Пленница жестокого лорда - Лахман Надя - Страница 4

– Простите.

– Тебе ведь не привыкать тесно общаться с мужчинами, Дейра. У меня будет для тебя особое предложение. И ты примешь его, если хочешь жить.

Глава 5. Особое предложение

Мне захотелось заметаться по залу, как загнанному в угол зверьку, но всё, что позволила себе – отступить на шаг и сжать кулаки. Я до сих пор была жива лишь потому, что зачем-то понадобилась лорду, а значит, стоило узнать подробности.

– Что я... – собственный голос показался чужим и хриплым, – должна буду делать?

– То, что ты умеешь, очевидно, лучше всего... – дракон надменно приподнял бровь, наблюдая за моими терзаниями. – Лечить людей своими травами. Ты ведь была единственной ученицей старой Рены, я прав?

– Да.

Кажется, я вздохнула с облегчением, потому что уже успела надумать себе... всякого. За последнее время настолько отвыкла, что от меня хотят реальной помощи, что и сама поверила: моя ценность для горожан свелась к нулю. А Рена действительно многому меня научила, пока была жива.

– Кого мне нужно будет лечить, обитателей этого замка?

– Только одного из них. У тебя будет особенный пациент, с которым придётся общаться... тесно.

Сказано было так, что я отчего-то сразу поняла: мне не понравится то, что я услышу дальше.

– Его серьёзно зацепил варг в одной из схваток.

– Зверь оцарапал его?

– Укусил, – процедил сквозь зубы лорд.

Я шумно вздохнула, понимая, что мне всё меньше по душе это дело. Помимо острых, как лезвия когтей длиной с ладонь, варги были ядовиты, и любой, даже самый незначительный их укус был смертелен.

И если бы только это! Ещё до того, как наступала смерть, несчастный медленно сходил с ума, путая свои фантазии и реальность.

– Как давно это произошло?

– Два месяца назад.

– Но это... невозможно! – воскликнула я, и тут же осеклась, поняв, что перегнула палку. – Прошу меня извинить. Кто этот мужчина, я могу узнать?

– Мой отец.

В тронном зале воцарилась тишина. Такая громкая, что было слышно, как падают тяжелые хлопья снега за окном, похожие на пушистых куриц.

– Об истинных причинах его недуга не знает никто, кроме нескольких доверенных лиц. И ты тоже никому не расскажешь. Это ясно?

Чужой, пристальный взгляд впился в лицо, сдавил шею и плечи, выискивая реакцию на свои слова. Я кивнула и опустила голову, успев заметить желваки, играющие на скулах мужчины.

Конечно, как и многие в городе, слышала, что Зоран Шторм несколько месяцев назад передал власть своему сыну, но и подумать не могла, что причина в тяжёлом ранении. Драконы слишком сильны, у них отличная регенерация и почти нет врагов.

Кроме варгов...

Если станет известно, что сам лорд северных земель пал их жертвой, это будет катастрофа.

Но чем я могла помочь его отцу? Стать для него сиделкой? Мои травы могут лишь отсрочить конец, поддержать организм, но не спасут.

Солгать ему сейчас, чтобы спасти собственную жизнь? Пообещать, что смогу вылечить? Я тут же отмела эту мысль: слишком хорошо знала, чем заканчиваются подобные ложные надежды, данные родственникам больных.

– Я… не могу обещать, что смогу спасти его, но сделаю всё, что в моих силах. Вы позволите оценить его состояние?

– Идём.

Бросив очередной нечитаемый взгляд, Астер Шторм повёл меня вглубь замка – туда, где располагались покои его отца.

Немногочисленные встреченные слуги жались по стенам, с ужасом глядя на моё синюшное лицо, так что в другой раз я бы даже посмеялась над их страхами и не отказала себе в удовольствии выглянуть из-за угла и прокричать замогильным голосом:

– Бу-уу!

Но не сейчас... Что будет, если я не справлюсь? Остальных целителей Астер Шторм наверняка отпускал, но у меня другое положение – пленницы.

Дверь, окованная серебром, открылась, впуская нас внутрь, и я с любопытством огляделась по сторонам. Никогда прежде не видела лорда Зорана и почему-то ожидала встретить тихо угасающего старца, лежащего в постели и мирно доживающего последние дни.

Ошибалась.

Передо мной стоял воин. Прежний хозяин замка был высоким, подтянутым, с длинными серебристыми волосами – совсем как у сына. Лишь морщины на лбу и мудрость, светящаяся в золотых глазах, говорили, что ему уже много лет. А ещё холодная ярость... Она буквально витала в воздухе, говоря, что яд уже начал своё разрушительное действие на разум.

– Астер, кого ты ко мне привёл? – дракон скользнул по мне оценивающим взглядом, на миг задержав его на копне золотисто-рыжих волос.

– Это ученица старой Рены, отец. Слышал, она знает много рецептов снадобий.

– Вот как... – вертикальные зрачки подозрительно сузились и вновь расширились. – И ты умеешь лечить серьёзные болезни, девочка? Надеюсь, лучше, чем этот эксперимент с твоим лицом?

– Я не хочу давать пустых обещаний, лорд Зоран, – вздохнула я, понимая, что его резкость вызвана болезнью. – Но могу пообещать, что постараюсь отсрочить последствия яда. Мне нужно осмотреть вас и задать пару вопросов.

Старый дракон кивнул и уселся на диван, глядя на меня уже более внимательно. Сколько раз за свою жизнь я видела этот взгляд, в котором светилась надежда на исцеление? Десятки. Сотни.

– Куда он вас укусил? В плечо? – я рассматривала едва затянувшиеся рубцы. – Судя по расположению укусов, это был матёрый самец, клыки загнуты, целился точно в шею, – пробормотала, привычно собирая данные о характере раны.

– Я смотрю, ты неплохо изучила варгов, – раздался голос Астера Шторма, стоявшего у окна. В цепком взгляде, направленном на меня, не было ни намёка на благожелательность. Лишь въедливый, подозрительный интерес, которого не было раньше. – Откуда такие познания у обычной целительницы, не высовывающей носа из города, Дейра… Или мне стоит спросить иначе?

– Охотники часто рассказывают об их повадках, лорд, – пожала я плечами. – Позволите?

Дождавшись кивка, я помыла руки над тазом и принялась аккуратно и методично прощупывать раневые каналы, с неудовольствием отмечая, что они до сих пор воспалены.

– Значит, охотники, – от тона Астера мигом стало не по себе. Он словно видел меня насквозь или о чём-то догадывался.

Но мне нечего было на это ответить... почти. Эту тайну я хранила на задворках сознания все тринадцать лет, и не была уверена, что стоит вытаскивать её наружу именно сейчас.

Да и что я могла сказать?

В ту ночь, когда Октавия оставила меня умирать в лесу, я чуть было не замёрзла – шансов выжить у ребёнка не было никаких. Долго блуждала, пока ещё могла что-то видеть, а потом просто беспомощно прилегла под деревом и свернулась клубочком, пытаясь сохранить остатки тепла. Мороз к ночи усилился и больно щипал кожу, я не чувствовала рук и ног, а ещё ужасно хотела спать.

Стоило закрыть глаза, как мне привиделось лето в замке Норвиль. Цветущие поля с разнотравьем, на которых каждое утро собирала букеты. Добрая улыбка мамы, которой мне так не хватало последнее время и её шёпот... неожиданно тревожный, не дающий досмотреть сон:

– Просыпайся, милая... Не спи...

– Мамочка, я не хочу просыпаться, побудь со мной ещё, – прошептала я в полубреду.

– Не спи... не спи... не спи...

Я широко распахнула глаза и едва не задохнулась от ужаса.

Надо мной нависало чудовище! Огромное, покрытое серо-стальной шерстью, с вытянутой волчьей мордой и светящимися, как две луны, глазами. Во мраке тускло блестели огромные жёлтые зубы, и слышалось громкое дыхание, когда оно хищно втянуло воздух около моих волос.

– Сияющая, – прорычало существо, и ко мне потянулись длинные пальцы с чёрными крюкообразными когтями. Кажется, я завизжала и попыталась закрыться руками, а потом просто потеряла сознание.

Рена после говорила, что нашла меня на пороге своей избушки, но я так и не вспомнила, как там оказалась. Добрела сама? Иногда мне вообще казалось, что это был страшный сон. Не мог же свирепый варг пожалеть ребёнка и принести его к людям?