Измена. Свадьба волка - Князева Алиса - Страница 11

— Спроси у Ровера, — снова уходит от ответа его младший брат.

— Я спрашивала. Он не понимает то, что я чувствую, — сжимаю его руку чуть сильнее. — Скажи, прошу. Мне кажется, я с ума схожу.

— Значит, верь ему, — неожиданно улыбается Хантер. — Роверу точно лучше знать, чем пахнет или не пахнет его ведьма. Ты наверняка предвзята к сопернице.

Почему он не говорит? Это что, тайна какая-то?

Может, попробовать немного надавить? Я не сильна в манипуляциях, но вдруг получится?

Как ещё мне что-то выяснить?!

— Ну и как мне выбирать между тобой и Ровером, если ни один из вас не помогает мне в таком простом, но важном для меня вопросе?

— По-моему, очевидно…

Договорить Хантер не успевает. Дверь с грохотом распахивается и на пороге пугающей фигурой возникает Ровер.

— Что значит выбирать, Эйлис? — он рычит так, что мне снова хочется обернуться волчицей и убежать. — Я жду объяснений!

Я отскакиваю от Хантера и обнимаю себя за плечи. Волчица скулит, ей плохо оттого, что наш истинный злится. А ещё я понимаю, что не хочу потерять его, хоть это и глупо. Учитывая, что он и не мой, вроде как.

Просыпается протест. Не волчий, а исключительно женский.

Боль той, кто чувствует себя лишней, обманутой и ненужной.

— А почему нет? Тебе же можно делить постель с другой женщиной, — отвожу взгляд. — То, что наши волки чувствуют влечение друг к другу, совсем не значит, что мы разделим их желание.

— Потому что ты моя супруга, — Ровер делает всего один шаг и оказывается ко мне вплотную. — Моя, — рычит он, будто дикий зверь, когда на его территорию зашёл чужак.

Впрочем, почему «как»? По сути, так и происходит.

— Хантер, вон отсюда. Отныне ты спишь в нижних комнатах. Рядом с прислугой. Ясно тебе?

Младший брат лорда Альварина награждает того ненавидящим, тяжёлым взглядом, но спорить не решается.

Выходит и захлопывает за собой дверь, оставляя меня наедине с разъярённым супругом.

Поджимаю губы и отхожу к окну. Ровер меряет шагами комнату. Молчим. Моя волчица скулит, хочет, чтобы я обернулась, убедила его, что всё не так, как он подумал, но я не стану.

— Какое будущее ты мне приготовил, лорд? — спрашиваю я, когда пауза затягивается.

Он останавливается и смотрит на меня.

— Ты, должно быть, шутишь, начиная разговор с этого? После того, что я услышал, ты должна валяться в моих ногах, вымаливая прощение!

— Возможно, — спокойно киваю я. — И, возможно, я бы так и поступила, будь ты моим. Но ты — не мой. Её.

— Но ты — моя, — рычит Ровер и вдруг отступает. — И ты не права. Я не её. Всё сложно, Эйлис. Сложнее, чем мне хотелось бы.

Я оборачиваюсь и смотрю на него. В глазах против воли собираются слёзы.

Может, сказать ему? Пояснить, что именно он услышал?

С другой стороны, а что это изменит? Он любит её, не меня. А даже если бы любил меня… я знаю его лишь пару дней!

— Сложно, — соглашаюсь. — Я не понимаю, как быть. Всё это… как один длинный кошмар.

— Что тебя не устраивает? — раздражённо спрашивает он. — В чём кошмар? Разве я в чём-то отказал тебе? У тебя есть всë, что ещё нужно? Скажи, и я достану. Иду на уступки. Но ты всë равно недовольна.

Мне хочется расхохотаться.

— Ты только что влетел в комнату, когда услышал, как я заикнулась о выборе! Правда не понимаешь, почему я недовольна?!

— Я не стану тобой делиться! — снова выходит из себя Ровер. — И знаешь, я вижу лишь один способ успокоить тебя и сделать более смирной.

— Тоже запрёшь? — фыркаю я.

— Нет, — он снова оказывается рядом, обхватывает меня за талию и прижимает к себе. — Ты должна забеременеть.

— И что потом? — не смотрю ему в глаза, боюсь расплакаться. — Оставишь меня в покое, если это случится? Рожу ребёнка, и всё?

— Почему всë? — он ухмыляется. — Я хотел троих. И чтоб среди них обязательно была девочка. Всегда мечтал о дочке.

Последние слова будто произносил совсем другой мужчина.

Потому что я ещё не видела сурового лорда Альварина таким… мечтательным? Лицо Ровера смягчается, он становится ещё привлекательнее. Тем больнее понимать, что…

— Не говори со мной о детях. Особенно если собираешься изменять. Снова, — пытаюсь отстраниться.

— Знаешь, я вполне могу привести в дом вторую жену. Тогда это не будет изменой.

Глава 12. Откровение

Эйлис

Я пугаюсь. Моя жизнь и так не сахар, а он ещё кого-то притащит? Чтоб тут совсем дом для сумасшедших был? Я, конечно, разные байки про чудачества двуликих слышала, но это как-то слишком. Мне тогда точно стоит втайне встречаться с Хантером. Не потому, что он мне нравится, просто… разве может с нами случиться что-то ещё абсурднее?

Волчица внутри меня неожиданно перестаёт бояться и успокаивает мыслью. Этот закон не касается волков. Они верные. У них есть и может быть лишь одна истинная.

Значит, он специально запугивает? Но зачем? Снова пытается давить?

— И чем это будет отличаться от того, что происходит сейчас? — я вскидываю голову.

Раньше бы никогда не посмела дерзить, но теперь я не одна. Со мной волчица. Дикая, дерзкая и отважная.

Ровер сам еë пробудил. Что ж, пусть тогда наслаждается плодами своих действий.

— Статусом, — поджимает губы лорд Альварин.

Но я слышу, что в голосе его куда меньше уверенности, чем он хотел бы показать. А значит, я на верном пути.

— Ведьма не имеет статуса, но всё равно бродит где хочет, приказывает твоим людям и командует, так какая разница? Давай, — продолжаю я дерзить. — В конце концов, может ли простая скромная девушка перечить великому и ужасному лорду Альварину?

Не знаю, не перегибаю ли я палку, но отступать уже поздно. Загнанный зверь будет больно кусаться.

Ровер неожиданно хватает меня за подбородок и наклоняется, оказавшись очень близко к моему лицу. Тело снова становится будто бы чужим.

— Ты точно хочешь узнать, какой я в гневе, Эйлис? Мне кажется, то, что я слишком мягок по отношению к тебе, вселяет в твою прекрасную головку мысль, что ты что-то здесь решаешь. Я могу заставить тебя, швырнуть на кровать прямо сейчас и взять силой, но поверь, это не понравится нам обоим. Ты не в том положении, чтобы артачиться. Или новые возможности, что получило твоё тело, внушают иллюзию, что ты можешь всё? Это не так. Я твой альфа. Не просто лорд, я тот, кто подарил тебе вторую душу. Ты принадлежишь мне во всех смыслах.

Сглатываю. Проклятье, он прав. Во всём. И я и правда забываюсь с ним. Даже сейчас, кгда меня душит ярость и обида, я будто одержима им.

— Мне… больно. Да. Ты мой альфа. Истинный. Мой! Не еë. Что... ты делаешь со всеми нами?

Ровер убирает руку и отворачивается.

— Думаешь, я не понимаю, что несправедлив к тебе? Ошибаешься. Но у меня нет возможности поступать иначе. Я признаю тебя как супругу и свою волчицу. Поэтому хочу сделать тебя счастливой. Насколько возможно, загладить вину.

Сердце сжимается. Моя волчица снова скулит. Хочет иначе, чтобы только вдвоём.

— И что? Теперь будет так? Мы же не сможем так… долго. Это не семья. Ты говоришь про счастье, но оно невозможно. Не так. Будем мучить друг друга. Тот ритуал, о котором говорил Хантер, правда такой есть?

Ровер смотрит на меня странным, невероятно пронизывающим и глубоким взглядом.

— Да, есть. Но ты действительно готова перейти к моему брату? Это необратимый шаг. И я против. Говорю сразу.

Выходит, только заменить одного волка на другого? Избавиться от них нельзя?

Я сглатываю и решаюсь посмотреть на него.

— Почему ты с ней?

Странно, но Ровер тоже не отводит глаз. Хочет ответить откровенно?

— Потому что в моменты, когда мир рушился, она единственная, кто остался стоять рядом со мной.

Я хмурюсь. Он говорит спокойно, как если бы мы обсуждали погоду, но сердцем, возможно, волчьей интуицией я чувствую, что он прячет в этом какую-то тайну, принёсшую ему очень много боли.