Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Грени Марк - Страница 141

— Дэн точно не будет.

— Ха! Верно подмечено.

— И каковы будут последствия?

— Как и ты, понятия не имею. Мне предстоит восстановить связь с Дэнни через полчаса. В худшем случае, мы уносим ноги.

— Ты имеешь в виду, вместе с Аббудом?

— Давай дождемся ответа.

— Принято. Шестой, конец связи.

Зак перезвонил сразу после девяти вечера. Корт провел последние сорок пять минут, беседуя с Ориксом о предложении, которое тот получил от Запада. Казалось, президент был готов сделать все, что от него потребуется, лишь бы избежать тюрьмы и попасть на Кубу свободным человеком.

Это выглядело тошнотворно, но Корт понимал: такой итог будет несравненно лучше длинного списка альтернативных кровавых развязок.

— Шестой, я хочу, чтобы ты вышел за пределы слышимости Орикса, — сказал Зак.

— Понял, секунду, — Корт посмотрел на Орикса, по-прежнему прикованного за руку к центральной балке, повернулся и вышел из хижины. Он опустился на корточки в вечерней прохладе за задним бампером «Шкоды».

— Твои оперативные указания полностью изменились, Шестой. Ты готов к этому?

— Я слушаю.

— Китайцы утверждают, что во время сегодняшних боевых столкновений в Суакине погибли двадцать шесть их гражданских советников, — после короткой заминки сообщил Зак.

— Дерьмо собачье. Они не были штатскими.

— Конечно, нет. Они вешают нам китайскую лапшу на уши, но они могут это делать, и все им поверят.

— Продолжай.

— Белый дом официально обосрался. Там больше не хотят иметь ничего общего с этой операцией. Похоже, они втайне прорабатывали какую-то большую торговую сделку с Китаем и собирались объявить о ней завтра утром в Пекине.

— Ну и?

— Поэтому Белый дом приказал директору ЦРУ отдать приказ Дэнни, который приказал нам немедленно эвакуироваться: просто бросить здесь все наше дерьмо и уматывать отсюда. Они не хотят видеть отпечатки пальцев ЦРУ на суданской операции и вокруг нее, поскольку боятся сорвать свою сделку.

— Как насчет меня?

— Я собираюсь забрать тебя на мини-субмарине. Смогу быть на мангровом болоте к полуночи. Ты успеешь или тебе нужно еще разок закинуться кайфом для вечеринки?

— Я смогу быть на месте, но какое это имеет отношение к «Ночному сапфиру»?

— Нет больше никакого «Ночного сапфира», и нам нужно забыть, что он вообще был. Нам нужно выйти из суданских вод и добраться до Эритреи, не скомпрометировав себя. Суданская резидентура уже собирается взвалить вину за беспорядки на повстанцев из СОА.

Корт посмотрел на траву, колыхавшуюся под легким ветром.

— Но… какого черта мне тогда делать с Аббудом?

— Подари этому ублюдку вечный сон, — ровным тоном сказал Зак.

Корт замешкался.

— Но… Только он может убедить своих людей в том, что затевают русские.

— Нас не должно здесь быть. Теперь у нас нет никакой возможности передать Аббуда в руки МУС. Подумай об этом! Если мы вручим Аббуда европейцам, китайские коммунисты прознают об этом и расторгнут сделку с Америкой.

— Но Аббуд важнее живой, чем мертвый. Разве не это Белый дом задумал с самого начала?

— Да, но крушение китайского вертолета все изменило.

Корт недоуменно покачал головой.

— Это всего лишь торговая сделка. Что такое одна торговая сделка в общем ходе вещей?

— Это помогает политикам выставить себя с хорошей стороны.

— Как и окончание геноцида в Африке!

— Только не ценой риска войны между сверхдержавами! Среднестатистический Джон в США и слышать не хочет о нашей драке с китайцами из-за тупых варваров, живущих в глинобитных хижинах.

— Китайцы не станут воевать из-за этого.

— Ты теперь заделался гребаным политическим психоаналитиком? Ты оперативник, а не дипломат. У дипломатов есть своя работа, а у тебя своя. Аббуд должен умереть. Убей ублюдка! Это приказ!

Но Джентри не сдавался.

— Единственный способ остановить происходящее — это выставить живого Аббуда перед камерами, чтобы он рассказал своему народу о вмешательстве русских и китайцев во внутренние дела его страны. Это было первоначальное намерение, стоявшее за операцией «Ночной сапфир», поскольку это единственный рабочий вариант. Иначе ничего не получится.

— Значит, ничего не получится. Ты прикончишь его и приедешь к северной оконечности мангрового болота для эвакуации. Да что за чертовщина с тобой происходит? Я думал, ты будешь только рад понаделать дырок в этом чучеле.

— Да ладно тебе, Зак! Мы эвакуируем Аббуда, доставим его в Гаагу и сможем остановить войну!

— Прекращать войну — это не наша работа! Наша работа — выполнять задание, и теперь наше задание — прикончить Аббуда, свалить его труп в придорожную канаву и убраться отсюда к чертям собачьим!

Джентри стиснул зубы и откинул голову на задний бампер «Шкоды».

— Мне нужно подумать.

— Подумать? За кого ты себя принимаешь? Ты сделаешь, что…

— Я перезвоню тебе. Конец связи, — Корт прервал звонок, бросил телефон в траву и уронил голову на руки.

Проклятье. Корт знал, что он должен встать, вернуться в хижину и выпустить девятимиллиметровую пулю в голову президента Судана. Без тени сожаления. Этот человек был опасным чудовищем.

Иди и убей его. Просто встань, иди и убей его.

Но он понимал логику того, что теперь власть Орикса можно употребить против его же злодейств и использовать во благо. Да, было крайне несправедливо, что в конце концов Аббуд будет смеяться последним. Он будет трахать шлюх в Гаване после целой жизни убийств и коррупции.

Но в конце концов, подумал Корт, все это касается будущего. Он может по собственному усмотрению отправиться на Кубу и уравнять счет. Он убьет Аббуда за его преступления, но только после того, как наступающий хаос в послевоенном Судане будет сведен к минимуму.

А это могло случиться лишь в том случае, если Аббуд останется жив.

Русские ловко разыграли Корта: они лгали и убеждали его до такой степени, что он был готов поспособствовать началу очередной войны. А теперь ЦРУ подводило его к такому же результату после отмены операции «Ночной сапфир».

Нет. Он не убьет Аббуда. Он не мог этого сделать. Он выдаст его Международному уголовному суду, чтобы остановить одну войну и предотвратить другую.

Разумеется, приказ о ликвидации Корта Джентри будет восстановлен, но это была единственная надежда для тысяч невинных суданцев. Корт уронил голову между коленями и сцепил ладони на затылке. Ему хотелось поскорее вернуться в хижину, но не для того, чтобы застрелить Аббуда, а чтобы впрыснуть себе новую дозу морфина.

Эффект препарата быстро выветривался, пока он боролся за свое внимание, необходимое ему, чтобы обдумать события последних десяти минут.

Корт поднял телефон и перезвонил Заку.

Хайтауэр ответил сразу же. Корт понимал, что он в ярости, но Зак умел маскировать свои чувства.

— Ты с нами, братец?

— Ничего не могу поделать, Зак, — после долгой паузы ответил Корт.

Он ощущал напряжение на другом конце линии. Он ни разу не перечил Заку Хайтауэру за пять лет их совместной работы в «лихом отряде», — разумеется, до того дня, когда все полетело к чертям.

Наконец Зак заговорил. Его тон был легким, но угроза — более чем очевидной.

— Послушай, сынок. Сегодня я уже потерял двоих действительно хороших ребят. Мне не хочется терять еще и тебя. Давай-ка сделаем лимонад из лимонов. Пристрели засранца, поезжай туда, где я смогу забрать тебя, и мы поставим парус и уплывем в закат. Лэнгли отменит экстренную ситуацию. Мы доложимся, просремся, побреемся, примем душ и через семьдесят два часа будем попивать «Будвайзер» в уютном баре в Бетесде. Бутылку за нас, бутылку за наших корешей. Идет?

— Звучит отлично, Зак, да только этого не будет. Я все сделаю один, если придется, но я доставлю Аббуда в МУС живым и невредимым.

Гнев закипал в голосе Зака Хайтауэра, как будто каждое следующее словно только распаляло его чувства.