Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Грени Марк - Страница 364

– Я уже усвоил свой долбаный урок, – пробормотал Мичем. – Ты хочешь, чтобы я заплатил? У меня ничего не осталось…

Он бросил свою семью и друзей ради Лорин. Она трахалась с каким-то риелтором и спустила все его сбережения. Ведущая называла его Отельером. Мичем расхохотался. У него даже не было собственной гостиницы. Фактически.

А потом появилась Эмили Шоу. Это тоже явно была подстава. Сразу припомнился ее допрос. Ее волосы цвета пожарной машины. Она была молода, глупа и безрассудна. Он помнил, что проникся к ней симпатией. Мичем воспользовался ее подростковым невежеством, чтобы заставить ее подтвердить историю, которой он тогда взялся торговать на всех углах, подкупленный Блэкстоунами.

Ну что ж… Кто бы ни дергал за ниточки сейчас тут, в «Кристо», у него было чувство юмора. Чувство иронии. Подослать мелкую аферистку, которую Мичем мог арестовать еще много лет назад, чтобы лишить его права собственности, было мастерским ходом. «Видишь, – словно говорили ему, – ты мог бы все это предотвратить».

Изображение на экране телевизора вновь сменилось, и Мичем обнаружил, что смотрит видеозапись их с Донной свадьбы, снятую много лет назад ее братом на видеокамеру, которая у них тогда была. Это был старый танцевальный зал Лосиной ложи[103] в Питсфилде. Донна сидела на дешевом банкетном стуле, в длинном платье из белого атласа, плотно облегающем ее фигуру.

Мичем смотрел на самого себя, подошедшего и опустившегося на колено перед своей женой – бывшей женой, – и да, он был молод и у него еще была густая шевелюра. Смокинг висел на его худощавой фигуре, как на вешалке, болтаясь при малейшем движении. Толпа улюлюкала и вопила, когда Мичем приподнял гладкий и скользкий подол платья Донны и потянул атласную подвязку вниз по ее ноге, думая в основном о том, как прикоснется к ней позже, когда они останутся вдвоем. Даже спустя столько лет он мог ощутить текстуру ее шелковых чулок под рукой…

Резкая боль пронзила внутренности, и Мичем схватился за живот.

– Вы думаете, вам пришлось хуже, чем мне? – крикнул он Ведущей. Хотя понятия не имел, слушает ли она его вообще.

Разумнее всего было бы оставаться в квартире. Оставаться в своей камере. Когда в тюремном дворе случается драка, лучше тихонько лежать на своей койке. Входная дверь по-прежнему заперта. Еды тут навалом. Можно переждать. Посмотреть, чем все это закончится.

Если он переживет эту ночь, то наверняка окажется в тюрьме. Ну и что? Он уже давно превратил всю свою жизнь в тюрьму.

Мичем глубоко вздохнул.

– Клэр Фаррадей… То, что случилось с вашей семьей, это просто ужасно. Вы заслуживали справедливости. Вы заслуживали правды. А я отказал вам в этом. Но вы думаете… Вы и вправду думаете…

Мичем попытался забраться на диван, но руки у него сорвались, и он рухнул на плиточный пол.

– Вы думаете, вам пришлось хуже, чем мне?

Он буквально выкрикнул эти слова. Проревел их.

– Вы ступили на этот мост невинным человеком и таким же сошли с него. Вы и понятия не имеете, каково это… На что это похоже… знать, что в тебе есть семя тьмы и что ты должен жить с ним, пока оно прорастает и расцветает в твоем сердце!

За окнами башни прогремел гром, и сквозь черные тучи пробилась молния.

Свадебное видео на экране между тем сменилось более недавней сценой в «Рогатой жабе». Лорин была на танцполе в своих обрезанных по самое не могу джинсовых шортиках и укороченном топе, выкаблучивая «Арбузный шаг»[104] под одобрительный свист завсегдатаев за барной стойкой.

Эта запись, судя по всему, была сделана мобильником – наверняка кем-то из придурковатых дружков Лорин, который свято верил, что она не будет обладать никакой ценностью, если только не выложить ее в интернет. Мичем узнал его седеющую лысоватую макушку, промелькнувшую на одном из кадров.

Эта песенка… Внезапно он понял, что раньше не замечал этой связи. Что эта песня с его свадьбы играла в баре в тот вечер, когда он впервые приметил Лорин. Когда он впервые по-настоящему увидел ее. Может, как раз он сам тогда и запустил пластинку с «Арбузным шагом» на музыкальном автомате.

Это заняло пару попыток – после активных занятий футболом в колледже у него было неладно с коленями, и Мичем влил в себя столько этого чертова виски, что едва мог видеть обстановку вокруг, – но он поднялся с пола и с важным видом направился к входной двери. Или же дверям. Мичем видел их сразу три.

– Ты думаешь, тебе хуже, чем мне? – опять выкрикнул он. Голос у него был совершенно отчаявшийся. – Да, ты потеряла все. Но так и я тоже!

Он потянулся к столику в прихожей, ухватил его за края и, собрав все свои силы, швырнул тяжелую деревянную конструкцию через всю комнату. Стеклянная столешница разлетелась вдребезги, ударившись о стену.

– Нет… – выдохнул Мичем, запыхавшись. – Нет… я все это не потерял. Я все это уничтожил! Все, что было хорошего, что было особенного, все, ради чего стоило жить… я взял это, расколошматил вдребезги и прикончил! И каждое утро из зеркала на меня смотрит лицо убийцы.

Именно тогда Мичем и понял, что ему осталось отдать лишь одно.

Свою жизнь.

В груди у него поселился холодный ужас, тяжелым грузом придавливая его к земле.

Правильным было бы остаться в квартире. Но Мичем не стал поступать правильно. Не таким уж он был человеком. И мог, по крайней мере, признать это. Откровенно признаться, что за человек он на самом деле.

– Выпустите меня! – выкрикнул Мичем. – Сейчас же!

Последовала пауза, после которой Ведущая впервые отреагировала:

– Вы уверены, что и вправду этого хотите?

Это было единственное, что он мог сейчас сделать. Ему надо встретиться с Шоу лицом к лицу. Сразиться с ней. Если то, что происходило в здании, было судом над ними, ему нужно использовать свои показания в качестве доказательства.

– Да. Я готов, – сказал Мичем.

Он надеялся, что Эмили Шоу тоже готова.

Замок щелкнул, и красный огонек на дверной ручке сменился зеленым.

Лара уже несколько минут колотила во входную дверь и кричала в камеру, пытаясь привлечь внимание Ведущей.

Какой смысл был запирать ее в здании с Билли Бо и девицами, которые ее подставили? Чтобы заснять, как у нее происходит полный психический срыв? Это такой вот финал задумала «Пейбэк продакшнс»?

– Выпустите меня! – опять выкрикнула Лара.

Больше, чем когда-либо, ей хотелось поверить, что наивная девчонка, которой она некогда была, умерла в тех кустах. Ей хотелось думать, что она никогда и не была той девочкой.

Лара ничего не помнила о той аварии. В голове остались лишь смутные воспоминания о поездке в город той ночью. И кое-какие обрывки событий после того, как Билли Бо напал на нее, пока они все не оказались в полицейском участке. Она могла закрыть глаза и увидеть вспышки красных и синих огней, услышать вой сирен. Почувствовать, как кто-то хватает ее за руку, наклоняется к ней и повторяет: «Просто придерживайся того, о чем мы договорились».

Но того шерифа она все-таки помнила. Все еще могла представить себе тот серый кабинет. Как там пахло хвойным моющим средством и дешевым лосьоном после бритья. Из коридора то и дело доносился стук тяжелых ботинок. Лара полностью отдавала себе отчет в своих действиях, когда сидела за столом из нержавеющей стали, уставившись на банку «Кока-колы», и обвиняла Шейн Копински в преступлении, которое совершила Линдси Блэкстоун.

Все эти годы она повторяла себе, что та авария произошла не по ее вине.

Но смерть Шейн в тюрьме…

Да. Это совсем другое дело.

И оставалось лишь догадываться, что могла думать обо всем этом Ведущая. Клэр Фаррадей… Которая потеряла все в той аварии. Она была младше, чем девчонки из компашки Лары. В «Уайлдвуде» ей было всего одиннадцать или двенадцать, и жила она в другой части лагеря. Лара видела эту девочку всего только раз. Издалека. Когда к той пришли из полиции и сообщили, что ее родители и младшая сестра погибли, все ребята собрались у ворот, чтобы поглазеть на это.