– Самолет в Мурманск – в шесть ноль-ноль с центрального аэродрома. Вас довезут. В Мурманске получите спецэкипировку, проведете смотр группы. Далее – на подлодке Щ-402 к месту высадки. Ориентировочно – мыс Желания. Дальше – ваш район. Связь с Центром – только через Соколова, в строго назначенные окна. Все остальное – на ваше усмотрение. Вопросы есть?

– Вопросов нет, товарищ генерал-полковник.

– Тогда выполняйте.

Петров резко развернулся кругом. Он сделал шаг к двери.

– Товарищ Петров!

Майор замер, обернулся.

Абакумов смотрел на карту Арктики, белеющую в свете лампы.

– Там, на островах, нет тыла. Там везде фронт. Или лед. Не подведите.

Петров кивнул:

– Не подведу.

Он открыл дверь, вышел в приемную. Дверь закрылась за ним с мягким щелчком.

Адъютант у своего стола поднял на него глаза, молча указал взглядом на выход.

Петров прошел по паркету. Его шаг был мерным, тяжелым. Планшет с папкой бил по бедру в такт шагам. В голове была схема. Маршрут: машина, аэродром, самолет, Мурманск, группа, подлодка, лед, враг.

Он вышел в коридор. Длинный, слабо освещенный. Где-то далеко щелкнул лифт. Петров направился к лестнице…

Глава 1

Мурманск, объект «Причал». 14 августа 1943 года. 19:00

Мурманск встретил его влажной дымкой. Не туманом – мелкой, ледяной взвесью, которую порывистый ветер с моря гнал между серыми корпусами ангаров и бараков. Воздух был пропитан гарью солярки, машинным маслом и едкой окисью металла – знакомым духом порта и аэродрома.

После московской тишины кабинета это был грохот войны: дальний гул авиамоторов на взлетной полосе, лязг гусениц тягачей, хриплые команды старшин, перекрывающие свист в проводах. Петров вышел из машины, вдохнул эту смесь полной грудью. Здесь была своя, простая иерархия шума и работы, в которую можно было встроиться. Он направился к низкому ангару из гофрированного железа, обозначенному в его памяти как объект «Причал».

Воздух внутри вобрал в себя запахи порта и еще нечто – спертость давно не проветриваемого помещения, кисловатый дух лежалой овчины. Свет из замутненных окон ложился пыльными лучами на штабеля ящиков с трафаретными номерами. Петров остановился у двери, дав глазам привыкнуть к полумраку. Трое мужчин и женщина в шинелях стояли в центре зала, под единственной горящей лампочкой под потолком, их лица – лишь бледные пятна в желтом свете.

Петров шагнул к ним. Его сапоги четко стучали по бетону в тишине, наступившей после захлопывания дверей. Он сбросил шинель на ближайший ящик. Под ней – гимнастерка без знаков различия. Майор шагнул в круг света. Четыре пары глаз встретили его. Ни страха, ни подобострастия. Взгляд насторожившегося зверя, оценивающего нового в стае.

– Майор Петров. Позывной Буран. Ваш командир.

Ни одного движения в ответ. Только глаза, рассматривавшие его от сапог до лица. Он выдержал эту тишину, позволил им закончить осмотр.

– Обращение – по позывным. Вы: капитан Елена Ковалева – Снег, младший лейтенант Николай Соколов – Вихрь, старшина Сергей Иванов – Медведь, лейтенант Дмитрий Волков – Тундра.

Его взгляд остановился на женщине. Она уже сдвинула капюшон парки. Свет лампы падал на нее сверху, отчего скулы казались резче.

– Снег. Первое – медосмотр. Второе – все личное, любые бумаги с именами, всем сдать тебе. Начинай.

Ковалева кивнула. Она двигалась бесшумно, тратя на движение ровно столько сил, сколько требовалось. Подошла к Иванову. Без слов приподняла веко большим пальцем, посмотрела на зрачок. Взгляд скользнул по его лицу, шее, задержался на кистях рук.

– Старые травмы? Обморожения? – Голос у нее был низкий, без выражения.

– Поясница. Сорок первый год. Не беспокоит. Обморожений не было.

Она перешла к Волкову. Та же процедура. Вопросы, короткие ответы. Потом к Соколову. Радист снял очки, протер их краем гимнастерки. Его руки, пальцы, привыкшие к мелкой работе, были чистыми, без каких-либо следов.

Наконец она встала перед Петровым. Осмотрела его так же, как других. Отступила.

– Осмотр завершен. Состояние удовлетворительное.

Она открыла свой вещевой мешок, достала холщовый мешок. Иванов первым расстегнул шинель, достал из внутреннего кармана потрепанную солдатскую книжку, партбилет в кожаном переплете. Положил в мешок. Затем – два конверта с письмами.

Волков и Соколов сделали то же самое. Последним подошел Петров. Его удостоверение с грифом «Смерш» легло поверх других бумаг.