Заставь поверить. Бывшие - Коваленко Мария Сергеевна - Страница 12

– Твой Сумкин – мелочный сукин сын! Он подставляет сборную ради своей мести.

– У тебя фантазия на нервах разыгралась, – сложив руки на груди, отвечает Титов.

– Кулаки у меня зудят от нервов! Завтра начало турнира, а мне, вместо своей работы, приходится расхлебывать аферы чужих агентов.

– В поисках афериста, знаешь ли, можно выйти на саму себя.

Он непрошибаем. Настоящий осел.

От злости я даже забываю, что именно Титов пару минут назад вынес меня из толпы журналистов.

– Я все сказала. – Пора заканчивать этот бесполезный спор. – В следующий раз с этим умником разговаривать будет Хакимов, – бросаю, глядя в наглые глаза Титова, и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.

***

Из-за дурацкой стычки в холле остаток вечера идет под откос.

Я кое-как съедаю свой ужин. Делаю нужные звонки – в штаб федерации и организаторам турнира. Договариваюсь с ближайшей клиникой, чтобы смогли принять нас в любой момент и предоставили доступ в палату нашему врачу. И каким-то чудом высиживаю напряженную летучку в люксе босса.

Будто забыл, как назвал фантазеркой и защищал своего агента, Титов игнорирует меня всю встречу. А в конце, не прощаясь, уходит в свой номер.

Не так уж обидно, но Алишер Тимурович замечает, что между нами что-то не так.

– Поцапалась с Титовым? – уточняет он, когда все расходятся.

– Ничего критичного. Уверена, на его игру не повлияет.

– Как сказать Как сказать, – задумчиво произносит Хакимов.

– Или вы собираетесь выставить его завтра?

– Нет. Рано. Завтра будут отдуваться Горинов и Калинин. Если пройдут, останется выстоять парный матч, и мы в финале.

– Вы так говорите, словно не уверены в их победе. – А вот это уже странно. Обычно босс с ювелирной точностью просчитывает наперед все шансы.

Мне иногда даже кажется, что он не теннисист в прошлом, а светила психологии, способный по движению зрачков определить потенциал спортсмена.

– Если я в чем и уверен, так это в том, что Руслан пока не готов.

– Физически он в порядке.

Вспоминаю сегодняшнюю тренировку. Титов умудрился загонять и Макса, и Мирского. Именно он обеспечил им усталость, которой я так радовалась по дороге в отель.

– Когда он будет готов, соперник перестанет иметь значение. Титов сделает любого, независимо от опыта или места в общем рейтинге. Ничто на свете его не остановит.

– Тогда вы чего-то ждете?

Кажется, тайн вокруг Руслана становится еще больше. Вначале его спина и медицинская карта. Теперь еще – магическая готовность побеждать.

– Алинка, день сегодня был долгим, – внезапно меняет тон Хакимов. – А завтрашний будет тяжелым. Давай отдыхать.

Он сам помогает мне собрать оставшиеся бумаги. Стягивает с шеи галстук. И взмахом руки показывает, где именно находится дверь.

Уже привыкшая, что спорить бесполезно, я выхожу из номера и сразу же иду к себе.

Однако дойти не успеваю.

– Руслан, ты меня пять лет знаешь! Я хоть раз тебя подставил? – из-за поворота слышится истеричный голос Сумкина.

– Вопрос закрыт. Девку свою не забудь забрать!

А вот это уже Титов. Злой так сильно, что мурашки ползут по коже.

– Все из-за твоей бывшей? Это она присела тебе на уши?

– Сейчас передумаю и расторгну наш контракт не через месяц, а завтра, – окатывает сталью Руслан.

– Твою мать, вот на хрена она тебе сдалась?! Что такого в этой бабе?

– Закрой рот!

– И что теперь? Может, еще простишь ей все. Снова сыграете свадьбу.

– Уговорил. Завтра!

Из коридора доносятся тяжелые шаги. Кажется, Руслан уходит. К счастью, не в мою сторону.

– Да она мизинца твоего не стоит! Лишь идиот мог влюбиться в эту стерву! Да еще заступаться за нее семь лет спустя.

– Черт, ну неужели так сложно было завалить гребаное хлебало! – вновь приближаясь, со стоном произносит Руслан.

И следующее, что я слышу – удар. Один, глухой. После которого что-то тяжелое валится на пол и начинает скулить.

Глава 17

Руслан

– Билеты на самолет купишь за свои, – бросаю я Сумкину.

– Псих, – хрипит тот.

– За рекомендациями лучше не отправляй. Врать не стану.

– Больно надо! Я и без твоих рекомендаций клиентов найду. – Женя кряхтя поднимается на ноги. – И не калек каких-нибудь, а молодых и здоровых! – огрызается со злобной ухмылкой.

– Удачи тебе!

Пока не вмазал этому умнику еще раз, я разворачиваюсь и иду в свой номер.

– А тебе с бабой твоей! – орет в спину ненормальный. – Когда из-за нее еще раз сломаешься, мне не звони. Я тебя по врачам возить не собираюсь.

– Словно ты в прошлый раз возил, – говорю себе под нос и ускоряю шаг.

То, что нам придется расстаться, я знал еще месяц назад. В последнее время Сумкин стал обходиться мне неприлично дорого. Я еще не вернулся в большой спорт, не взял ни одного турнира, а его аппетит уже дорос до аппетита агента первой ракетки мира.

В прошлом, когда он находил мне толковых врачей и привозил заморских реабилитологов, это было оправданно. Мы оба пахали как проклятые. Жили то на корте, то в какой-нибудь клинике. Однако теперь настала пора что-то решать с Женькиными запросами.

– С запросами, – повторяю свою мысль вслух и сам с себя усмехаюсь.

В каждой правде есть доля правды. В этой тоже.

За всю недолгую спортивную карьеру у меня было лишь два агента. Оба – деятельные и ушлые. И, так уж совпало, обоих я выгнал после появления в моей жизни одной чемпионской дочки.

Первого – через неделю после свадьбы с ней.

Второго – сейчас, спустя пару дней под одной крышей.

Ни хрена не совпадения! Но переигрывать не хочется. Женя отлично знал, кем была для меня Алина. Я заранее предупредил его, чтобы не вмешивался, а лучше – забыл о ее существовании.

Некоторые вопросы я предпочитаю решать лично. Но, кажется, кто-то разучился понимать русский.

***

Стоит закрыть дверь номера и закинуться обезболом, звонит сестра. Я без пророческих талантов знаю, что нужно моей суетливой младшей, и все же беру трубку.

– Твой протеже уже наябедничал? – спрашиваю вместо приветствия.

– Рус, вы с Женькой пять лет вместе. Какого черта?!

– А он ничего не рассказал?

Как же меня достал этот детский сад! С выступлениями, ябедами и мелочной местью.

– Рассказал. Я поэтому и звоню, – Мира меняет тон с возмущенного на удивленный. – Скажи честно, ты из-за бывшей отказал китайцам и поехал на Кубок Дэвиса?

– Мира

Скинув футболку, начинаю растирать спину. Самостоятельно это делать неудобно. Но к массажисту пока рано. Боль не на шесть из десяти и даже не на семь. Троечка – не больше. С такой проблемой справлюсь сам без тяжелой артиллерии.

– Я поверить не могла, когда услышала, – продолжает сестра. – Братик, объясни мне. Зачем? Я понимаю, как это было в прошлом. Тебе было двадцать пять. По молодости закоротило на симпатичной мордашке, и вляпался по самое не балуйся. А теперь-то что? Снова коротит? Забыл, что у нее за характер и какая семья?

Закрыв глаза, я делаю медленный выдох и такой же плавный вдох.

Мира – не тот человек, которого можно послать на фиг. Она не просто сестра и любимица всей семьи. Мира – единственная, кто был со мной в одной лодке на протяжении последних лет.

Только она поздравила меня с внезапной женитьбой на Алине. Только она не сказала ни слова после такого же внезапного развода.

Лишь она приехала в больницу после автомобильной аварии и на полгода стала моей сиделкой, помощницей, персональным исповедником и мотиватором.

– Алина сама пришла ко мне домой, – выдыхаю нехотя. – Хакимов отправил ее пригласить меня на турнир.

– Серьезно? У нее вообще ни грамма совести?

– Я поначалу тоже так подумал. Даже решил проучить

Вспоминаю, как шел из душа, но заметив на экране домофона знакомое лицо, отбросил полотенце и открыл дверь.

– Так проучил, что не смог отпустить? – сочувствующе спрашивает Мира.