Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Грени Марк - Страница 373

Выйдя из лифта и войдя в пентхаус, она оперлась на столик в прихожей, пытаясь унять дрожь в ногах и чувствуя себя почти так же, как в тот день в лагере, когда стояла на мосту. Но по крайней мере теперь Клэр знала, что на самом деле произошло тогда, много лет назад. С чем она тогда столкнулась в тот день. Это не принесло душевного покоя. Но это было что-то осязаемое.

Прихожую освещали десятки свечей на деревянных полках, расположенных вдоль стен. Они создавали тени, похожие на силуэт города, спроецированный на белый мрамор.

Четыре недели. Именно столько времени все они провели в «Кристо».

Авария, в результате которой погибли ее родители, произошла в пятницу, в конце третьей недели ее пребывания в «Уайлдвуде». В воскресенье кто-то в лагере сказал ей, что Шейн Копински арестована. А в понедельник в пять утра тетя Мэри приехала в Беркшир, чтобы забрать ее.

Шоу шло в точном соответствии с этой хронологической последовательностью.

Блэр Зальцбург сдержала свое обещание раскрыть правду.

– Эй? – опять позвала Клэр.

– Пожалуйста, заходите, – отозвался приветливый голос из глубины пентхауса.

Она узнала его. Он принадлежал миз Зальцбург.

Двинувшись дальше, Клэр оказалась в той гостиной, где миз Зальцбург и мистер Арчер встретили ее, когда она только приехала на съемки. Дорогая мебель, которая тогда заполняла шикарный пентхаус, была в основном убрана, и в гостиной оставался лишь большой белый письменный стол. Позади него полукругом расположились несколько стильных торшеров с опаловыми абажурами.

Это была декорация. Для финальной сцены.

Снаружи бушевала гроза. Дождь барабанил в огромные окна. Сверкали молнии, гремел гром. Им ничего не угрожало. В информации о безопасности, которую мистер Арчер передал Клэр, говорилось о сложных системах резервных генераторов и устройствах спутниковой связи, установленных в здании. Миллиардеры, которым предстояло поселиться в «Кристо» после его открытия, – не из тех людей, которые способны сидеть в темноте и гадать, почему у них не работает вайфай. Единственной причиной неполадок со светом была сама Клэр.

И все же гроза заставляла ее нервничать. При раскатах грома у нее перехватывало в горле.

Миз Зальцбург сидела в роскошном офисном кресле бежевого цвета. На ней был шикарный свитер ржаво-коричневого цвета, а светлые волосы собраны в свободный хвост.

– Так-так-так, – протянула она, жестом предлагая Клэр присесть на стул перед столом. – Похоже, у нас был довольно драматичный вечер.

Как только Клэр села, миз Зальцбург указала на пять аккуратных стопок канцелярских папок с цветовой маркировкой, разложенных на столе. И снабженных этикетками с именами – Общественницы, Доктора, Отельера, Футбольного Папаши и Финансистки. Не была представлена лишь Шефиня.

Миз Зальцбург потянулась к золотой цепочке у себя на шее и потеребила висящее на ней украшение. Это был медальон, некогда принадлежавший Марго Арчер. Похлопав по первой стопке, она сказала:

– Здесь вы найдете доказательства того, что производство данной программы финансировалось через различные подставные корпорации Общественницей – миссис Линдси-Мари Томсон, которая использовала это шоу, чтобы установить личность человека, укравшего большую часть ее наследства и шантажировавшего ее в течение последних двух лет.

Перейдя ко второй стопке, миз Зальцбург продолжала:

– А здесь – свидетельства того, что Джей Харрисон, он же Футбольный Папаша, использовал сведения, полученные во время работы юридическим представителем отца миссис Томсон, для вымогательства у нее денег.

Она изящным жестом обвела оставшиеся папки.

– Остальная часть этой информации документирует различные проступки участников и объясняет, почему миссис Томсон подозревала их.

Блэр Зальцбург достала из ящика стола ноутбук, положила его на стол и раскрыла.

– К моменту прибытия представителей власти видео файлы, документирующие преступления, совершенные в этом здании, будут доступны на этом компьютере.

После короткой паузы она добавила:

– Как вы, наверное, уже догадались, из отснятого нами материала никогда не получится шоу, приемлемое для эфира, но мы перевели оговоренные платежи за проделанную вами работу на ваши счета.

– Я… я понимаю, – произнесла Клэр дрожащим голосом. – Но… но… как вы узнали, что случилось с моими родителями? Из-за чего произошла та авария?

Окна высокой узкой башни содрогнулись при очередном ударе грома.

Клэр вздрогнула. Но все равно стала дожидаться ответа. Она вспомнила тот первый день в пентхаусе, когда у нее возникло ощущение, будто миз Зальцбург знает ее. И что-то в лице этой женщины… Клэр буквально только что целый час таращилась на заставку с лагерем «Уайлдвуд». На пухлое личико Шейн Копински. И тут увидела это.

Следы поблекших веснушек на щеках сидящей перед ней женщины, эти округлые карие глаза, порой вдруг складывающиеся в трубочку губы, что не особо-то вязалось с ее высокородными манерами…

– Так вы… вы же… – прошептала Клэр.

– Когда-то я была Шейн Копински, – сказала миз Зальцбург с грустной улыбкой. – Но я не верю, что сейчас я – это она. Или что я опять когда-нибудь стану ею.

Клэр вцепилась пальцами в подлокотники кресла, чтобы держаться прямо. На какой-то краткий миг ей пришло в голову, уж не заключался ли последний элемент плана в том, чтобы Шейн Копински и Дэвид Арчер поквитались и с ней. Сколько писем Клэр написала в комиссию по условно-досрочному освобождению, возражая против освобождения Шейн? Вдруг они обвиняли ее во всех этих потерянных годах?

Испытывая головокружение, Клэр сумела выдавить из себя слова:

– Мне жаль. Мне так жаль… Я… думала, что вы… Все говорили мне, что… Что это вы… И все это время… вы были невиновны… несправедливо осуждены…

Улыбка миз Зальцбург погасла.

– Я даже не уверена, что приговор был несправедливым. Только то, что он был неполным. Что были и другие люди, которые должны были находиться в том тюремном блоке вместе со мной. Другие люди, которые тоже должны были заплатить за то, что мы сделали. Мы сами хозяева своей судьбы. Мы сами делаем тот или иной выбор. И должны нести ответственность за возможные последствия.

Лицо Клэр вспыхнуло.

– И все же, если б я знала…

Блэр Зальцбург – или, скорее, Шейн Копински – обвела элегантным жестом роскошную квартиру:

– Когда мы начинали планировать этот день, мне казалось, что все, чего я хочу, – это заставить всех участников этой ужасной аварии страдать точно так же, как страдала я.

– Простите… – снова пробормотала Клэр.

Миз Зальцбург покачала головой:

– Но потом я поняла, что здесь есть и другая история. Юной девушки, у которой никогда не было выбора, быть ко всему этому причастной или нет. Все, чего я на самом деле хочу, – это чтобы вы знали, что там произошло.

Теплые слезы покатились по щекам Клэр. Она представила, как ее саму хватают прямо на том мосту, отправляют в место вроде ЦСС и держат там. День за днем. Год за годом.

– Но я…

Женщина за столом подняла руку, призывая ее к молчанию.

– В тот день вы потеряли все, и ваша жизнь превратилась в своего рода тюрьму. В этом мы с вами схожи. Я хочу, чтобы вы знали: я никогда не желала, чтобы что-то случилось с вашей семьей. Надеюсь, со временем вы поймете, что я сделала все возможное, чтобы заслужить ваше прощение.

Блэр Зальцбург встала и протянула руку. Вытирая слезы, Клэр тоже поднялась.

– У вас это получилось, – сказала она.

Она потянулась к руке Шейн, крепко пожала ее, и на миг они вновь стали детьми, и все эмоции и воспоминания, которые так долго оставались замороженными у Клэр внутри, начали понемногу оттаивать. Она ощутила, что может отпустить не только руку Шейн Копински, но и все сожаления и печаль, оставив в памяти лишь тепло любви своей семьи.

Выйдя из-за стола, миз Зальцбург покинула гостиную. Тоже двинувшись к выходу, Клэр проводила ее взглядом. Миз Зальцбург замешкалась у двери – ее полноватая фигура купалась в свете свечей в прихожей.