Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Грени Марк - Страница 366

А Лара Ларк – жива.

Без сил упав на пол, она поползла по нему, пока не наткнулась на круглый столик в прихожей. Отдернула ноги, к которым уже подбиралась кровь, расползающаяся по белому мрамору. Мольбы неизвестной девушки – скорее всего, еще одной жертвы Бо – смолкли, и в квартире воцарилась тишина.

Лара обхватила колени руками, прислушиваясь к собственному дыханию.

Опять мелодично пробили куранты.

– Итак, – донесся голос Ведущей из динамика, – теперь вам предстоит сделать еще один выбор.

Клэр сидела за своим рабочим столом, держа на коленях металлическую корзину для мусора – на случай если ее опять вырвет. Одно дело знать, что Доктор заслужил то, что с ним случилось, и совсем другое – наблюдать за тем, как все это проистекает. Она глубоко вздохнула и стала ждать, когда Шефиня сделает свой выбор.

Клэр подумала о своей сестре. Фотографий Крошки Би осталось совсем мало. Клэр нравилось думать, что ее сестра вырастет немного больше похожей на папу, чем она сама. Что у нее будут фамильные рыжие волосы, как у всех Фаррадеев. Би, которую придумала Клэр, была художницей. Одним из ее единственных воспоминаний о сестре было то, как малышка размазывала смывающиеся детские краски по всему ковру.

Клэр представила себе Би в художественной галерее. Все там было белым. Потолки, полы – все в разных оттенках пушистых облаков. Работы Би, ее скульптуры, ее картины – они были живыми и яркими. Все краски грез и воображения Би воплотились в этих произведениях.

Входит толпа. Все вполголоса обсуждают художественные достоинства работ в зале. Все знают, что Клэр и Би – сестры. Что они родня. Что они фактически одно целое…

Такой версии реальности не существовало.

И все же Клэр надеялась, что Шефиня выберет искупление. Клэр поймала себя на мысли, что Шефиня и сама по себе олицетворяет собой надежду.

Крошку Би у Клэр отняли. На самом деле никакой Крошки Би не существовало.

Но все-таки мог быть путь в будущее, предусматривающий искупление.

Клэр надеялась, что Шефиня им воспользуется.

Джей стоял в гостиной, глядя, как фотографию Доктора на экране косо пересекают два красных росчерка. Он находился там уже некоторое время. Стоял так, чтобы видеть и телевизор, и дверь. Не зная, попробует ли кто-нибудь проникнуть внутрь или же ему самому следует попытаться выбраться отсюда.

Доктор… он уже смылся? Или мертв? Или выбыл из игры?

Они все еще играют в какую-то игру?

Этот приз в миллион долларов был ему нужен больше, чем когда-либо.

Анна подала на развод. Его наверняка лишат адвокатской лицензии. Та видеозапись хранилась в его складском боксе. Если люди, которых он шантажировал, узнают, кто он такой на самом деле, у него возникнет целый ряд новых проблем. Вся эта история с Копински… Не то чтобы он действительно совершил там что-то такое, что можно было бы назвать противозаконным. Неэтичным – это да. Хотя вообще-то многие адвокаты посоветовали бы девчонке пойти на досудебную сделку и признать свою вину, и ее наверняка все равно осудили бы. Но она умерла в тюрьме. А вот это плохо.

Тем не менее кадры из шоу могли ему всерьез навредить. Нужно убедить Ведущую не показывать это в эфире. Заставить ее понять: он-то не убивал ее родителей. Линдси Блэкстоун вышла сухой из воды, говорите? Богатые всегда выходят сухими из воды! Или же как правило, раз уж на то пошло.

И Джей все-таки заставил ее заплатить. Со временем. По-своему.

– Ведущая? – позвал он.

Никто не ответил.

Джей глубоко вздохнул. Медленный и уравновешенный всегда выигрывает гонку. Он получит копию подписанного им контракта. Проследит, чтобы Клэр Фаррадей зарубила себе на носу: на нее подадут в суд и она будет предана забвению, если хоть одна запись с его участием когда-нибудь попадет в эфир.

– Ведущая? – опять крикнул он.

Когда Клэр Фаррадей и на сей раз не ответила, Джей понял, что ему нужно спланировать свои дальнейшие действия. Входная дверь была по-прежнему заперта. Может, это и к лучшему. Пока он не выяснит, кто находится за этой дверью, ему наверняка лучше оставаться внутри.

Но входная дверь была не единственным способом проникнуть внутрь. Кто-то ведь входил сюда и выходил отсюда во время «охоты за сокровищами».

Джей весьма методично обыскал квартиру, после того как нашел брелок Финансистки. Однако решил глянуть еще разок. Он опять обошел квартиру, комнату за комнатой. И почти машинально заглянул в ванную при главной спальне.

Прямоугольный участок белой кафельной плитки прямо напротив унитаза выступал на несколько миллиметров. Раньше этого не было заметно. Джей провел много времени сидя на этом унитазе, и в квартире, где все было доведено до совершенства, сразу заметил бы эту прямоугольную трещину. Она была скрыта. И теперь кто-то хотел, чтобы он ее увидел.

Проведя по ней пальцами, Джей взялся рукой за металлическую вешалку для полотенец, вмонтированную в середину стены, и потянул за нее. Прямоугольная панель, выложенная кафельной плиткой, подалась вперед.

Это была дверь.

И кто-то хотел, чтобы он воспользовался ею, чтобы покинуть квартиру.

В таком ее местонахождении был определенный смысл. Располагалась она в одной из несущих стен здания, в которой пролегали водопроводные и фановые трубы, и наверняка служила для доступа к ним.

Джей уставился на дверь и сосредоточился на том, чтобы хотя бы немного умерить свой участившийся пульс.

Казалось стратегической ошибкой входить в дверь, которую открыл для тебя противник. Если сравнивать происходящее с шахматной партией, Джей до сих пор разыгрывал классическую защиту. А это была сицилианская ловушка[105] – гамбит с целью искусить его ферзя.

И что же ему делать? Сидеть в своей квартире и надеяться, что никто не ворвется в нее?

Снаружи было небезопасно. Внутри тоже небезопасно. По крайней мере, когда он выберется отсюда, у него будет хоть какой-то контроль над своей судьбой. К тому же чем больше народу, тем безопасней. По крайней мере, так он всегда говорил своим сыновьям. «Держитесь вместе, и никто вам не страшен».

Джей вернулся на кухню и нашел фонарик. Опять пройдя в ванную, включил его и протиснулся в узкий проем.

Он найдет Шефиню.

И будет надеяться, что их альянс все еще в силе.

– Подъехала ваша машина, – послышался голос Ведущей из динамика.

Эмили Шоу сидела за барной стойкой в кухне, уставившись на футляр с «Глоком». Она не прикасалась к пистолету с того самого дня, как его принесли.

И при звуке голоса Клэр Фаррадей чуть не подскочила до потолка. Эмили стояла у входной двери и кричала в камеру больше тридцати минут, не дождавшись никакого ответа. В итоге вернулась в кухню, налила себе огромный бокал красного вина и опустилась на один из табуретов.

– Что-что? – тявкнула Эмили. – Это вы о чем?

Она знала, что отреагировала не лучшим образом. Ей не следовало разговаривать с Ведущей в таком тоне. Господи, она ведь ехала на правом переднем сиденье машины, которая убила всю семью Клэр! А потом согласилась солгать, из-за чего ни в чем не повинная девушка попала в тюрьму.

Но… как полагается говорить с тем, за смертью родителей которого ты наблюдал собственными глазами?

– Послушайте… Простите, – пробормотала Эмили. – Просто я звала вас, и… и вы не отвечали. И я… я не вызывала машину.

Последовала пауза, после чего Ведущая раздраженно прищелкнула языком. Изображение лагеря «Уайлдвуд» на экране телевизора на кухне сменилось серией электронных писем с одноразового аккаунта Эмили. Откуда, черт возьми, эта Ведущая вообще узнала про него?