Трофей проклятого генерала - Ларсон Лана - Страница 4

— Да примет тебя в его род, — продолжил священник.

Он поднял чашу, и алая жидкость засияла. Чаша зависла в воздухе, и из нее вырвалась тонкая мерцающая нить золотистой магии. Она коснулась сначала лба Фарриса, затем моего, словно невидимая печать.

— Примите этот союз, Драконы-Прародители! Пусть станут они единым целым перед лицом вечности!

Дым метнулся к нам, обвивая наши соединенные руки. Я почувствовала, как чужая холодная магия проникает под кожу, ввинчиваясь в вены, связывая меня с мужчиной, которого я видела впервые в жизни. Это было похоже на ледяные кандалы. Меня затошнило. Я чувствовала себя пойманной птицей, которой прямо сейчас на глазах у сотен людей подрезают крылья.

— Объявляю вас мужем и женой! — выкрикнул священник, явно торопясь закончить. — Лорд Уорлик, можете поцеловать супругу.

Фаррис наклонился ко мне. Его губы коснулись моей щеки – сухой, быстрый, трусливый поцелуй. Он даже не взглянул мне в глаза, все его внимание было приковано к фигуре в первом ряду.

Я едва успела выдохнуть, надеясь, что теперь этот кошмар закончится и мне дадут уйти, как раздались хлопки, медленные, ритмичные, издевательские: хлоп, хлоп, хлоп.

Я вздрогнула всем телом и повернулась. Магнар хлопал в ладоши, не сводя с меня своего жуткого, пронзительного взгляда.

— Браво, — его голос прогремел над затихшим залом. — Прекрасное представление. Трогательно до слез.

Он ухватился за спинку рядом стоящего стула и с натужным рыком поднялся. Оперся на трость, выпрямляясь во весь свой огромный рост. Теперь он нависал над нами, как грозовая туча.

Тук, ш-ш-шурх.

Он подошел вплотную к алтарю. Фаррис отшатнулся, едва не наступив мне на платье. Я же не могла пошевелиться, глядя снизу вверх в лицо человека, которого в детстве мне описывали как чудовище. Вблизи шрам выглядел еще страшнее – грубая, бугристая ткань, стягивающая кожу, бельмо на левом глазу… Но правый глаз, живой и яростный, гипнотизировал. Мужчина был красив пугающей, дикой красотой.

Магнар смотрел на меня долго, изучающе, словно оценивал товар. Его взгляд скользнул по украшениям в волосах, по жемчугу на лифе, задержался на моих губах, и от этого внимания меня бросило в жар.

— Поздравляю, леди Уорлик, — произнес он с кривой усмешкой, — или все же леди Вермари? Кровь предателей так просто не смыть сменой фамилии, верно?

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

— И тебя, Фаррис, поздравляю, — он даже не посмотрел на жениха. — Урвал кусок послаще?

— Ваше Высочество… — пролепетал теперь уже муж.

Генерал проигнорировал его. Он снова смотрел на меня.

— Принято дарить подарки на свадьбу, — задумчиво протянул он. — Но я, к сожалению, не подготовился. Не захватил с собой ни драгоценностей, ни земель, достойных такого… союза.

Он сделал паузу, и в этой паузе звенело напряжение.

— Однако у меня есть кое-что иное.

Генерал медленно повернул голову к королю. Саргон уже поднялся с трона, чувствуя неладное. Его лицо потемнело.

— Магнар, не смей устраивать сцен, — начал король.

— Помнится, брат, у нас есть древний обычай, — перебил его Магнар, повысив голос так, что он эхом отлетел от сводов зала. — Ему несколько сотен лет, со времен первых завоеваний. Им уже давно никто не пользуется, мы ведь цивилизованные люди, не так ли? Но я решил, что сегодня – исключительно подходящий случай.

По залу пронесся испуганный шепот. Я лихорадочно пыталась вспомнить уроки истории. О чем он говорит? Какой обычай?

Магнар вновь перевел взгляд на меня. И в этом взгляде я увидела свой приговор.

— Ты дочь тех, кто отнял у меня здоровье и силу, — тихо, но четко произнес он, глядя мне прямо в душу. — Ты их наследие. И ты заплатишь их долг.

Я побледнела, наконец осознав, о каком обычае он говорит. Нет… Не может быть. Это варварство, его отменили века назад!

— Я требую право первой ночи! — рявкнул Магнар, а я не смогла сдержать тихого вскрика.

Зал ахнул в едином порыве. Кто-то из дам вскрикнул. Фаррис издал сдавленный звук, похожий на писк.

— Ты не можешь! — крикнул король. — Магнар, это безумие! Мятеж Вермари был подавлен десять лет назад. Ты не имеешь права воскрешать эти тени ради своей прихоти!

Магнар медленно повернулся к брату. Его тяжелый сапог глухо ударил о мраморный пол, а трость выбила сухой костяной звук.

— Прихоти? Возможно. — Магнар криво усмехнулся. — Но Кодекс Крови, на котором ты клялся во время коронации, не имеет срока давности. А мое слово в этом вопросе непоколебимо. Напомнить тебе наш договор, брат?

Саргон замер, его лицо исказилось от бессильной ярости. Он понимал: Магнар бьет в самое больное место. Сила драконьей власти держалась на незыблемости древних пактов. Нарушить один – значит поставить под сомнение все остальные.

— Я принц крови! — взревел Магнар, и вокруг него начало сгущаться пространство. Воздух затрещал от древней магии. — Я генерал армии! И по законам предков, в день свадьбы вассала с дочерью поверженных врагов я имею право потребовать трофей! И мне не посмеют отказать.

Он резко вскинул руку. Я не успела даже отшатнуться. Его пальцы сложились в сложный знак, он выкрикнул резкое, гортанное слово на древнем языке, смысла которого я не знала. В воздухе, прямо между нами, вспыхнула древняя руна – горящий золотом символ, похожий на чешую.

— Нет! — закричала я, но голос сорвался.

Руна метнулась ко мне и ударила в грудь, прямо в сердце. Меня пронзила такая острая боль, что я согнулась пополам.

— Скреплено! — прорычал Магнар. — Теперь ты связана со мной, Илина. Пока ты не отдашь свою первую ночь дракону, клятва будет действовать. — Он наклонился к самому моему уху и прошептал: — Если откажешься… или если этот трус Уорлик посмеет прикоснуться к тебе раньше меня… магия сожжет тебя изнутри. Ты умрешь в страшных муках.

Гул в зале перерос в сплошной, нарастающий рев. Кто-то закричал. Король сбежал с возвышения, крича что-то брату с искаженным от ярости лицом. Фаррис попятился, наткнулся на священника и завалился, закрывая лицо руками.

Но я уже ничего этого не видела. Я слышала, как бьется мое сердце, словно пойманная птица в клетке, и видела только злую, торжествующую ухмылку на изуродованном лице Магнара. Это была месть. Отточенная, изысканная месть за то, что сделали мои родители. Он не просто взял мою жизнь. Он взял мою честь.

Мир вокруг накренился. Пол ушел из-под ног. Тяжелый запах цветов, дымка от свечей, крики в зале – все смешалось в невыносимый хаос. Руна на груди жгла, словно клеймо.

«Право первой ночи… С чудовищем…»

Последнее, что я запомнила, перед тем как милосердная тьма поглотила меня, – это удушающий запах лилий и расплавленное золото его глаза, в котором плескалась моя погибель.

Я полетела в бездну.

Глава 2

Я очнулась в тишине, гнетущей, ватной тишине, которая давила на уши сильнее, чем грохот оркестра в тронном зале. Голова тяжелая, налитая свинцом, но мысли, на удивление, текли ясно и холодно. Я лежала на широкой кровати под бархатным балдахином. На мне все еще было то самое свадебное платье, в котором я шла в свою новую жизнь. Но фаты не было. И не было тяжести драгоценностей. Я коснулась шеи, мочек ушей – пусто.

Фаррис или его слуги успели снять все: жемчуга, бриллианты, фамильные подвески Уорликов, которые мне преподнесли перед свадьбой. «Подарки» забрали, а меня, словно бракованный товар, вернули на полку, предварительно сорвав с него дорогую упаковку. Это было даже не обидно, а… позорно. Он просто открестился от меня.

Сколько я пролежала в беспамятстве? Час? Два? Посмотрела в темный купол балдахина, и память услужливо начала воспроизводить кошмар в тронном зале: горящая руна, клятва, искаженное шрамом лицо Магнара.

«Право первой ночи».

Слезы, горячие, злые, защипали глаза. Неужели это правда? Неужели мне придется… с ним, с чудовищем, которого опасается даже сам король?